— Тогда увидимся за ужином. Я устал, хочу немного отдохнуть.

Филен похлопал меня по плечу и вошел в особняк.

Я стояла там как вкопанная, хотя Филен давно ушёл.

— Моя леди, — горничная посмотрела на меня и медленно спросила, — вы в порядке?

— …что бы изменилось, если бы я сказала, что не в порядке?

— Моя леди…

— Просто шучу. Я в порядке. — посмеявшись над собой я вынула шпильку, которая держала мои волосы.

Чувство насмешки разлилось по всему моему телу. Я красиво оделась, чтобы хорошо выглядеть для моего жениха… который вернулся с другой женщиной.

— Я в порядке, так что не волнуйся.

— Но…

— Давай быстро поработаем и приготовим ужин.

Честно говоря, я не хотела ничего делать. У меня возникло желание вбежать в свою комнату и бросить все на пол, чтобы выплеснуть свой гнев. Но мое положение не позволяло этого сделать. Мое неоднозначное положение невесты Филена Уиллиота и будущей Герцогини крепко держало и не отпускало, так что мне пришлось проглотить горькие чувства и заставить себя двигаться вперед.

*****

Миса, проводившая женщину в комнату, спросила меня, какую горничную ей назначить.

Я задумалась на некоторое время, а затем приказала Мисе лично обслужить ее. Это будет похоже на слежку. Наблюдение, чтобы она не наделала глупостей. В комнате Герцогини сейчас не было ничего важного, но могло быть что-то, о чем она могла не знать.

— Если ты увидишь что-нибудь странное, не стесняйся прийти и сообщить мне об этом.

— Да моя леди. — Миса кивнула и ушла, как элитный солдат, выполняющий очень важную миссию.

Во второй половине дня небо затянулось тучами. Как будто, в ближайшее время начнется дождь. Доносящейся из-за открытого окна, запах дождя, заставил меня закрыть его побыстрей.

Поскольку бывший Герцог и его жена погибли в ненастный день, мое настроение в дождливые дни оставалось подавленным. Я не могла спать по ночам. Когда громыхала гроза, пряталась под одеяло и дрожала. Мой плач ничем не отличался от детского. Миса была единственной, кто знал об этом. Было бы стыдно показать эту сторону другим, приходилось все тщательно скрывать.

Хотя тогда Филен тоже знал. Я не знала, помнит ли он еще, но… неважно, он, наверное, забыл.

Закрыв окно и вернувшись на свое место, я начала просматривать оставшиеся документы. Одной работы Герцогини в течение дня было немного, но я выполняла и обязанности Герцога. Мне удавалось совмещать все только благодаря компетентным помощникам. Я внимательно проверила документы, а затем поставила внизу печать Герцога Уиллиота.

Прошло девять лет с тех пор, как печать Уиллиотов, которая должна находиться в герцогской канцелярии, попала в мой кабинет. По началу люди осуждали и не принимали, что столь важными делами занимаюсь я, но со временем привыкли и стали воспринимать как должное.

Но права на ошибку у меня не было, при малейшей оплошности меня сразу поднимут на смех, смотря сочувствующим взглядом, будто это было ожидаемо. Высовывать пальцы и тыкать ими в меня было для некоторых усладой. В результате я поняла, что ошибок быть не должно. Все не может быть идеально, но я должна сделать все возможное, чтобы так казалось.

Пока я ставила печать, подтверждая, что все в порядке, время ужина подошло. Поскольку это случилось утром, мне не хотелось смотреть в лицо Филену и есть, но я ничего не могла с собой поделать. Это был не обычный день, а первый день с тех пор, как он вернулся после долгой войны. Я не смогла пообедать вместе с ним, но было бы неприлично не сходить еще и на ужин. Я позвонила в колокольчик горничную.

— Вы звали меня, миледи? — вскоре вошла служанка и поклонилась.

— Как прошла подготовка к ужину? — спросила я, приводя в порядок свой стол, не глядя на горничную:

— Это….

Горничная не смогла сразу ответить на мой вопрос, помедлила и в конце концов закрыла рот.

Я остановилась и посмотрела на нее, получив необычный ответ.

—Что случилось?

— … Хозяин сказал, что сегодня будет ужинать у себя в комнате.

— Он будет есть в своей комнате… не в столовой?

— Да. Он сказал, что устал и не хочет идти в столовую…

Раздался звук закрывающегося ящика стола.

Горничная извинилась, спрятав шею, как черепаха.

— Я прошу прощения.

— Не ты должна извиняться.

Да, горничная не виновата. Она просто передала мне слова Филена. Если бы ничего не произошло, было бы нормально выйти и поесть с семьей в первый день возвращения в особняк.

— Семья… Если подумать, Филен и я, можно ли назвать нас семьей?

Внезапно я пришла к выводу, что нет. Я также не была включена в список семьи Герцога Уиллиота. Герцог и Герцогиня сказали, что считают меня своей настоящей дочерью, но это была всего лишь «мысль». Это было не по-настоящему.

Я работала на Герцогство более десяти лет, но все еще была чужаком. У меня не было права просить Филена быть вежливым и вместе пообедать. Если он сказал нет, я должна принять это. Даже если мне было плохо.

«В этом не было ничего такого, что заставило бы меня чувствовать себя плохо».

Мне неловко есть с ним лицом к лицу. Я должна была бы радоваться, но сердце болезненно ныло. Я надавила на левую часть груди.

— Миледи, вам больно?

— Нет, я в порядке.

Поскольку ужин отменился, я могла снять эту одежду. И смыть с себя этот грим. Этот факт заставил меня чувствовать себя немного лучше.

Я направилась в свою комнату, чтобы переодеться. Моя комната была третьей по величине в этом особняке. Самыми просторными были господские покои. Второй была комната Герцогини, а третьей по величине была моя. Окружающие говорили мне просто использовать комнату герцогини, она же в любом случае будет принадлежать мне, но я не могла так поступить. Комната была неприкасаемой, потому что я хочу войти в нее после того, как приму титул.

Если бы я знала, что такое произойдет, сделала это раньше. Я сожалела, но это было в прошлом. Сожаление сейчас не имело никакого значения.

— Принесите сюда!

— Эй! Что насчет этого?

В коридоре, который обычно был тихим, сегодня царила суматоха. Это потому, что владелец особняка, вернулся.

— Добрый день, моя леди. - поклонились горничные

В разгар моего напряженного дня, я решила оставить дела. Я не хотела никого беспокоить, поэтому поспешила уйти. Но что-то мня остановило

— Подождите.

Я позвала горничных, которые тащили поднос с едой.

— Куда вы это несете?

— В комнату хозяина, миледи.

Могла бы и догадаться. Проблема была в том, что приготовленных блюда были сервированы на две персоны. Филен ни за что бы не попросил приготовить столько если бы ел один...

— Та женщина с ним?

На мои слова горничная кивнула с беспойством на лице.

Он сказал, что будет есть у себя так как устал. Без слов было ясно, что это не так

«Филен, наверное, не хотел меня видеть.»

Филен говорил, что люди вокруг него, даже герцог и герцогиня, бестактны. Раньше он понятия не имел, почему я была расстроена, поэтому не мог есть в столовой, глядя на меня.

— Это из-за ее положения?

Она явно положила на него глаз. Мне было любопытно, но спросить было некого. Было недостаточно воспользоваться комнатой герцогини, так она еще и ела с Филеном в день его возвращения. Кто-то может подумать, что не я невеста Филена, а она.

Не прошло и дня, но поведение этой женщины уже начало действовать мне на нервы. То же самое было и с Филеном. Я задавалась вопросом, как долго я смогу терпеть их действия. Впрочем, даже если бы я не сдерживалась, это не имело бы никакого значения. Когда я встала и уставилась на поднос с едой, служанка заговорила с беспокойством:

— Мы должны идти, пока еда не остыла, миледи.

— Да, можете идти.

Причин их задерживать больше не было. Я оторвала ногу от пола к тому времени, когда они были едва видны в моем поле зрения.

— Что бы вы хотели на ужин, юная леди? — одна из горничных спросив последовала за мной.

— Я не собираюсь есть.

Мой аппетит резко упал из-за всего того, что произошло утром, и того, что произошло некоторое время назад.

— Более того, ты не из приставленных ко мне служанок, верно?

— Миса попросила меня обслужить госпожу.

"Действительно?"

Она должна быть занята, обслуживая ту женщину, но у нее было время, чтобы приставить горничную обслуживать меня?

Я рассмеялась, видя, как Миса беспокоилась обо мне.

— О, вы засмеялись, — горничная захлопала и ярко улыбнулась.

— С тех пор, как хозяин вернулся, вы впервые смеялясь.

— Это так?

— Да. Ну, не над чем было смеяться. Господин жесток. Как он мог так поступить с нашей госпожой?

Было мило видеть, как она надула губы от гнева.

— Как тебя зовут?

— Сара, миледи.

— Хорошо, Сара. Пожалуйста, позаботься обо мне.

При моих словах Сара застенчиво покраснела и склонила голову.

— Пожалуйста, позаботьтесь и обо мне, моя госпожа.