— Джин Су, прошу тебя, перестань…

В обветшалой церкви…

Фьють-фьють!

Перед лицом пастора, неподвижно стоявшего с добродушной улыбкой, замелькали кулаки.

Едва услышав, что тот слеп, Джин Су решил лично проверить, действительно ли это так.

Юлия хотела его остановить, но от стыда лишь закрыла лицо руками.

— Да. Похоже, он и правда слепой. Я ручаюсь.

— Спасибо, что поручился…

И как он вообще умудрился это проверить?

Чувствуя, как пылает лицо, Юлия крепко сжала руку Джин Су.

Большую ладонь, покрытую мозолями и заживающими ссадинами.

Поглаживая её, Юлия глубоко вздохнула.

Ей хотелось наконец сделать счастливым этого мужчину, всю жизнь знавшего одни испытания.

Теперь она по-настоящему, официально сделает его своим мужчиной.

— Жених и невеста уже вошли?

— Да, мы здесь.

— А ваша дочь?

— Я здесь.

Касс ответила с заднего ряда, где сидела, скрестив ноги и сложив руки на груди.

Юлия вздрогнула, заметив, как та беспечно выставила наружу и покачивала щупальцами, но тут же успокоилась.

Пастор всё равно был слеп и не мог их увидеть.

— Платье совсем простенькое…

— Ничего подобного. Оно тоже красивое. По мне, в сто раз лучше пышного, которое волочится по земле и только мешает.

Изначально они и так планировали довольно скромную свадьбу.

Арендовать непритязательный зал, пригласить около пятидесяти гостей и провести короткую церемонию…

Но в итоге свадьба оказалась куда скромнее задуманного.

Юлия надела не слишком пышное белоснежное платье, а Джин Су пришлось облачиться не в новый костюм, купленный тогда, а в старый.

От первоначального замысла не изменилась только Касс.

Лишь её наряд не потерялся, и теперь его удалось благополучно на неё надеть.

Юлия была счастлива уже поэтому. Стоило ей взглянуть на Касс с её недовольным выражением лица, как она не могла сдержать улыбки.

— Ты прав. Внешность не главное.

Конечно, было бы здорово собраться всем вместе, открыть шампанское и как следует повеселиться.

Не менее здорово было бы создать незабываемое воспоминание о событии, которое случается лишь раз в жизни.

Но существовало нечто ещё более важное.

Обряд, который свяжет семью воедино.

Теперь Джин Су официально числился погибшим, а потому все документы, подтверждавшие их брак, превратились в бесполезные клочки бумаги.

Строго говоря, теперь троих не связывало ничто.

Три человека, между которыми не было ни кровного родства, ни общей расы, ни даже общего биологического вида.

Их объединяла лишь незримая, несовершенная связь.

И сейчас должен был начаться обряд, подтверждающий эту связь.

— Итак. Просим войти невесту.

— Мы же сказали, что уже вошли, пастор.

— Ах да. Тогда просим войти жениха.

— Угадайте, чей голос вы сейчас слышите?

— Жениха, наверное!

— Значит, и жених уже вошёл!

— Ах да-да.

На вид пастор был уже в годах, и, похоже, у него начиналось старческое слабоумие.

Но привычка проводить церемонии, видимо, прочно укоренилась в нём, и дальше он повёл обряд вполне умело.

— В этот прекрасный день мужчина и женщина собираются стать мужем и женой. Прошу гостей поприветствовать их аплодисментами.

— Ура-а-а.

Хлоп-хлоп-хлоп.

Касс лениво похлопала, недовольно выпятив губы.

— Прекрасно. Теперь вы муж и жена.

— Что?

— М-м?

— Вы ничего не забыли?

— М-м-м?..

Вот чёрт.

Всё пропало.

В этот миг Юлия уже предвидела, чем закончится свадьба, и крепко зажмурилась.

— Мы ещё не произнесли брачных клятв, пастор.

— Чего?

— Мы ещё даже клятвы не произнесли, старик!

— Ах да-да.

Почему этот мужчина постоянно пытается поругаться с ведущим собственной свадьбы?..

Чувствуя, как горит лицо, Юлия принялась непрерывно обмахиваться ладонью.

— Тогда перейдём к брачным клятвам. Сначала я спрошу жениха. Ким Джин Су, готовы ли вы взять Юлию Ким в жёны и, как глава семьи, обеспечивать супругу и дочь…

— Э-э, а вот это у меня не получится.

— Ась?

— У меня на такое нет способностей. Поменяйте реплики жениха и невесты местами.

— Тогда, невеста Ким Джин Су,готовы ли вы взять Юлию Ким в мужья и клянётесь ли всегда любить и уважать её, что бы ни случилось, быть верным мужем, растить ребёнка здоровым и построить дружную семью?

— Клянусь!

Решительный ответ.

Юлия окончательно отказалась от попыток понять, что вообще происходит.

Стоило сдаться, как стало гораздо легче.

Теперь она лишь молилась, чтобы этот миг закончился как можно скорее.

— Теперь очередь жениха. Муж Юлия Ким, готовы ли вы взять Ким Джин Су в жёны и клянётесь ли всегда любить и уважать его, что бы ни случилось, обеспечивать мужа и дочь как глава семьи и защищать свой дом?

— Клянусь…

— На этом обмен брачными клятвами завершён. Невеста Ким Джин Су и жених Юлия Ким во всеуслышание объявили, что станут супругами и всю жизнь будут делить друг с другом радости и горести. Господь видит всё. А потому…

Когда речь пастора начала затягиваться, Джин Су протянул руку и легонько постучал Юлии по рукаву.

Туп-туп.

Она украдкой посмотрела на него и увидела, как он скучающе зевает.

Потом Джин Су молча постучал пальцем по своим губам и подался к ней.

«П-поцеловаться? Сейчас?»

От растерянности уголки глаз Юлии мелко задрожали.

Она покосилась в сторону: ничего не подозревающий пастор всё ещё без запинки произносил свою речь.

Юлия хотела дождаться конца, но даже ей было ясно, что тот наступит ещё не скоро.

Джин Су снова наклонил голову, продолжая её поторапливать.

Ещё недавно Юлия бездумно ждала окончания речи, но теперь её тоже охватило нетерпение.

«Ну что это такое…»

Она закрыла глаза и прижалась к его губам.

Шурх-шурх…

Они целовались, стараясь не издать ни звука, не допустить даже тихого шороха одежды.

Незаметно чувство вины сменилось возбуждением от запретного, а стыд — наслаждением, приятно щекотавшим мозг Юлии.

«Твою мать».

Касс, развалившаяся на стуле и наблюдавшая за всем происходящим, презрительно фыркнула.

И зачем они тогда вообще позвали ведущего?

Если собирались наплевать на весь порядок и по своему желанию сразу полезть целоваться.

А может, они с самого начала выбрали слепого именно ради этого?..

Осенённая догадкой, Касс понимающе кивнула.

«Ну… Всё равно довольно красиво».

Касс подняла фотоаппарат и поймала их обоих в кадр.

Сквозь витражное стекло лился мягкий свет.

Глядя, как мужчина и женщина, сиявшие ярче, чем когда-либо прежде, слились в поцелуе, она почувствовала, как в груди слегка защемило.

— На этом все обряды завершены.

— А, чмок. Да. Большое спасибо, пастор. Даже не верится, что вы согласились провести церемонию бесплатно…

— Не стоит. Я и сам рад.

— Ну что, отправимся в свадебное путешествие?

— Д-давай…

Топ-топ-топ-топ!

Шаги мгновенно удалились, словно они спасались бегством.

Наконец дверь захлопнулась.

Бах!

Пастор заскрежетал зубами.

Скр-р-р…

— Мерзавцы проклятые…

Поставили перед собой проводить церемонию, а сами сосались, как животные?

Неужели думали, что я ничего не услышу?

Надо было ещё тогда, когда эти извращенцы зачем-то принялись разыскивать именно слепого пастора, догадаться, что мне попадётся такая парочка.

Чтобы я ещё хоть раз согласился провести свадьбу.

Пастор крепко сжал кулаки и задрожал от ярости.

***

— Похоже, за свадебным путешествием далеко ехать не придётся.

— Хе-хе. Правда?

Юлия столько твердила, что хочет провести медовый месяц на Гавайях, и в итоге всё вышло по её желанию.

Она переоделась в удобную одежду и выпорхнула наружу. Кажется, ещё никогда я не видел её такой счастливой, как сегодня.

Я сграбастал её в объятия и нежно погладил по животу. На лице сама собой появилась улыбка.

Крепкие мышцы пресса стали мягче, а живот, пусть и совсем немного, округлился.

И внутри действительно находится мой ребёнок.

Пусть это был уже не первый раз, когда я ждал ребёнка, ощущения казались совершенно новыми.

Тогда я находился в плавании и не мог своими глазами видеть, как день за днём растёт живот.

Но в этот раз я непременно буду рядом и стану наблюдать за каждой переменой.

Я останусь рядом с Юлией до самого рождения ребёнка. (П.с. от беса. А потом за хлебом... Ага, знаем знаем)

Шурх…

— Вот. Готово.

— А.

Между нами вдруг вклинилась рука с фотографией.

Похоже, снимок, сделанный Касс, уже напечатался.

Я взял его за краешек и несколько раз встряхнул.

Флап-флап.

— Зачем ты это делаешь?

— Что? А. Так это не полароид. Просто привычка.

— Откуда у тебя такая привычка?..

— …

Судя по выражению лица Юлии, она искренне недоумевала.

Господи боже.

Она не знает, что такое полароидный снимок.

Разница в возрасте оказалась куда огромнее, чем я думал…

Мне вдруг стало стыдно перед тестем.

— Ух ты. Отличный снимок.

— Дай и мне посмотреть!

Фотография вышла потрясающей.

Композиция — произведение искусства.

Если немного преувеличить, этот кадр вполне мог сравниться со знаменитой фотографией поцелуя в честь окончания Второй мировой войны.

Глядя на него, никто бы не догадался, что на самом деле мы тайком целовались прямо во время речи пастора.

И это не пустая похвала — фотография и правда получилась замечательной.

— Наша дочка вполне может стать фотографом.

— Ой, действительно замечательно снято…

— И учится хорошо, и снимает отлично. У-у-ух. Есть хоть что-нибудь, чего ты не умеешь?

— У-у-у…

Я притянул Касс к себе и взъерошил ей волосы.

Её причёска превратилась в воронье гнездо, но даже так она оставалась прелестной.

Может ли существовать создание милее?

Кто знает.

Касс была непобедимым гибридом, в котором смешались самые милые черты человека и инопланетянина. Вряд ли в мире существовало нечто способное с ней сравниться.

— Может, неспешно прогуляемся по пляжу?

— Я! Я хочу плавать! Хочу встретить акулу!

— Мы не взяли купальники…

— Отлично! Идём, мелкая!

Плавать — это здорово.

В море всегда веселее заходить прямо в одежде, без всяких купальников.

Я схватил за шкирку Касс, которая уже собиралась рвануть вперёд, и поманил Юлию, чтобы поторопилась.

Только тогда Юлия тихо рассмеялась, подбежала и обхватила мою руку.

— Ого! Людей кишмя кишит, будто муравьёв!

— Ух, чёрт. Тут половина — вода, половина — люди.

На пляже яблоку негде было упасть.

И это несмотря на то, что уже наступал вечер и солнце почти село.

Позже я узнал, что это был тот самый знаменитый пляж Вайкики.

Здесь действительно были и изумрудное море, о котором я столько слышал, и золотистый песчаный берег.

Песок постоянно забивался под сандалии и раздражал, но разве не в таких мелочах вся прелесть моря?

Касс уже сбросила шлёпанцы и носилась босиком.

— Всё хорошо?

— А что?

— Ты ведь наверняка до тошноты насмотрелась на гавайское море. Всё-таки отдыхала здесь целый месяц.

— И правда… Мне казалось, что я больше видеть его не хочу. Но почему сейчас здесь так свежо и весело, будто я приехала впервые?..

Я был рад.

А то переживал, что только Юлия не сможет получить удовольствие.

Плюх-плюх.

Стоило опустить ноги в морскую воду, как меня окатило приятной прохладой.

Тут я вдруг вспомнил о фотографии и резко схватил Касс, которая уже собралась по своему обыкновению броситься в море.

— Джин Су! Ныряем! Ныря… Кхек?!

— Подожди немного. Давай сначала сфотографируемся на фоне моря.

— Пф. Ты что, старик?

— Что? Фотографироваться на фоне моря — это по-стариковски?

— Пфу-ху-ху… Ага. Очень по-стариковски. Но фотография наверняка выйдет красивой.

— …

Как она умудряется быть такой прекрасной, даже обзывая меня стариком?

Я засмотрелся на улыбку Юлии и надолго застыл как зачарованный.

Я продолжал смотреть ей в глаза, и она, видимо тоже почувствовав перемену в атмосфере, начала понемногу краснеть.

Я медленно приблизил лицо. Юлия слегка колебалась, но недовольной не выглядела.

В таком людном месте мы ещё никогда этого не делали, но…

— Эй! Вы просили вас сфотографировать?

— А-а. Да…

Когда наши губы уже почти соприкоснулись, раздался чей-то голос, и я вскинул голову.

Рядом с Касс стояла незнакомая пара с нашим фотоаппаратом в руках.

Похоже, мелкая успела отнести им камеру и попросить нас снять.

Умница.

Сделала всё без единой подсказки…

— Встань посередине. Вот так.

— Угх…

— Хе-хе. Может, мы с двух сторон обнимем Касс?

— У-угх…

Мы поставили Касс между собой и принялись придумывать разные позы, а она то и дело мучительно стонала.

Похоже, ни один вариант ей не нравился.

Но если она так надует губы, фотография получится не очень.

Конечно, по-своему это тоже будет мило, однако мне хотелось, чтобы на снимке мы все улыбались.

— У-у-у! Так не пойдёт! Мне совершенно не нравится быть самой маленькой!

— Ты ниже всех, тут уж ничего не поде… Эй-эй! Ай! Эй!

Внезапно Касс вырвалась из наших рук, наступила мне на спину и полезла наверх.

Она хваталась за волосы и тянула за уши, так что я чуть не умер от боли.

Наконец Касс завершила восхождение, поставила одну ногу мне на плечо и подняла над моей головой два пальца.

— Сейчас! Снимай!

Щёлк!

Сработала вспышка фотоаппарата.

— А ну слезай.

— Уэк?!

Я тут же сбросил Касс на песок и посмотрел фотографию.

Наверняка вышла полная ерунда.

— Ха-ха-ха. Может, переснять?

— Нет… И так хорошо.

Стоило взглянуть на снимок, как раздражение улеглось и меня пробрал смех.

Касс, забравшаяся мне на голову и восторженно хохочущая.

Юлия, счастливо улыбающаяся и положившая голову мне на плечо.

Если не считать слегка измученного выражения на моём лице, все выглядели счастливыми.

Точно. Нашей семье куда больше подходит не чинное позирование, а вот такая суматоха.

— Большое вам спасибо. Может, теперь вас сфотографировать?

— Было бы здорово!

Разумеется, в ответ мы сфотографировали и ту пару.

Я снимал настолько паршиво, что их лица на глазах всё больше вытягивались. Но стоило Касс отобрать камеру и сделать один кадр, как они остались довольны.

Правда, угол всё равно был немного неудачным, поэтому Касс взяла фотоаппарат, а я посадил её себе на плечи, чтобы поднять повыше.

Благодаря этому нам удалось подарить паре великолепный снимок на фоне заката.

— Джин Су! Теперь можно прыгать?

— Ага! Вперёд, Касс!

— Юлия, ты тоже…

— Мне нельзя охлаждать живот… Идите поиграйте вдвоём.

Верно.

Юлия не могла погрузиться в воду целиком.

Делать было нечего, и мы с Касс вдвоём пошли резвиться в море.

— Джин Су! Получай! Волна!

— Это ты называешь волной? На вот, получай, мелкая!

— Пфу! Кха! Кхек! Кхе! Х-хватит…

Мы играли, пока солнце не зашло и спасатель не начал свистеть, требуя выйти из воды.

Сколько же времени прошло с тех пор, как я в последний раз резвился до полного изнеможения?

Видимо, я слишком давно не плавал: мы играли совсем недолго, а устал я так, будто вот-вот умру.

Я выбрался на берег и, пошатываясь, побрёл словно зомби. Юлия встретила нас широкой улыбкой.

— У-ху-ху. Похоже, вы отлично повеселились.

— Вот родишь, и мы тебя тоже в воду бросим! Готовься!

— А Касс сможет меня поднять?

— Да уж. Вряд ли. Юлия гораздо тяжелее, чем ты ду… А-а-ах!

Она ущипнула меня за руку.

Вот поэтому верные вассалы, говорящие правду, долго не живут.

После заката вокруг быстро потемнело.

Мы втроём сидели рядом и смотрели на тёмное ночное море, над которым взошла луна. Внутри меня переплеталось множество чувств.

Касс уже клевала носом. Я наклонился через неё к уху Юлии и прошептал:

— Юлия.

— Да…

Позади нас разноцветными огнями сияли магазины, а море заливал лунный свет.

В воздухе витала невероятно романтичная атмосфера.

В такие моменты ведь полагается говорить вполне определённые слова.

— Потрахаемся?

— Что?

Лицо Юлии исказилось.

Что такое? Возбудился только я?

Встал только у меня?

Серьёзно?..