Обеденный перерыв после практического занятия по кулинарии Харуто и Томоя проводили во внутреннем дворе, расслабленно отдыхая на газоне.

— Ха-а... ну и наелся же я! Как ни крути, а стряпня Хару — это нечто! — с довольным видом протянул Томоя, развалившись на траве.

— На здоровье.

Томоя умудрился съесть по три добавки и тондзиру, и никудзяги. Глядя на то, с каким зверским аппетитом он уплетает еду, ребята из других групп даже приходили просить свою долю.

— Тэрасава-сан и Ямамура-сан тоже остались в полном восторге. Считай, они теперь в плену твоей готовки.

— Вообще-то, я готовил не один. Мы сделали всё вместе.

— Это да, но идеальный оякодон получился исключительно благодаря моему виртуозному владению сковородой!

— Ага, конечно, как скажешь.

Харуто пропустил хвастовство друга мимо ушей и просто лениво смотрел в небо. В этот момент к ним подошёл один из одноклассников.

— А, вот вы где! Оцуки, так ты здесь!

Это был Судзуки. Подбежав к сидящему на траве Харуто, он протянул ему банку сока.

— Это что? — удивлённо спросил Харуто, глядя на банку.

Судзуки широко и искренне улыбнулся:

— Это в знак благодарности. Благодаря твоему рецепту я не опозорился перед Тодзё-сан.

— А-а, вот оно что. Понятно, — кивнул Харуто, но всё же покачал головой. — Да брось, я ничего такого не сделал.

— Для меня это было очень важно!

Харуто несколько секунд молча смотрел на сияющего одноклассника, а затем всё-таки протянул руку и взял сок.

— Ладно, тогда приму твою благодарность. Спасибо.

— Ага!

— ...Карбонара-гратен получилась вкусной?

— Ещё бы! Твой рецепт просто спас положение! — Судзуки начал возбуждённо рассказывать, ослепительно улыбаясь. — Тодзё-сан была так рада! Когда она ела и говорила «как вкусно», она была до безумия милой!!! Просто невероятно милой! Если я прямо сейчас умру от счастья, то ни о чём не пожалею!

— В-вот как...

Слова Судзуки отозвались в груди Харуто глухой болью. Он знал. Он прекрасно знал, как очаровательно улыбается Аяка, когда ест вкусную еду. Как она мила и притягательна в эти моменты. И именно поэтому для Харуто её улыбка была чем-то особенным, чем-то, что принадлежало только ему.

— Тодзё-сан и правда нереально милая, да?!

— ...Да.

— Ну ладно! Я просто хотел сказать спасибо! Пойду!

Помахав рукой, Судзуки убежал. Харуто не отрывал взгляда от его удаляющейся спины.

— Ох, господин Хару, уж не ревность ли это? — раздался сбоку голос лучшего друга.

Харуто медленно покачал головой.

— Слушай, Томоя.

— М?

— Парней, которым нравится Аяка, ведь очень много, верно?

— Ну, примерно миллиард, наверное?

— Вот я и подумал, что мне как-то неловко перед этим миллиардом.

Харуто опустил глаза и попытался выразить словами ту смутную тяжесть, что ворочалась у него в груди.

— Из-за того, что мы скрываем наши отношения, парни, которым она нравится, продолжают ухаживать за ней, так?

— Хочешь сказать, раз Тодзё-сан по уши в тебя влюблена, все эти парни просто тратят свои силы впустую?

— Я бы не стал формулировать это так грубо, но... — Харуто тяжело вздохнул. — Я начинаю сомневаться, стоит ли нам и дальше скрывать, что мы вместе...

Было ли это чувство, теснящееся в груди, ревностью, как сказал Томоя? Или чувством вины перед сияющим Судзуки? А может, это было раздражение на собственное бессилие из-за того, что сегодня он не смог сам вызвать улыбку на лице Аяки?

Харуто не мог разобраться в своих эмоциях. К тому же, его беспокоило ещё кое-что. Вопрос Тэрасавы: «Оцуки-кун... Тодзё-сан с тобой ведь не встречается?». Когда ему пришлось отрицать это, сердце больно сжалось, и эта боль делала его мысли ещё более запутанными.

---

С того дня прошло несколько суток. Харуто по-прежнему носил в себе эти тягостные чувства.

Сегодня четвёртым уроком стояла физкультура, и они с Томоей переодевались в спортивную форму в раздевалке.

— Физра перед обедом — это просто пытка, — лениво протянул Томоя, натягивая спортивные штаны.

— Да ладно?

— Ну я же голодный, не могу показать весь свой потенциал!

— Ты что, моряк Попай, которому нужен шпинат для суперсилы?

Томоя лишь покачал головой на этот комментарий:

— Ничего ты не понимаешь. Еда — важнейший фактор для высокой производительности!

— И это говорит человек, который на обед питается сладкими булочками?

— А что мне остаётся? Нормальные бенто в буфете раскупают ещё утром!

— И как тебя только не разносит от такого количества еды...

— Игра в группе сжигает кучу калорий, между прочим!

— А-а, ну-ну.

Закончив переодеваться и обмениваясь привычными колкостями, они направились на школьный стадион. Глядя на собирающихся учеников, Томоя снова уныло вздохнул.

— Физкультура в это время года — такая тоска.

— Ну, мы же готовимся к спортивному фестивалю.

В их школе спортивный фестиваль проводился сразу после экзаменов в конце летних каникул. Поэтому сейчас все уроки физкультуры были полностью посвящены подготовке к нему. В основном это были соревнования по лёгкой атлетике: забеги на короткие и средние дистанции, бег по кругу, а также полевые виды спорта, и всё это в формате межклассовых соревнований.

Сам фестиваль всегда проходил шумно и азартно, но вот монотонные тренировки Томое явно не нравились.

— Могли бы ради разнообразия включить в фестиваль футбол или баскетбол, — проворчал он.

— Мне, например, лёгкая атлетика нравится. К тому же, командные игры сложнее организовывать. Если так хочется, почему бы не подать предложение в школьный совет?

— У-у... Это слишком муторно.

— Ну вот, как всегда.

Харуто лишь криво усмехнулся. В этот момент в их разговор встрял один из одноклассников, который стоял неподалёку.

— Эй-эй, Акаги. Ничего-то ты не понимаешь.

— М? О чём ты?

Парень хитро ухмыльнулся:

— На обычных уроках парни и девчонки занимаются отдельно. Но! Подготовка к фестивалю проходит на одном стадионе. А это значит...

Он выдержал драматическую паузу. Как раз в этот момент из здания школы высыпала стайка переодевшихся девушек. Парень резко указал на них пальцем и горячо зашептал:

— Мы можем вдоволь налюбоваться девчонками в спортивной форме!!!

— Ч-что?!

Томоя распахнул глаза так, словно его поразила молния.

— Т-ты... да ты просто гений!!!

— Скорее уж идиот, — вздохнул Харуто.

Пока Томоя выражал парню своё глубочайшее уважение, тот поспешно махнул рукой:

— Время не ждёт! Мне нужно занять лучшую позицию для наблюдения!

— Удачи, брат!

Томоя отдал удаляющейся спине парня честь, а Харуто посмотрел на друга с полным равнодушием.

— Это просто спортивные костюмы. Из-за чего тут так заводиться?

— Просто спортивные костюмы?! Ты не прав, Хару! — Томоя, потеряв всякий интерес к жалобам на физкультуру, с жаром набросился на друга. — Ты только присмотрись! Из-за жары многие девчонки сняли олимпийки и остались в одних футболках! И более того! Многие надели шорты! Мы можем лицезреть их прекрасные ножки!!!

— «Прекрасные ножки»? Ты извращенец, что ли?

— Все старшеклассники — извращенцы! Тот, кто не извращенец — вот он как раз извращенец! Короче, исключений не бывает!

— Э-э... ладно...

Харуто был слегка подавлен этим бредовым, но по-своему убедительным аргументом. Понизив голос, чтобы никто не услышал, Томоя лукаво подмигнул.

— Ну да, ты же живёшь с Тодзё-сан под одной крышей. Тебя её видом в футболке и шортиках уже не удивишь.

— Да не то чтобы...

Честно говоря, Харуто видел Аяку в самых разных домашних нарядах, и даже сейчас, живя в доме Тодзё, у него частенько ёкало сердце, когда она выходила из ванной с влажными волосами. Но пялиться на девчонок в спортивной форме прямо на уроке казалось ему банально невежливым. О чём он и сообщил другу.

— Какой же ты правильный! — закатил глаза Томоя. — Ты вообще зачем в школу ходишь? Пялиться на девчонок, разве нет? Я что, неправ?

— Неправ! Скорее уж, это ты зачем сюда ходишь?! Кошмар...

Харуто в который раз за это утро тяжело вздохнул. Вдруг Томоя тихо воскликнул:

— О! А вот и Тодзё-сан!

Услышав это, Харуто непроизвольно повернул голову. Аяка, снявшая олимпийку и оставшаяся в белой футболке и шортах, шла к стадиону вместе с Саки.

Как только она попала в поле его зрения, сердце Харуто предательски забилось быстрее. Он попытался отвести взгляд, но его глаза словно примагнитило к ней. И да, те самые «прекрасные ножки», о которых говорил Томоя, тоже не остались без его внимания.

— Прости, Томоя. Я был неправ.

— Я же говорил!

Честно признав своё поражение, Харуто тихо пробормотал:

— Тренировки к спортивному фестивалю — это, пожалуй, здорово.

— Не «пожалуй», а просто супер!

Обмениваясь типично мальчишескими глупостями, они вышли на стадион.

Сегодня парни тренировались в полевых дисциплинах, а девушки бегали по треку. Пока Харуто стоял в очереди на прыжки в высоту, подошедший Томоя заговорил, глядя на бегущих девчонок:

— Слушай, господин Хару.

— Чего тебе, господин Томоя?

— Там сейчас Тодзё-сан бежит по кругу, да?

— Бежит.

— Это же просто отпад, не находишь?

— Раз отпад, то не смотри.

— Не, ну это физически невозможно.

— Тогда я приговариваю тебя к ослеплению.

С этими словами Харуто выставил указательный и средний пальцы, целясь прямо в глаза другу.

— Эй, опасно! Ты серьёзно?!

— Абсолютно.

— Отстань!!!

Пока Томоя возмущался, Харуто продолжал свою «атаку».

Девушки тренировались в беге на средние дистанции и наворачивали круги по дорожке. Парни, ожидавшие своей очереди на прыжки, с удовольствием за ними наблюдали. Но больше всего горячих взглядов притягивала к себе «идол школы» Тодзё Аяка.

У неё была отличная фигура. Поэтому, когда она бежала, это не могло не привлекать внимания. Ничего непристойного, конечно, но этого было вполне достаточно, чтобы завладеть умами пубертатных старшеклассников. То, что она сняла олимпийку и осталась в лёгкой одежде, тоже было одной из причин, приковывавших к ней мужские взгляды.

— То, что туда взгляд сам притягивается — это непреодолимая сила природы!

— Заткнись! Не смотри!

— Не мо-гу!!!

Харуто схватил друга за подбородок и силой отвернул его лицо в другую сторону.

— Гх-х, шею сломаешь! — жалобно пискнул Томоя.

Пришлось его отпустить. Харуто тяжело вздохнул. Как парень Аяки, он бы с удовольствием попросил её надеть олимпийку. Но в такую жару это было чревато тепловым ударом. Да и статуса, позволяющего подойти и сделать такое замечание, у него в школе не было — ведь они скрывали свои отношения.

Аяка бежала, болтая с подругами, то ли не замечая прикованных к ней взглядов, то ли просто игнорируя их. Но выглядела она уставшей — видимо, бег давался ей нелегко.

Харуто снова вздохнул. Томоя неправильно понял его вздох и примирительно поднял руки:

— Ладно-ладно, больше не буду на неё пялиться.

С этими словами он, чтобы отвлечься, принялся выщипывать траву и рвать её на мелкие кусочки. Харуто с кривой усмешкой наблюдал за этим, как вдруг Томоя снова подал голос:

— Слушай, Хару.

— М?

— ...А Аидзава-сан красиво бегает.

Он произнёс это чуть тише, словно не хотел, чтобы кто-то ещё услышал. Харуто искоса взглянул на друга:

— Это точно. Может, она лёгкой атлетикой занималась?

Аяка как-то рассказывала, что Саки живёт далеко и ездит в школу на электричке, поэтому не состоит ни в каких клубах. Когда Харуто передал это Томое, тот лишь задумчиво протянул: «Вот как...»

Саки бежала примерно на полкруга впереди Аяки. У неё была идеальная форма, ноги двигались в лёгком, ритмичном темпе. Она бежала заметно быстрее большинства других девочек.

Томоя заворожённо смотрел ей вслед. Харуто многозначительно хмыкнул и кивнул своим мыслям. Заметив это, Томоя нахмурился:

— Ты чего?

— Да так, ничего.

Сдерживая ухмылку, Харуто отвёл взгляд.

В этот момент со стороны трека раздался короткий вскрик: «Ах!». Следом поднялся шум. Харуто резко обернулся и увидел, что Аяка упала на дорожку.

— Аяка!!! — не задумываясь, крикнул он её имя. Тело рванулось вперёд раньше, чем он успел хоть что-то сообразить.

---

Перемена после третьего урока.

Я переодевалась в спортивную форму в раздевалке.

— На улице всё ещё жара, а у нас физкультура на улице... Какая тоска, — уныло проворчала Саки, натягивая футболку.

— И не говори. Могли бы перенести спортивный фестиваль на другое время из-за жары.

Согласившись с ней, я сняла школьную блузку.

— И вообще, если кто-нибудь упадёт в обморок от теплового удара, это же в новостях покажут... Погоди-ка, Аяка?

— М?

— Ты что, опять подросла?

— А?

Сначала я не поняла, о чём она, но, проследив за её взглядом, всё осознала.

— Н-ну... не знаю, — я опустила глаза на свою грудь и склонила голову. — Хотя да, прошлое бельё стало немного тесновато...

— И почему растёт только там?! Если уж расти, так пусть и в других местах прибавляется! Несправедливо!

— Да я-то тут при чём...

Оно растёт само по себе, меня не спрашивая. Честно говоря, мне бы очень хотелось, чтобы это прекратилось — из-за этого становится сложнее подбирать одежду, выбор сильно сужается. А то, что теперь я ограничена в выборе нарядов перед Харуто — для меня огромная и фатальная проблема. Ведь перед ним я хочу всегда выглядеть милой.

Да и взгляды других парней меня напрягают. Если бы на меня смотрел только Харуто — я была бы счастлива, но внимание посторонних меня пугает.

«Кстати, интересно, а что сам Харуто думает по этому поводу? Ему нравятся формы побольше? Или он предпочитает скромные размеры? Может, спросить у него как-нибудь? Но как? Просто завести разговор на эту тему?»

Пока я об этом размышляла, Саки хитро улыбнулась:

— Аяка, ты сейчас о нём думала, да?

— А? Н-ну да...

— Представляла, какие формы ему больше по вкусу?

— У-у...

Она попала прямо в точку, и мне стало ужасно неловко.

— Может, ты так растёшь из-за силы любви к нему? Ах ты, счастливая влюблённая!

— Саки, прекрати!!! Не надо, щекотно же!

Саки вдруг набросилась на меня, пытаясь пощекотать. Я отчаянно отбивалась, как вдруг за моей спиной раздался робкий голос:

— Эм... Тодзё-сан. Можно с тобой поговорить?..

— А? Да, конечно. Что такое?

Оттолкнув руки Саки, я обернулась. Там стояла Тэрасава-сан, выглядя слегка неловко. Мы общаемся в разных компаниях, поэтому обычно только здороваемся. Она казалась очень тихой девочкой.

Наматывая на палец прядь волос, Тэрасава-сан нерешительно произнесла:

— Я... хотела кое-что у тебя спросить...

Она виновато покосилась на Саки. Та сразу поняла намёк и кивнула.

— Окей, окей. Я пойду на стадион, догоняй.

Когда Саки махнула рукой и вышла из раздевалки, Тэрасава-сан слегка поклонилась ей вслед.

— Так о чём ты хотела спросить? — поинтересовалась я, натягивая спортивную футболку.

— Ну, понимаешь... — она достала из кармана смартфон. — На днях я кое-что видела...

С этими словами она робко протянула мне экран. И в тот момент, когда я увидела картинку, у меня в голове всё побелело.

Это была фотография, сделанная в электричке. Видимо, снятая через стекло двери из соседнего вагона. В центре кадра, в обрамлении оконной рамы, была запечатлена очень милая парочка: девушка счастливо улыбалась, обнимая парня за руку и положив голову ему на плечо.

Тэрасава-сан заговорила с запинкой:

— Прости, пожалуйста. Получилось так, будто я шпионила... Но... когда я это увидела, то просто не смогла выкинуть из головы...

Она перевела взгляд с экрана на меня, и в её глазах читалась полная уверенность.

— Это ведь... Оцуки-кун и ты, верно?

На фото были мы с Харуто. Мы возвращались с нашего свидания в аквариуме.

— Э-это... ну...

Ситуация оказалась настолько неожиданной, что я не смогла подобрать слов. А затем в моей голове всплыли воспоминания из прошлого.

«Не смей отбивать парня, который мне нравится!»

Слова, брошенные мне в лицо лучшей подругой в средней школе. Тот самый случай, из-за которого я стала избегать парней и закрылась от любых романтических чувств.

«А вдруг это повторится?»

От этой мысли в груди стало тесно, а сердце забилось в панике.

— Тодзё-сан, вы с Оцуки-куном... всё-таки встречаетесь? — её взгляд пронзал меня насквозь. — Я спросила его самого, и он сказал, что нет. Но я всё равно не могу успокоиться... Тот человек, который тебе нравится — это ведь Оцуки-кун?

— Это... это...

Слова застряли в горле. Мысли путались. Что мне делать?

Я просто молча смотрела на неё, не в силах вымолвить ни слова. Она ждала ответа, не отводя взгляда. И этот её взгляд делал воспоминания из прошлого ещё более чёткими и пугающими.

Не в силах больше терпеть это напряжение, я посмотрела на часы на стене раздевалки, словно ища спасения.

— М-мне пора на стадион! А то опоздаю!

— А! Тодзё-сан!

Её голос ударил мне в спину, но я не обернулась и просто выбежала из раздевалки. Глотая воздух короткими вдохами, я почти бегом направилась к выходу на школьный двор. Там меня уже ждала Саки.

— О, ты быстро... Что случилось? Аяка, ты какая-то бледная.

— ...Всё нормально.

Сменив сменную обувь на уличную, Саки с беспокойством заглянула мне в лицо.

— Что-то стряслось с Тэрасавой-сан?

Я очень хотела всё ей рассказать. Но вокруг было полно учеников, и кто-нибудь мог услышать. Поэтому я заставила себя выдавить улыбку и покачала головой.

— Нет, ничего. Просто сегодня бег на средние дистанции, а я терпеть не могу наворачивать круги по стадиону. Пейзаж не меняется, скучно.

— ...Ну да. Хотя я бегать люблю, так что мне норм.

На секунду Саки нахмурилась, явно что-то заподозрив, но решила подыграть мне. Я была благодарна ей за эту тактичность. Пытаясь отвлечься ничего не значащей болтовней, я кое-как взяла себя в руки.

Урок физкультуры начался с разминки — мы бежали по треку в свободном темпе. Саки, отличная бегунья, быстро умчалась вперёд. А я, видимо, из-за сбившегося после раздевалки дыхания, быстро выдохлась и начала отставать.

Я бежала в самом хвосте, отстав от основной группы. И вдруг заметила, что спереди ко мне сбавляет темп Тэрасава-сан.

Я запаниковала и попыталась ускориться, но сбитое дыхание не позволило, и в итоге она поравнялась со мной.

— ...Послушай, Тодзё-сан. Насчёт того разговора.

— Х-ха... ха... Не... надо... — выдавила я, задыхаясь. — Сейчас... ха... урок... болтать... нельзя...

Я пыталась отговориться, но Тэрасава-сан посмотрела на меня с отчаянием.

— Прошу тебя, Тодзё-сан! Мне очень нужно знать, что между вами!

В её голосе слышалась напряжённость, почти мольба. У меня возникло очень, очень плохое предчувствие.

— П-почему?.. — с трудом спросила я сквозь одышку.

Тэрасава-сан на мгновение опустила голову, продолжая бежать, а затем, словно решившись, резко подняла глаза и посмотрела прямо на меня.

— Потому что я его люблю. Мне... мне нравится Оцуки-кун.

— !!!

Услышав это, я почувствовала, как прошлое накрывает меня с головой. Худшие опасения подтвердились...

В глазах потемнело, и вместо лица Тэрасавы-сан я вдруг увидела лицо той самой подруги из средней школы. Разъярённое, со слезами на глазах, полное ненависти. Мне даже показалось, что я снова слышу те ядовитые слова, которые она кричала мне тогда. Лицо из прошлого слилось с лицом Тэрасавы-сан.

«Всё повторяется...»

В ту же секунду моё тело оцепенело. Ноги запутались, и я со всего маху рухнула на беговую дорожку.

— Ах!

— Т-Тодзё-сан?! Ты в порядке?!

Тэрасава-сан испуганно затормозила.

— Д-да. Просто споткнулась... Ай!!!

Я попыталась быстро встать, но правую лодыжку пронзила острая боль, и я снова упала.

— Тодзё-сан! Не вставай, если больно! — Тэрасава-сан подбежала ко мне.

— Н-но...

Я снова попыталась подняться, но она меня удержала. Заметив, что я упала и не могу встать, все вокруг начали перешёптываться.

«Нужно скорее встать...»

Я запаниковала, но в этот момент со стороны парней, занимавшихся полевыми видами спорта, раздался крик:

— Аяка!!!

Голос, который всегда заставлял моё сердце трепетать. Я повернула голову и увидела, как ко мне со всех ног мчится Харуто.

Он подбежал, опустился на колени рядом со мной и осторожно приподнял мою правую ногу.

— ...Опухает. Растяжение связок.

Сказав это, Харуто мгновенно подхватил меня: одну руку пропустил под спину, другую — под колени, и легко поднял на руки.

В ту же секунду над всем стадионом пронёсся вздох удивления.

— Х-Харуто?!

— Не двигайся, сделаешь хуже, — строго сказал он.

— А, у-угу...

Под его серьёзным взглядом я послушно замерла. Моё сердце билось как сумасшедшее...

— Учитель! Она повредила ногу, я отнесу её в медпункт!

— Э... а, да. Действуй, Оцуки.

Учитель физкультуры, подбежавший чуть позже, лишь кивнул в ответ на уверенное заявление Харуто. По правилам, относить пострадавших в медпункт должны дежурные по спорту, но Харуто, лучший ученик в параллели с безупречной репутацией, пользовался полным доверием учителей, поэтому никто ему и слова не сказал.

— Ну, пойдём.

Харуто посмотрел на меня и уже собирался сделать шаг в сторону школы, как вдруг его окликнула Тэрасава-сан:

— Эм... Оцуки-кун...

— Прости, Тэрасава-сан. Мне нужно срочно отнести Аяку в медпункт. Давай потом?

— А... д-да. Извини...

Она опустила голову и отошла в сторону. Харуто бросил ей короткое «прости» и, совершенно не обращая внимания на сотни глаз, устремлённых на нас со всего стадиона, уверенно понёс меня в школу.

---

В медпункте школьная медсестра осторожно приподняла лодыжку сидящей на стуле Аяки.

— Ну, растяжение лёгкое. Плотно зафиксируем тейпом, отдохнёшь денёк — и всё пройдёт.

Медсестра, несмотря на свою утончённую и спокойную внешность, говорила довольно резко. Но дело своё знала отлично. Умело накладывая тейп на лодыжку Аяки, она бросила взгляд на Харуто, который всё это время стоял рядом.

— Травма несерьёзная, но на ногу лучше не опираться. Поняла? В школе с этим будет непросто, так что ты, как её парень, давай, помогай ей и заботься о ней.

— Да. Я понял.

Получив ответ Харуто, медсестра кивнула и закончила перевязку.

— Ну как? Хорошо зафиксировано?

— Да, спасибо большое.

— В следующий раз, когда будешь падать, падай изящнее.

Аяка лишь криво улыбнулась на это странное замечание:

— Эм... Я постараюсь больше не падать.

— Как бы ты ни старалась, иногда падения неизбежны. Такова жизнь.

Сказав это с таким философским видом, словно познала всю тяжесть бытия, медсестра поднялась со стула. Аяка в ответ выдавила смущённую улыбку, не зная, как реагировать.

— С такой ногой на физкультуре тебе делать нечего. Ложись на кровать и спи до обеденного перерыва.

Она небрежно ткнула пальцем в сторону одной из коек и поднялась со стула.

— Мне нужно в учительскую, так что я вас оставлю. Если что-то случится — орите так, чтобы все слышали. Тогда я, так уж и быть, неохотно вернусь.

Оставив их с этой фразой — то ли шуткой, то ли нет — медсестра вышла из кабинета.

— Я впервые в медпункте... У нас очень своеобразная медсестра, — усмехнулся Харуто, прислушиваясь к удаляющимся шагам.

— Это да.

Аяка, слегка покраснев, кивнула.

— Её зовут Судзаки-сэнсэй. Знаешь, среди девочек она довольно популярна. Говорят, она даже выслушивает проблемы на личном фронте.

— И даёт дельные советы?

— Наверное. Одна моя подруга говорила, что после разговора с ней у неё открылись глаза на новые аспекты отношений.

— ...Вот как.

«Новые аспекты отношений», значит. Харуто покосился на сидящую Аяку. Ему почему-то очень не хотелось, чтобы она обсуждала свои любовные дела с медсестрой. Её представления об отношениях и так были слегка... специфическими, и он боялся, что советы Судзаки-сэнсэй уведут её в совсем уж неизведанные дебри.

Пока Харуто размышлял об этом, дверь медпункта внезапно открылась.

— Послушай, парень. Я не против, что ты прогуливаешь урок со своей девушкой, но это всё-таки школа. Если уж милуетесь, то делайте это с умом и знайте меру. Да и койка эта, вообще-то, общественная. Ну, не буду вам мешать.

Сказав это, Судзаки-сэнсэй снова захлопнула дверь.

Харуто смущённо кашлянул.

— ...Она с чувством юмора.

— Угу...

Слова медсестры явно смутили Аяку, и она кивнула с пунцовыми щеками.

— Ну что, ляжешь?

— Да. Наверное, так и сделаю.

— Давай помогу. Обопрись на меня.

— Спасибо.

Харуто подставил ей плечо, и Аяка, опираясь на него, допрыгала до кровати и села на край.

— ...Ты уже пойдёшь на урок?

— Наверное, да.

Услышав его ответ, Аяка с грустью посмотрела на него. Харуто, заметив это, тут же передумал:

— Нет. Побуду с тобой ещё немного.

Лицо Аяки мгновенно озарилось радостью. Харуто с улыбкой сел рядом с ней.

— Мы вдвоём в медпункте... Это прямо как сцена из сёдзё-манги, у меня аж сердце замирает.

Аяка, с всё ещё красными щеками, счастливо прижалась к нему.

— Правда? А что обычно происходит в сёдзё-манге в таких ситуациях?

Харуто, который почти не читал романтическую мангу, задал этот вопрос из чистого любопытства.

Но Аяка, покраснев ещё сильнее, отказалась отвечать:

— Это... секрет.

— Э-э? Теперь мне ещё больше хочется узнать.

— ...Тогда давай как-нибудь почитаем вместе?

— Договорились.

Харуто с улыбкой согласился на её предложение.

— Ладно, мне всё-таки пора возвращаться. Если меня слишком долго не будет, начнутся вопросы.

Он посмотрел на часы. Радостное лицо Аяки снова омрачилось тревогой.

— ...Все, наверное, уже поняли, что мы... вместе, да?

— ...Думаю, да.

Харуто кивнул, и Аяка опустила голову.

Харуто какое-то время молча смотрел на неё, а затем, словно решившись, произнёс:

— Аяка, прости меня. Я не должен был нести тебя на руках на глазах у всех.

Услышав извинения, Аяка тут же вскинула голову и замахала руками:

— Н-не извиняйся! Ты ни в чём не виноват! Я... я была так счастлива, что ты прибежал ко мне!

Харуто, тронутый её словами, серьёзно посмотрел ей в глаза.

— Аяка.

— М?

Почувствовав решимость в его голосе, Аяка тоже посмотрела на него в упор.

— Я хочу быть с тобой и в школе тоже. Я хочу проводить с тобой школьные будни открыто.

Аяка молча слушала его.

— Я знаю о твоей травме. И понимаю, что отношения между девочками могут быть сложными... Но я больше не хочу скрывать, что мы вместе.

Харуто выпрямился и прямо посмотрел на Аяку.

— Я хочу быть рядом с тобой и в школе. У нас осталось всего полтора года, и я хочу создавать эти школьные воспоминания вместе с тобой. Если случится что-то подобное сегодняшнему, я хочу иметь возможность сразу же броситься к тебе. Поэтому...

Он осторожно взял её за руку и мягко сжал.

— Давай не будем прятаться. Если... если у тебя возникнут проблемы, я защищу тебя. Я никогда не позволю тебе плакать. Обещаю.

— Харуто...

Аяка прошептала его имя, словно пробуя его на вкус.

На несколько секунд между ними повисла тишина. Затем Аяка накрыла его руку своей свободной рукой.

— Да. Я тоже... хочу всегда быть с тобой! И дома, и в школе.

Отвечая на его решимость, Аяка улыбнулась:

— Я хочу встречаться с тобой открыто!

От этих слов любовь к ней переполнила сердце Харуто, и он нежно обнял её.

Аяка тихо выдохнула «м-м» и обняла его в ответ, крепко прижавшись к его груди.

— Я люблю тебя, Харуто.

— И я тебя люблю.

Они отстранились друг от друга и слегка соприкоснулись губами.

— ...Ну, я пошёл на урок.

— Угу.

Аяка смущённо и счастливо кивнула, а Харуто махнул ей рукой и вышел из медпункта.

Идя по коридору в сторону стадиона, он вспомнил свои недавние слова и скорчился от стыда.

— «Я защищу тебя»... о-о-о...

Он и подумать не мог, что когда-нибудь в жизни произнесёт такую пафосную фразу. Вспоминая их разговор, он чувствовал, как колотится сердце. Но, несмотря на смущение, в его словах не было ни капли лжи. Он действительно хотел всегда быть рядом с ней. Хотел защищать её. Хотел сделать её счастливой.

Это было его искреннее, глубокое желание.

— Похоже, начинается полная бурных событий школьная жизнь? — пробормотал он про себя.

Его девушка — Тодзё Аяка. «Идол школы», которую знают все. Харуто слегка содрогнулся, представив, какая поднимется буря, когда он публично объявит себя её парнем.

— Ну и ладно. Зато я смогу видеть её счастливую улыбку. Оно того стоит.

Её улыбка была для него ценнее всего на свете. С этими мыслями абсолютно и бесповоротно влюблённый Харуто направился к стадиону, где его ждали одноклассники.