— Я спрашиваю, почему ты не сообщил, что не успеваешь к сроку? Посмотри на это. Ты ведь не выполнил свою работу.

— …

Конец рабочего дня в отделе разработки продукции крупной сети ресторанов. Но несмотря на это Хадзуки, региональный менеджер, всё ещё находилась в офисе и с нескрываемым раздражением отчитывала одного из сотрудников.

— Молчание тебя не спасёт. Из-за ошибок, Нагано, страдает работа всех отделов. Размер ущерба даже трудно оценить. Если ты не способен выполнить даже элементарные обязанности — то этой компании ты не нужен.

— П-простите…

— Извинения мне не нужны. Я жду объяснения и полный отчет.

— …

— Если хочешь разозлить меня ещё сильнее, можешь и дальше молчать.

От холодного давящего голоса, сопровождающийся не менее суровым взглядом, Нагано чуть ли не проваливался в землю. Острый взгляд и подавляющая аура гнева заставляла задуматься, та ли самая Хадзуки сейчас перед ним.

— …М-моя девушка… — Начал Нагано дрожащим голосом. — У неё обострилось хроническое заболевание, и её положили в больницу… Я не мог сосредоточиться на работе…

Причина, безусловно, была понятной, но работу и личную жизнь смешивать не стоит. И это ошибку не оправдывает. Любой на его месте заслужил бы выговор.

— Тогда почему ты не рассказал об этом мне? Или кому-нибудь ещё?

— Все вокруг выглядели такими занятыми… поэтому…

— Неужели ты всерьёз думаешь, что это оправдание сработает? Чем раньше ты сообщил бы о задержке, тем быстрее мы распределили бы нагрузку на остальных. Неужели даже этого ты не понимаешь?

— Простите… Я-я обязательно закончу работу… — Нагано резко поклонился, практически согнувшись пополам.

Он изо всех сил демонстрировал искреннее раскаяние, однако на Хадзуки это не произвело должного впечатления.

— И только сейчас ты пришел к этому? Твои личные проблемы уже отразились на общий темп работы. Хочешь работать сверхурочно? Думаешь, сможешь все сам исправить?

Она бросила холодный взгляд.

— По объему проделанной работы уже можно сказать, что ты фактически бездельничал все это время. И после этого ты ещё хочешь получить допоплату за сверхурочные, к которым сам загнал себя? Эти ты лишь нанесёшь компании ещё больший ущерб.

— …

— На сегодня всё. Иди домой. Я сама поговорю с руководством.

— П-подождите! Только не увольняйте меня! Пожалуйста, только не увольняйте… Я правда очень виноват!

Хадзуки не упоминала увольнение. Однако, судя по сложившейся атмосфере, понять её слова иначе было вполне возможно. Лишиться работы не предвещает ничего, кроме как потери источника заработка.

Опасаясь этого больше всего, Нагано снова низко поклонился, умоляя о прощении.

— Я ведь сказала: «На сегодня всё». Вопрос об увольнении поднимается лишь когда результаты работы сотрудника крайне неудовлетворительны, когда надежды на улучшение практически нет и даже предоставленная возможность исправления не дала результата… Именно когда недостаток профессиональных навыков работника приводит к тому, что работа организации оказывается под угрозой, — вот тогда появляются основания для увольнения. Нагано, к тебе это не относятся... Пока что.

Хадзуки прекрасно знала каждого своего сотрудника: кто чем занимался раньше, как обычно выполняет свою работу, насколько ответственно подходил к своим обязанностям.

Общую оценку своего отдела Хадзуки дала давно: в этом коллективе не было человека, которого можно было бы уволить просто за то, что он оказался недостаточно хорош.

— Поэтому я дам тебе возможность исправиться.

— Исправиться…

— Да. …А пока будь рядом со своей девушкой. Когда все уляжется и почувствуешь, что снова способен работать так же добросовестно, как и раньше, возвращайся.

— …!

— До тех пор мы разделим твою работу. Что касается твоей зарплаты — всё будет зависеть от того, насколько хорошо ты покажешь себя после возвращения. А когда вернёшься, будь готов работать за двоих. — Она сделала паузу. — Есть работа, которую можешь выполнить только ты. И, если честно, я совсем не хочу тебя увольнять, Нагано.

— А… с-спасибо вам…

Ни выражение лица Хадзуки, ни её голос нисколько не изменились. Но общий мотив ее слов кардинально сменился.

На этот раз не с целью извинения, а в знак благодарности Нагано в очередной раз склонился перед Хадзуки.

— …Мы задержались. Нагано, ты ведь обычно приезжаешь на работу на поезде?

— …Да.

Вслед за его ответом Хадзуки достала свой кошелек.

— В какой больнице лежит твоя девушка?

— В-в больнице «Кандзаки»… в «Кандзаки Сого Бёин»…

— От станции туда довольно далеко… Вот. Возьми, это на такси.

— Что?!

Подняв голову Нагано рассмотрел в руке Хадзуки купюру в десять тысяч иен.

— Я не могу это принять! После того, сколько проблем я вам доставил…

— Верно. Ты действительно доставил нам немало проблем, — Все тем же холодным тоном произнесла Хадзуки. — Поэтому отправляйся к своей девушке как можно скорее. Поддержи её, помоги ей прийти в себя и постарайся как можно быстрее вернуться к работе. Если после всего этого ты не справишься, значит, предашь оказанное тебе доверие. И тогда последует соответствующее наказание.

С этими словами Хадзуки сунула десятитысячную купюру Нагано прямо в грудь.

С ее точки зрения, произошедшее в этот раз нельзя было назвать исключительно его виной.

У дорогого человека серьёзные проблемы со здоровьем, настолько, что она оказалась в больнице. Можно было назвать мягкотелостью, но… когда близкий человек оказывается в подобном состоянии, далеко не каждый способен абстрагироваться от личной жизни.

— Если ты не примешь деньги, тогда не остается ничего, кроме как уволить тебя по причине не подчинения начальства. А заодно и самой вылететь с работы за превышение служебных полномочий. Поэтому прими их. Я не хочу терять работу, сделай мне одолжение.

— … — Не найдя ответа, Нагано всхлипнул.

— Ну и чего ты плачешь?

— П-простите… Я правда… правда очень виноват… С-спасибо вам… большое…

— Ну и лицо у тебя сейчас. Выглядишь ужасно. Давай, твоя девушка тебя ждёт.

— Да… Я пойду… Извините…

Нагано дрожащими руками принял десятитысячную купюру, удерживая её обеими ладонями.

В последний раз глубоко поклонившись, он со слезами на глазах выбежал из офиса, стараясь должным образом исполнить последнее поручение Хадзуки.

Так офис вновь опустел. Тишину нарушал лишь монотонный гул отопления. Одинокое, почти унылое пространство, в котором теперь не осталось никого, кроме Хадзуки, уже свыкшаяся к такому.

— Если я задержусь сегодня, завтра и послезавтра… Думаю, как-нибудь закончу до дедлайна...

Хадзуки прекрасно понимала, что наверху не примут задержку в плане работы, несмотря на личные обстоятельства сотрудников в качестве оправдания.

Нельзя допустить задержку никоим образом.

— ...

Хадзуки закрыла глаза.

«До тех пор мы разделим твою работу» — слова, которые она сказала Нагано, но это было ложью.

Всю эту нагрузку она изначально собиралась взять на себя, чтобы другим сотрудникам не пришлось нести её на своих плечах.

Для этого ей придется выделять дополнительное время и часто задерживаться допоздна. Перспектива не из приятных.

— Ну и попала же я… — Устало сложив руки на столе и положив голову на импровизированную подушку, Хадзуки, хоть и ненадолго, но попробовала расслабиться.

Даже предстоящая сверхурочная работа не расстраивала ее так сильно, как отчитывание своего подчинённого.

— Если бы я внимательнее следила за тем, что происходит вокруг… Я бы заметила всё гораздо раньше.

Оставшись одна, Хадзуки наконец позволила себе не сдерживаться.

Именно так проявлялась ее чувство ответственности, она винила никого, кроме саму себя — за то, что не смогла вовремя заметить, как обстоят дела у собственных сотрудников.

Хадзуки привычным движением достала из ящика блокнот.

«…Какая же я всё-таки никчёмная…»

Это был блокнот, куда были отмечены ошибки и вещи, над которыми Хадзуки стоило работать.

Надпись месячной давности бросилась ей в глаза:

[Внимательнее следить за окружающими. Контролировать ситуацию].

Если бы она действительно усвоила этот урок еще месяц назад, сегодняшней ситуации можно было избежать.

Вписав сегодняшнюю дату Хадзуки снова вывела красной ручкой ту же самую мысль.

После этого она отправилась налить себе кофе — нужно было подготовиться к предстоящей сверхурочной работе.

— Когда закончу… Может, стоит развеяться со Шибой?

Лишь мысль о Реме смогла немного сбросить ее напряжение, но она сразу же отмела это из своей головы. Не время и не место об этом думать.

— Удачи, я, ты справишься... — прозвучали ее слова в собственную поддержку.

Никто не подозревал, насколько слабой Хадзуки становилась, когда оставалась одна. Для всех она представала в образе человека вышестоящей должности, но в глубине души Хадзуки отчаянно хотелось, чтобы рядом оказался кто-нибудь, кто мог бы понять ее и утешить.