Кровотечение из носа мужа остановилось, но стоны затихли уже давно. Он дышал, но до сих пор не приходил в сознание.

«Нужно было и его отправить в подвал. Нет, надо было просто сбежать отсюда всем вместе. До того как вернется этот дьявол».

Её муж отправил их с невесткой в подвал, а сам, сказав, что это приказ майора, пошел наверх, чтобы позвать солдат. Но как только с первого этажа донеслись звуки, фрау Вернер пожалела о своем решении. Она пожалела, что задержала мужа расспросами о том, что происходит.

— Господин директор, Лизе дома?

Именно в этот момент вернулся Йохан Леннер.

— …Я тоже только что пришел, не знаю.

— Постойте… это… Почему в доме офицерская фуражка?

Фрау Вернер не расслышала, о чем они говорили дальше, но отчетливо услышала топот бегущих ног над головой и глухой удар. После этого в доме то и дело раздавались глухие удары, но она, сжимая дверную ручку, колебалась и так и не вышла посмотреть.

«Не выходите, что бы ни услышали».

Зря она послушалась мужа. Если бы она вышла, то узнала бы раньше, что шпион ударил его по голове, и он лежит на полу в гостиной без сознания. Тогда она могла бы выбежать и позвать на помощь, пока он не спустился, чтобы связать их. Она умоляла его хотя бы позволить проверить состояние мужа или перевернуть его на спину, чтобы ему было легче дышать, но…

«Он не человек. Он дьявол».

Вспоминая слова, которые произнес этот дьявол, запихивая ей в рот кухонное полотенце, она невольно содрогалась. Дьявол заткнул рот солдату, как и остальным, и начал о чем-то шептаться с женщиной, стоявшей у входа в столовую. Похоже, он давал ей наставления. Когда женщина кивнула, он, как делал это обычно перед уходом на работу, потянулся обеими руками к её щекам, но, не коснувшись, замер. В его глазах мелькнула мучительная вина, он убрал руки и лишь прижался губами к её лбу. Убив двоих и полуубив третьего, он проявлял к своей женщине такую нежную, трепетную любовь, что это вызывало омерзение. Если бы рот не был заткнут, она бы осыпала его проклятиями. Мужчина вышел из столовой. Вскоре со второго этажа донесся шум воды. Он смывал кровь.

«Значит, нас убивать не собираются?»

Фрау Вернер с надеждой посмотрела на женщину, оставшуюся охранять их четверых. Сидя на стуле у входа, женщина держала в руках страшный пистолет, но её взгляд, устремленный в пустоту, казался совершенно отсутствующим. У неё было настолько невинное лицо, что до сих пор не верилось, что она шпионка, да и натура у неё казалась такой же. Даже сейчас, всхлипывая и вытирая слезы дрожащей рукой, она выглядела безобидной. Мужчина был дьяволом, мольбы на него не действовали, но с женщиной всё могло быть иначе.

— Мм, ммм…

Она хотела убедить её развязать мужа, но из-за кляпа не могла говорить. Фрау Вернер привлекла внимание женщины звуками и начала умолять взглядом.

«Пожалуйста, пожалуйста…»

«Надеюсь, ты не такая жестокая. Пойми, мы делали то, что велел майор, не по своей воле, прояви милосердие».

Женщина молча смотрела на неё, а затем перевела взгляд на лежащего без движения мужчину. Фрау Вернер на миг напряглась, боясь, что она сделает с ним то же, что и её муж, но женщина тяжело вздохнула, встала и подошла к ним. Глядя сверху вниз на бесчувственного директора, она мельком взглянула наверх, где был мужчина, и потянулась к кляпу во рту директора. Хочет вытащить, чтобы ему было легче дышать? Фрау Вернер уже готова была благодарить Бога, что женщина не такая, как её муж-дьявол, но тут…

Тук-тук-тук.

— Время переклички!

Голос старосты деревни, раздавшийся снаружи, заставил женщину вздрогнуть и судорожно запихнуть тряпку обратно в рот потерявшему сознание мужчине. С выражением паники на лице она бросилась к двери столовой, выглянула наружу и осмотрелась. Затем обернулась к связанным Вернерам. В её глазах читалась растерянность.

«Развяжи нас. Ты же знаешь, если мы не покажемся, староста заподозрит неладное».

Пусть даже под дулом пистолета, но развяжи нас и дай показаться старосте. Мы найдем способ подать ему знак об опасности, не говоря ни слова.

— Минуточку, господин староста!

Но женщина не развязала их. Вместо этого она крикнула в сторону выхода из столовой громким и на удивление бодрым голосом:

— Йохан! Перекличка!

Вскоре мужчина сбежал по лестнице и прошел мимо столовой. Кивнув женщине, чтобы она следила за пленниками, он, смыв все следы убийства, выглядел опрятно, как обычно. Мужчина скрылся из виду, и вскоре послышался звук открываемой входной двери.

— Господин староста, вы много трудитесь.

— Герр Леннер, разве сегодня не ваша очередь идти в бункер?..

— Нет. Сегодня у меня нет дежурства.

Голос мужчины вернулся к обычному дружелюбному и мягкому тону, разительно отличаясь от того, каким он говорил еще минуту назад.

— Лизе сейчас готовит, не может отойти от плиты.

— Я слышал голос фрау Леннер. А где семья Вернеров?

Вернеры всегда были дома во время вечерней переклички. Если сказать, что их нет, староста заподозрит неладное.

— А… Господин директор и дамы…

«Скажи, что нас нет. Скажи, что мы куда-то ушли, придумай какую-нибудь глупую отговорку, не похожую на правду».

— Недавно пришло письмо с фронта… Сейчас я просто не в состоянии с ними заговорить, не знаю, что и делать…

Но хитрый дьявол просчитал и это.

— Ох, вот оно что…

Он сказал это таким скорбным и растерянным тоном, что староста решил, будто они получили похоронку на сына, и больше не расспрашивал.

«Нет. Не уходи».

Если староста уйдет, больше никто не придет в этот уединенный дом.

— Мм! Ммм!

В отчаянии она попыталась вытолкнуть языком тряпку изо рта и закричала, но…

— Тс-с…

Женщина, стоявшая у двери, сверкнула глазами и направила дуло пистолета на лежащего ничком мужа. Предупреждение: одно лишнее движение — и она убьет его. И это называется невинная? Милосердная? Муж и жена — одна сатана. Фрау Вернер со слезами на глазах замолчала, а снаружи продолжался спокойный разговор.

— Передайте семье Вернеров мои глубочайшие соболезнования.

— Обязательно.

— Тогда приятного… нет. Кхм, в общем, увидимся завтра.

— Уже темнеет, будьте осторожны на дороге.

После тошнотворно вежливого прощания дверь закрылась. Пока она в отчаянии всхлипывала, двое дьяволов начали действовать. Мужчина спустил вниз три-четыре сумки, взял одну пустую и зашел на кухню. Вскоре он вышел оттуда с сумкой, набитой до отказа. Он набрал еды.

«Готовятся к побегу».

Мужчина собрал всё оружие и снаряжение солдат — пистолеты, ножи, бинокли — и рассовал по сумкам.

— Ну… так пойдет?

— Ты уже переоделась?

Пока мужчина паковал вещи, женщина исчезла на втором этаже и вернулась совершенно другим человеком. Растрепанные волосы были аккуратно уложены в высокую прическу под широкополую шляпу. Вместо помятой старой одежды на ней было дорогое платье для прогулок, какое носят богатые дамы. Она даже нанесла яркий макияж, которого обычно избегала, так что синяк на левой щеке издали был почти незаметен.

— А маски?

— Взяла. Вот, твоя.

— Спасибо. Посторожи здесь немного.

Словно сменяя караул, мужчина подхватил сумки и исчез. Женщина достала из дорогой сумочки изящный шелковый платок и, к недоумению фрау Вернер, намочила его водой из графина на столе. Когда мужчина вернулся, его вид потряс её еще больше. В такой ситуации он уложил волосы помадой, словно собирался на торжественный прием. Одетый в белую рубашку и черные брюки, он начал надевать вещи, которые принес с собой. Пока он завязывал черный галстук, фрау Вернер смотрела на него с изумлением, но когда он надел китель, её глаза расширились от ужаса.

«Это же китель майора».

Надев офицерский китель майора Фелькнера, который тот оставил в прихожей, и водрузив на голову фуражку, которую майор бросил, поднимаясь на второй этаж, фолклендский шпион превратился в хайландского офицера. Только тогда фрау Вернер поняла их замысел.

«Они собираются сбежать, притворившись армейским офицером».