Начало недели, понедельник.

Четвёртый урок — то самое время, когда вялость после выходных уже начинает проходить, а в классе вовсю хозяйничает голод перед обедом. По кабинету разнёсся голос учительницы домоводства:

— На следующую практическую работу вам нужно будет разделиться на группы по четыре человека. Так что сегодня мы определимся с составом.

Класс мгновенно оживился.

— В каждой группе должно быть по двое юношей и по две девушки, — добавила она. — В остальном никаких ограничений. Выбирайте свободно.

Едва прозвучали эти слова, как кабинет наполнился гулом.

Со всех сторон полетели весёлые выкрики: «Эй, давай со мной!» и «Кто хочет ко мне в группу?». Кто-то оценивающе осматривался по сторонам, а кто-то растерянно уткнулся в парту. Но стоило учительнице разрешить пересесть для обсуждения, как градус оживления достиг предела.

Пока большинство учеников поднимались со своих мест, ко мне через весь класс с отчаянным воплем бросился Томоя:

— Хару! Мы в одной группе!

К моей парте у окна в самом конце кабинета он бежал на предельной скорости, и на лице его читалась крайняя решимость.

Едва не врезавшись в стол, Томоя резко затормозил, с грохотом хлопнул ладонями по столешнице и выпалил ещё раз:

— Хару! На домоводстве ты со мной!

В его широко распахнутых глазах горело непреклонное желание заполучить меня в напарники во что бы то ни стало.

— А, ладно... — немного опешил я от такого напора.

Его приказной тон слегка задел меня, но для начала я решил просто согласиться.

В то же мгновение Томоя с победным кличем вскинул кулак к потолку:

— Да-а! Считай, вкусная еда у меня в кармане!

Пока мой лучший друг радовался, нанося невидимые удары в воздух, я с горькой усмешкой осадил его:

— Эй, ты тоже будешь готовить. Это вообще-то урок.

— Да знаю я! Рис промыть смогу, так что предоставь это мне!

— ...

В ответ на его уверенно поднятый вверх большой палец я лишь промолчал, выражая взглядом крайнее сомнение.

Впрочем, Томою это ни капли не смутило, и он как ни в чём не бывало продолжил:

— Осталось найти двух девчонок, и группа готова.

— Да.

Я невольно перевёл взгляд в центр класса. Там сидела моя любимая девушка.

Томоя сразу понял, куда я смотрю.

— Ну конечно, ты хочешь позвать Тодзё.

— Желательно.

— Всё получится. Сидзуку ведь не зря столько времени помогала нам создавать нужную почву.

— ...Наверное. Стоит попробовать.

Подбодрённый другом, я поднялся из-за парты.

Благодаря стараниям Сидзуку, одноклассники уже знали, что мы с Аякой занимаемся у неё дома и вместе ходили в караоке после тестов. Если я сейчас позову её в группу, это не должно выглядеть странно.

Слегка волнуясь из-за того, что собираюсь заговорить с ней прямо посреди класса, я сделал шаг вперёд.

Однако добраться до Аяки мне не дали — дорогу преградили другие парни.

— Оцуки, ты тоже собрался звать Тодзё-сан? — подозрительно прищурился один из них.

— А... ну, да.

— Ну уж нет!

Парень встал прямо передо мной, открыто демонстрируя соперничество.

— В последнее время тебе слишком везёт! То занимаешься с Тодзё-сан, то в караоке с ней ходишь! А теперь ещё и на готовке хочешь примазаться? Не позволим!

Стоило ему сказать это, как остальные парни тут же сплотились вокруг него, преграждая мне путь.

— Точно! Хватит забирать Тодзё-сан себе!

— Тодзё-сан принадлежит всем нам!

— Ты уже напелся с ней в караоке! Идти вместе ещё и на домоводство — это уже жадность!

Парни выросли передо мной живой стеной, не давая даже сделать шаг в сторону Аяки. Тем временем у её парты другие вовсю пытались привлечь её внимание:

— Тодзё-сан! Давай к нам в группу!

— Я! Я умею чистить картошку со скоростью звука! Выбирай меня!

— На самом деле я отлично готовлю! Тебе вообще ничего делать не придётся, просто стой и украшай группу! Идём к нам!

В обычные дни Аяку всегда окружали подруги, и подойти к ней было непросто. Но сейчас, когда повод был совершенно официальным, парни отчаянно наперебой предлагали свои кандидатуры.

Глядя на их пыл и понимая, что не могу даже подойти к ней, я почувствовал укол досады и собственного бессилия.

— Чёрт, вообще не пробиться... — тихо проворчал я.

Томоя, наблюдая за этой сценой со стороны, пожал плечами:

— Ну, если попасть с ней в группу, можно попробовать её стряпню. Понятно, почему они так из кожи вон лезут.

— Но мне не хочется, чтобы её еду пробовал кто-то другой... — признался я.

— Понимаю. Но прорваться туда сейчас нереально.

— Чёрт...

Передо мной стояли те, кто меня не пускал. За ними — те, кто окружил Аяку.

Пока я лихорадочно соображал, что делать, над кабинетом вновь разнёсся голос учительницы:

— Так, осталось пять минут, заканчивайте формировать группы.

— Эй, Хару. Времени почти нет, — поторопил Томоя.

— Придётся идти напролом...

Я уже готов был прибегнуть к крайним мерам, как вдруг со спины меня кто-то окликнул:

— Оцуки-кун, ты ведь хочешь позвать Тодзё-сан?

— А?..

Я обернулся на неожиданный девичий голос.

— Ты очень хочешь быть с ней в одной группе?

В этом вопросе прозвучало что-то такое, отчего я невольно отвёл взгляд.

— Ну... А ты, Тэрасава-сан, уже решила, с кем будешь?

— Нет, ещё нет, — тихо качнула головой стоявшая передо мной одноклассница.

Она казалась очень скромной девушкой. Накручивая на пальчик прядь своих волос средней длины, она робко добавила:

— На самом деле... я бы очень хотела попасть в одну группу с тобой, Оцуки-кун... — сказав это, Тэрасава смущённо опустила лицо.

Обычно она сидела на краю класса и тихо общалась со своей небольшой компанией девочек. Я никак не ожидал, что она проявит инициативу и позовёт меня сама.

— Вот как... — замялся я, не зная, как поступить.

Тут в разговор вмешался Томоя:

— Ого, Хару. Когда это вы успели так сойтись с Тэрасавой-сан? Завидую!

Широко улыбнувшись, он слегка подтолкнул меня локтем. Тэрасава сразу же густо покраснела:

— А, н-нет, всё не так! Просто... я совсем не умею готовить, а Акаги-кун только что кричал про какую-то «вкусную еду», вот я и подумала, что Оцуки-кун хорошо справляется с этим...

— А-а, вот оно что. Понятно-понятно, — закивал Томоя.

Я незаметно ткнул друга локтем в бок и продолжил размышлять.

Конечно, мне хотелось быть в группе с Аякой. Это было моим самым главным желанием. Мне безумно хотелось приготовить для неё что-то вкусное, увидеть её счастливую улыбку и, честно говоря, просто не давать другим парням пробовать её еду.

Но сейчас пробиться к ней было невозможно. И даже если бы я заставил всех расступиться и силой позвал её, это вызвало бы лишние подозрения. Да, благодаря Саки все знали, что мы неплохо общаемся, но совместная группа могла заставить людей подумать, что между нами есть что-то большее.

Стоит ли согласиться на предложение Тэрасавы или лучше отказаться?

Пока я колебался, Тэрасава, заметив мою нерешительность, робко добавила:

— Е-если ты не хочешь, можешь отказаться, ничего страшного! Ты ведь в последнее время часто общаешься с Тодзё-сан... Может, у вас даже... ну, отношения?

Она посмотрела на меня снизу вверх — то ли смущённо, то ли пытаясь выведать правду.

Я едва заметно опустил плечи и, смирившись с ситуацией, мягко улыбнулся:

— Нет, мы с Тодзё-сан... не встречаемся.

— Вот как...

— Да. Так что — давай будем в одной группе?

— Да! — с облегчением закивала Тэрасава и радостно улыбнулась.

Я отвёл от неё взгляд и посмотрел на свою тайную девушку, которая всё ещё была окружена толпой парней.

На секунду наши взгляды встретились.

Аяка посмотрела на Тэрасаву, стоявшую рядом со мной, удивлённо приоткрыла рот, а затем разочарованно опустила глаза.

В этот момент учительница объявила:

— Группы сформированы, теперь обсудите меню. На следующем уроке мы пойдём покупать продукты.

Мне очень хотелось пойти за покупками вместе с Аякой, но пришлось подавить это чувство глубоко в груди.

---

Закончив с ужином и ванной, когда все уже разошлись по своим комнатам, я незамедлительно проскользнула в соседнюю дверь.

— Я так хотела быть в одной группе с тобой, Харуто!.. — пожаловалась я и, чтобы унять досаду, изо всех сил прижалась к его груди.

— Прости, Аяка. Я тоже очень хотел, но меня к тебе даже близко не подпустили, — ласково обнял меня Харуто.

Его тепло сразу успокоило меня.

С тех пор как Киёко-сан переехала к нам работать домработницей, Харуто тоже стал часто жить у нас. Обычно по воскресеньям и понедельникам они уходили к себе домой, но сегодня, зная, как я переживала из-за школы, Харуто остался у нас.

От этой его заботы на душе стало тепло, и я невольно улыбнулась.

— Ну что ты, ты совсем не виноват.

Я прижалась щекой к его груди и заглянула ему в лицо:

— Скажи, Харуто...

— М-м?

— В твоей группе ведь ты, Томоя, Ямамура-сан... и Тэрасава-сан, верно?

— Да. Тэрасава-сан сама предложила объединиться, и я согласился...

— Вот как...

При мысли о том, как та девочка разговаривала с моим Харуто, сердце больно сжалось.

Харуто такой замечательный. Он притягивает к себе людей, и если другие девочки в классе заметят это, они обязательно в...любятся в него.

«У-у... От одной мысли о том, что толпы девушек будут крутиться вокруг Харуто, я готова упасть в обморок».

«Чтобы не допустить этого, нам остаётся только объявить о наших отношениях. Если я во всеуслышание заявлю, что я его девушка, никто больше не посмеет к нему подойти».

«Но мне всё равно страшно...»

«Харуто такой добрый и красивый, у него наверняка есть тайные поклонницы. Если они узнают, что мы встречаемся, то обязательно возненавидят меня. И тогда всё повторится, прямо как в средней школе...»

Пока я стояла, опустив голову и погрузившись в тяжёлые воспоминания, Харуто весело обратился ко мне:

— Аяка, а что ваша группа планирует готовить на практической работе? Наша собирается делать оякодон, никудзягу и свиной суп тондзиру.

— Ну... Мы планируем приготовить карбонару, минестроне и капрезе.

— О, итальянская кухня!

— Ага. Парни у нас так воодушевились, что сначала хотели делать ещё и гратен, а на десерт — профитроли. Мне едва удалось убедить их, что за один урок мы просто физически не успеем всё это приготовить.

«Если бы я их не остановила, они бы замахнулись на полноценный ужин из французского ресторана...»

— Да уж, непросто тебе пришлось, — улыбнулся Харуто. — Но хорошо, что Саки в той же группе.

— Это точно. Саки — моя главная опора.

— Да и пыл разошедшихся парней она быстро остудит.

«Жаль, конечно, что мы с Харуто оказались в разных командах, но присутствие Саки рядом возвращало мне душевное спокойствие».

— Так хотелось попробовать твои оякодон и никудзягу, Харуто...

— Хочешь, приготовлю для тебя как-нибудь?

— Правда? Оякодон и Рёта очень любит, он точно обрадуется!

— Вот и отлично. Тогда я поговорю об этом с бабушкой.

— Угу!

«Пусть на уроке нам не суждено готовить вместе, зато дома мы всегда рядом, и я смогу насладиться его потрясающей стряпнёй».

Я покрепче обняла Харуто за руку, окончательно прогоняя из сердца остатки глупой ревности.

---

В день практической работы Харуто, глядя на разложенные на столе продукты, мысленно набрасывал план действий и порядок приготовления.

Рядом стоял Томоя и, воодушевлённо потирая руки, гипнотизировал взглядом говяжью нарезку:

— Ну, с чего начнём? Мясо? Будем жарить?

— Погоди. Говядину мы добавим в никудзягу ближе к концу, когда она уже будет тушиться.

— А как же свинина? Может, посолим, поперчим и обжарим?

— Ты сюда шашлыки пришёл жарить, что ли?

Харуто только покачал головой, глядя на друга, у которого при виде мяса напрочь отключился разум.

— Томоя такой забавный, — тихо рассмеялась стоявшая рядом Тэрасава.

— Ага, и Оцуки так здорово его осаживает, — добавила её подруга Ямамура.

Услышав их похвалу, Томоя тут же расплылся в довольной улыбке:

— Я просто решил разрядить обстановку, чтобы всем было веселее работать.

— Не придумывай. Ты на полном серьёзе собирался устроить тут барбекю, — хладнокровно заметил Харуто.

Томоя лишь отмахнулся.

— Ребята, вы так хорошо ладите, — улыбнулась Тэрасава. — Ну так с чего начнём? Дольше всего, наверное, будет вариться тондзиру?

Она с сомнением посмотрела на овощи для супа, но Харуто мягко возразил:

— У нас сдвоенный урок, времени предостаточно. Давайте сначала приготовим основу — замочим водоросли комбу и поставим вариться бульон даси.

Это занятие было масштабным: меню выбирали сами, продукты покупали тоже сами, а на готовку отводилось целых два часа.

Харуто достал из пакета сушёные водоросли, а Ямамура удивлённо прищурилась:

— Бульон с нуля? Как профессионально!

— Стряпня Хару — это просто шедевр, так что готовьтесь к гастрономическому восторгу! — гордо заявил Томоя.

— А ты давай делом займись, — осадил его Харуто.

Пока его сияющий друг шутливо отдавал честь, Харуто набрал в кастрюлю воды, опустил туда комбу и зажёг конфорку. Затем он опустил в воду кулинарный термометр.

— Градусник? — удивлённо склонила голову Тэрасава.

— Водоросли комбу нельзя кипятить, иначе бульон получится горьким и мутным, — с улыбкой пояснил Харуто. — Идеальная температура — около шестидесяти градусов. Так нужно выдержать примерно час, тогда бульон выйдет невероятно насыщенным.

— Час? — испуганно переспросила Тэрасава.

Ямамура тоже заволновалась:

— А мы точно успеем? Время поджимает.

— Всё под контролем, — уверенно успокоил их Харуто. — Сам оякодон собирается и готовится за считаные минуты.

Его спокойный тон развеял все сомнения девушек. Томоя, прекрасно знавший кулинарные таланты своего друга, понимающе ухмыльнулся и показал ему большой палец:

— Раз Хару у руля, за вкусную еду можно не переживать! Расслабьтесь, девчонки.

— Расслабляться некогда. Работы ещё полно, — Харуто протянул Томое чашу от рисоварки. — Давай, промой рис и поставь вариться.

— Принято! — бодро забрал чашу Томоя и ушёл к раковине.

— А мы тогда займёмся овощами, — вызвалась Тэрасава.

Пока они вчетвером дружно распределяли обязанности, за соседним столом послышался чересчур воодушевлённый голос:

— Тодзё-сан! Я приготовлю для тебя самую лучшую карбонару в твоей жизни, вот увидишь!

Харуто скосил глаза в сторону. Один из парней в группе Аяки, закатав рукава, прямо-таки лучился энтузиазмом.

— О... спасибо, конечно. Но давайте готовить вместе, у нас ведь практическая работа, — вежливо ответила Аяка.

— Точно! Всё сделаем в лучшем виде! — парень явно пропускал её слова мимо ушей, желая лишь произвести впечатление.

Харуто заставил себя отвернуться и сосредоточился на нарезке картофеля.

— Так, теперь займёмся никудзягой.

Тэрасава удивлённо захлопала глазами:

— Разве тондзиру не важнее? Почему никудзяга первая?

— Потому что тушёным блюдам нужно дать немного постоять и остыть.

— Остыть? Но зачем?

Харуто терпеливо объяснил:

— Овощи и мясо впитывают в себя вкусы и соусы именно тогда, когда блюдо начинает остывать.

— Ого, как интересно! Ты так много знаешь, Оцуки-кун.

Тэрасава тепло улыбнулась ему. Харуто улыбнулся ей в ответ, но тут же почувствовал, как чьё-то тяжёлое, леденящее душу присутствие упёрлось ему прямо в спину. Он поспешно отвёл взгляд.

— Так... давайте сначала обжарим лук.

Покрывшись холодной испариной, Харуто принялся усердно помешивать лук на сковороде.

До его ушей долетели обрывки разговора из группы Аяки.

— Тодзё-сан? Тебе нехорошо? Лицо какое-то сердитое...

— Нет. Всё отлично.

— А, ну ладно...

Харуто смахнул каплю пота со лба и заставил себя сосредоточиться на еде.

Когда лук стал мягким и сладким, он выложил на сковороду говядину, добавил немного сахара, саке и соевого соуса, тщательно всё перемешивая. В самом конце он подлил немного воды, выложил сверху комбу для аромата и накрыл всё кружком из фольги в качестве отосибуты — традиционной японской крышки.

— Ты и туда добавляешь комбу? — спросила Ямамура, аккуратно нарезая морковь для супа тондзиру полукружками.

— Говядина богата инозиновой кислотой, которая идеально сочетается с глутаминовой кислотой, содержащейся в комбу. Они усиливают вкус друг друга.

— О-о, научный подход... — протянула Ямамура, явно мало что поняв, но решив не спорить.

Томоя тем временем подозрительно разглядывал подготовленный и остуженный в холодной воде зелёный горошек стручками:

— Эй, Хару. Ты забыл положить горошек в кастрюлю.

— Всё правильно. Горошек должен оставаться хрустящим и сохранить свой красивый ярко-зелёный цвет, поэтому мы добавим его в самом конце, перед подачей.

— Ого. Ты даже о внешнем виде заботишься. Настоящий мастер.

— Бабушка всегда говорит: еда должна быть не только вкусной, но и красивой.

— Мудрые слова. Против авторитета Киёко не попрёшь, — важно закивал Томоя.

Потушив никудзягу ещё немного, Харуто снял её с огня и отставил в сторону — напитываться соками. На освободившуюся конфорку он водрузил глубокую кастрюлю для тондзиру.

— Оцуки-кун, я нарезала все овощи, как ты просил.

— Спасибо, Тэрасава-сан.

Девушка так радостно и смущённо улыбнулась в ответ на его благодарность, что Харуто постарался как можно деликатнее и быстрее перевести взгляд на плиту.

— Отлично. Ямамура-сан, не хочешь обжарить ингредиенты?

— А, я?

— Да. Сначала прогреем корень лопуха гобо в кунжутном масле, чтобы раскрыть его аромат.

— Хорошо!

Под чутким руководством Харуто Ямамура принялась за дело.

— Обжаривай на среднем огне. Когда гобо слегка подрумянится и пойдёт приятный запах, добавляй свинину.

— Поняла.

— Теперь убавь огонь. Свинину нужно слегка припечь, чтобы появился аппетитный пригар.

Аромат кунжутного масла, обжаренного гобо и сочной свинины быстро заполнил всё пространство вокруг их стола. Запах был настолько манящим, что ученики из соседних групп начали невольно коситься на их кастрюлю.

— Мясо побелело, теперь засыпай остальные корнеплоды и конняку.

— Есть! — весело отозвалась Ямамура, явно получая удовольствие от процесса.

— Быстро перемешай, чтобы овощи покрылись мясным соком и маслом.

Слегка обжарив смесь, Харуто добавил воду и специи, после чего достал баночку с мисо-пастой.

Тэрасава удивлённо округлила глаза:

— Ты уже добавляешь мисо?

— Да, моя мама всегда говорила, что если долго кипятить мисо, то весь аромат пропадёт. Его нужно класть в самом конце, — засомневалась Ямамура.

Харуто мягко улыбнулся:

— Вы правы, для обычных супов так и делают. Но тондзиру — это совсем другое дело. Нам нужно, чтобы насыщенный вкус мисо глубоко проник во все овощи и мясо. Поэтому мы добавим часть мисо сейчас и дадим всему хорошенько прокипеть и настояться.

— Ого. Оказывается, у каждого блюда свои секреты.

— Сколько поваров, столько и рецептов, — улыбнулся Харуто, аккуратно растворяя пасту в закипающем бульоне.

Насыщенный, густой аромат тондзиру окончательно заставил Томою содрогнуться от голода:

— Хару, я сейчас сознание потеряю от этого запаха!

— Терпи. Как раз бульон даси подошёл. Давай, процеди его через сито с бумажным полотенцем.

Харуто аккуратно извлёк комбу из кастрюли, поднял температуру почти до кипения, а затем выключил огонь и засыпал горсть стружки тунца кацуобуси.

— А на сколько её там оставлять? Минут на тридцать? — поинтересовался Томоя.

— Всего секунд на десять. Долго держать нельзя, иначе появится горечь. Давай, процеживай.

— Понял!

Томоя аккуратно перелил жидкость через сито в глубокую миску. На дне оказалась чистейшая, прозрачная жидкость красивого янтарного цвета.

Тэрасава и Ямамура восхищённо выдохнули:

— Какая красота!

— Пахнет просто невероятно!

Харуто протянул им чистую ложку:

— Хотите снять пробу?

— Да! — Ямамура первая сделала глоток и округлила глаза. — Боже, как вкусно! Это потрясающе!

— Дай я тоже попробую! — Тэрасава сполоснула ложку, зачерпнула немного бульона и замерла с блаженным видом. — Мне кажется, я могу пить только этот бульон и больше ничего не есть.

Томоя тоже с вожделением уставился на миску:

— Хару, мне тоже можно?

— Держи.

Харуто протянул ему ложку. Но не успел Томоя сделать глоток, как за их спинами раздался полный паники голос:

— Погодите... Что-то пошло не так... Как же так?!

Обернувшись, они увидели парня из группы Аяки, который в полном отчаянии помешивал что-то на сковороде.

— Яйца свернулись... Я же остудил их до комнатной температуры! Почему они пошли хлопьями?!

Парень пытался спасти свою карбонару, но соус превратился в подобие яичницы-болтуньи с макаронами.

Саки, стоявшая рядом с ним, вздохнула:

— Может, выключишь огонь? У тебя сейчас получится скрэмбл с беконом, а не паста.

— Но в видеорецепте огонь не выключали! — упрямо спорил парень, отчаянно желая реабилитироваться в глазах Аяки.

Томоя сочувственно покачал головой:

— Похоже, у них там катастрофа.

— Карбонара требует очень точного контроля температуры, — согласился Харуто.

Затем он повернулся к Тэрасаве:

— Тэрасава-сан, у тебя есть с собой блокнот?

— А? Да, держи.

Она достала из кармана фартука маленькую записную книжку. Харуто быстро вырвал листок и принялся что-то спешно писать карандашом.

— Что это ты там строчишь? — полюбопытствовал Томоя.

— Спасательный рецепт для испорченной карбонары.

Закончив писать, Харуто протянул листок Тэрасаве:

— Пожалуйста, смешай пока соус для оякодона. Пропорции бульона, мирина и соевого соуса — семь к пяти к трём.

— Поняла!

Дав указания своей группе, Харуто взял листок и уверенным шагом направился к столу Аяки.

— Судзуки-кун, слушай, у нас на столе не хватает сотейника. Не одолжишь ваш? — обратился он к паникующему парню.

— А? Да бери любой из тумбы, мне некогда! — даже не глядя на него, огрызнулся Судзуки.

— Я не знаю, какой именно можно брать. Выключи плиту на секунду и покажи.

— Да попроси кого-нибудь другого, я занят!

— Но ты же у вас тут шеф-повар, лучше всех ориентируешься.

— ...Ладно, чёрт с тобой.

Судзуки нехотя выключил конфорку под сковородой с неудавшейся карбонарой и обернулся к Харуто:

— Какой сотейник тебе нужен?

— Небольшой.

Когда Судзуки наклонился, чтобы открыть дверцу шкафчика под столом, Харуто присел рядом с ним и незаметно протянул ему записку.

— Вот этот подойдёт?..

— Держи. Это тебе.

— Что это?

— Свернувшийся яичный соус уже не спасти. Но если переложить эту пасту в форму для запекания, залить белым соусом и посыпать сыром, получится отличный гратен. Времени у вас ещё полно. Главное, когда будешь делать соус бешамель, не торопись. Растопи сливочное масло на слабом огне и аккуратно вмешай муку.

Судзуки удивлённо уставился на листок, быстро пробегая глазами по чётким строчкам.

— ...Спасибо, Оцуки. Выручил.

— Не за что. Удачи.

Харуто дружески похлопал его по плечу, взял первый попавшийся сотейник и поднялся.

— Спасибо, я забираю этот.

С этими словами он вернулся к своему столу.

До его ушей донёсся голос Судзуки:

— Ребят, давайте немного изменим меню? Сделаем запечённую карбонару-гратен. Это будет очень вкусно.

— О, отличная идея! Аяка, ты как? — поддержала Саки.

— Да, звучит здорово!

— Тогда я быстро сделаю бешамель.

Харуто улыбнулся про себя и подошёл к своей группе.

— Оцуки-кун, я всё смешала точно по пропорциям, — отчиталась Тэрасава.

— Спасибо. Ну что, Томоя, готов приготовить шедевр?

— А? Мне самому делать? — занервничал Томоя. — Смотри, если я всё сожгу, чур не жаловаться!

— С этим рецептом у тебя ничего не подгорит, обещаю.

— А если яйцо получится резиновым?

— Мы используем один маленький секрет.

Тэрасава удивлённо наклонила голову:

— Секрет?

— Да. Мы добавим вот это.

Харуто указал на чашечку с разведённым в воде крахмалом.

Ямамура удивлённо приподняла брови:

— Так вот для чего ты его приготовил!

— Крахмальная вода поможет яйцу остаться нежным и воздушным, даже если его немного передержать на огне.

— Ого!

— Ну всё, держитесь! Сейчас я приготовлю лучший оякодон в мире! — приободрился Томоя и решительно зажёг огонь под сковородой.

— Сначала хорошенько обжарь курицу, чтобы она дала сок и жир.

— Понял!

Полностью доверяя кулинарному таланту друга, Томоя уверенно орудовал лопаткой.

Пока он занимался мясом, Харуто вернул на плиту никудзягу, бросил туда стручки зелёного горошка и слегка прогрел.

— Хару, курица вроде готова. Что дальше?

— Отлично. Выключи огонь, влей крахмальную воду, быстро перемешай и снова доведи до кипения. Как только соус слегка загустеет, засыпай лук.

— Есть!

Томоя чётко следовал инструкциям. Когда лук стал мягким, Харуто взял чашку со слегка взбитыми яйцами (так, чтобы желток и белок не смешались полностью) и аккуратным круговым движением вылил их на сковороду.

Выждав момент, когда белок схватился, а желток остался нежным и полужидким, он скомандовал:

— Всё, выключай!

— Готово?

— Брось сверху листики мицубы для аромата и красоты — и можно подавать.

Харуто аккуратно переложил нежную яично-куриную массу на заранее подготовленный рис в глубоких пиалах.

— Оцуки, я уже разлила тондзиру по тарелкам.

— А я разложила никудзягу, — добавили Тэрасава и Ямамура, выставляя блюда на стол.

— Ну вот и всё. Наш обед готов.

— Фу-ух... Кажется, мои скрытые кулинарные таланты наконец-то раскрылись!

— Выглядит просто потрясающе.

— Всем спасибо за работу!

Они дружно принялись наводить порядок за своим столом. Поскольку Харуто руководил процессом очень чётко, у них осталось полно свободного времени, чтобы без спешки вымыть всю посуду.

Харуто споласкивал сковороду, краем глаза наблюдая за соседним столом.

Судзуки как раз доставал из духовки аппетитно побулькивающий гратен с румяной сырной корочкой. Вокруг его стола сразу послышались восхищённые вздохи.

Харуто облегчённо улыбнулся и вернулся к своим тарелкам.

В этот момент стоявшая рядом Тэрасава, вытиравшая посуду полотенцем, тихо спросила:

— Оцуки-кун... Так вы с Тодзё-сан правда не встречаетесь?

— А?.. — Харуто на секунду замер с тарелкой в руках.

— Ты ведь помог Судзуки-куну только ради того, чтобы спасти её группу?

— Нет... Просто Судзуки-кун оказался в сложной ситуации, и мне захотелось помочь.

Тэрасава посмотрела на него со странной, нечитаемой улыбкой:

— Ты очень добрый, Оцуки-кун.

Харуто лишь смущённо улыбнулся в ответ и продолжил мыть посуду.