«Что вы там стоите? Уберите его отсюда прямо сейчас!»

Служащие переглянулись и вскоре отвели от него глаза. Некоторое время назад они просмотрели документ,

на котором стояла подпись адвоката и который был им заверен. И исходя из того, что они слышали, они

слишком хорошо знали, что если они встанут на сторону Графа, то шансы быть выгнанными из особняка

вместе с ним были высоки.

«Вы... вы...»

Рианнан, которая спокойно наблюдала за происходящим, приоткрыла рот: «Вежливо выпроводите Графа и его

ребенка.»

Когда раздался голос Рианнан, несколько крепких слуг зашевелились. Граф, казалось, не осознавал

реальность до тех пор, пока его насильно не выдворили.

«Ри ... Рианнан! Ты жестока!»

«Не волнуйся, отец. Ты будешь получать минимальную пенсию.» - её голос был холодным, лишенным всякого

подобия тепла. «Этого недостаточно, но все же хватит на жизнь, чтобы иметь крышу над головой. Я все ещё

твоя дочь... Не смотря ни на что...»

«Рианнан!»

Не обращая внимания на визгливый голос Графа, Рианнан медленно спустилась по лестнице. Там была

Летисия, которая недоверчиво наблюдала за происходящим.

Рианнан остановилась перед ней.

«Увуу ... сестра…» - голос Летисии задрожал.

Рианнан холодно рассмеялась: «Сестра... сестра…» Улыбка, расцветшая подобно белым цветам, увяла, когда

холод пронзил воздух. «Кто тебе разрешил называть меня сестрой?»

Большие глаза Летисии наполнились слезами. Она вдруг опустилась на колени, потерла руки и заплакала:

«Леди Рианнан, пожалуйста, позвольте мне остаться здесь. Я... я не хочу возвращаться в приют. Я сделаю

все, что угодно! Пожалуйста, не выгоняйте меня! Я сделаю все, что Вы попросите. Что Вы скажете...?»

Рианнан бесстрастно посмотрела на Летисию. Возможно, этот ребенок был невинен, как и все дети. Она же

ничего не сделала. Нет, она этого не сделала, по крайней мере сейчас.

И она, и Рианнан родились из-за эгоизма своих родителей, но не смотря на это…

Рианнан не виновата, что Летисия была незаконнорожденным ребенком.

Нет, это её родители навредили ей.

Они были эгоистичны.

И поэтому Рианнан решила, что она должна постараться принять Летисию настолько хорошо, насколько это

возможно, как будто она была её собственной кровью. Она была невинна в этом и стала жертвой эгоистичных

решений, но…

«Это платье тебе очень идет.»

Услышав неожиданное замечание Рианнан, Летиция опустила взгляд на свое платье. Это был шелк, первая

роскошная одежда, которую она когда-либо носила. Это было похоже на рай, напоминание о том, что она

избавилась от своих горьких невзгод. До этого она носила одежду в заплатках. Это было для неё обычным

делом.

«Это единственное платье, которое сшила для меня мама, и оно мне очень дорого. А теперь ты его носишь.»

Только тогда Летисия поняла, что что-то не так: «Прости, прости! Я не знала... это было единственное платье,

которое мне дал отец…»

«Единственное, что ты когда-нибудь отнимешь у меня - это платье, которое на тебе надето.»

Красные глаза Летисии обратились к Рианнан. Она тоже была полна горя.

«Кроме этого, ты ничего от меня не получишь. Если ты чего-то хочешь, заработай сама.»

Губы Летисии дрогнули: «Почему…» Летисия поняла, что она имела в виду. У Рианнан было все с самого

рождения, так почему же у неё ничего не было? У них обоих был один и тот же отец, но почему Рианнан была

благородной, а она - простой простолюдинкой и незаконнорожденным ребенком?

Это было несправедливо. Она могла бы иметь все это.

Так почему же она с матерью забрали то, что могло принадлежать ей?

Почему?

«Ты не вернешься в сиротский приют. Я очень в этом сомневаюсь. Отец будет воспитывать тебя. И как я и

надеюсь, вы двое сможете жить вместе до конца своей жизни.»

Лицо Летисии исказилось. Вскоре после этого она бросила неестественный и полный ненависти взгляд на

Рианнан.

Несмотря на всю эту враждебность, Рианнан горько улыбнулась. В прошлом она признавала Летисию и

пыталась поделиться с ней тем, что у нее было. Но в конце концов именно её обвинили в том, что она

забрала у неё всё.

Возможно, изменить прошлое было не так-то просто, но, несмотря на это, ненависть Летисии к ней осталась

прежней.

«Развезите их по домам.»