Глава 166

Мясник встал и вытащил тесак, висевший у него на поясе.

— Дам тебе еще один шанс. На этот раз он действительно последний.

Звон. Лязг.

Как и в тот день, когда мне дали «последний шанс», нож прилетел и упал передо мной.

— Убей Дорис Хант. Тогда я сохраню твою тайну до конца жизни. И, конечно, оставлю тебя в живых.

Он и так знает, что я не собираюсь его убивать. Если я просто стану кормом для львов, это не доставит никакого удовольствия этому безумцу. Но если убью собственную бабушку — совсем другое дело. Я не собирался выполнять приказ этого дьявола, но если сделаю вид, что подчиняюсь, возможно, смогу найти шанс для побега.

«Конечно, он знает, что я попытаюсь сбежать, и вряд ли позволит мне это сделать, но способ наверняка есть…»

Однако прежде чем я успел закончить все расчеты, появилась неожиданная переменная.

— Ведите ее сюда! — приказал мясник, стуча по двери кухни.

Дверь открылась, и двое его подручных втащили внутрь хрупкую старуху. Ею была Дорис Хант.

— Самое сложное я уже сделал за тебя, так что будь благодарен.

Он похитил мою бабушку. Старухе заткнули рот кляпом, руки и ноги были связаны. Видимо, ее чем-то накачали, потому что взгляд ее был рассеянным, но стоило ей встретиться со мной глазами, как взгляд стал ясным.

— М-м, м-мф…

Она не могла произнести ни слова, но по тому, как на меня смотрели, я понял, что меня узнали — ее взгляд был таким же, как в ту ночь.

— Упрямая старуха. Твое мужество достойно уважения.

Пока я скрывался, старуха, видимо, наняла людей, чтобы найти меня. Когда поиски не увенчались успехом, она, в качестве последнего средства, прекратила пользоваться охраной и выставила себя в роли приманки.

— Так я легко заполучил ее.

Он обратился к старухе, которую его подручные усадили на стул посреди кухни:

— Что скажете, госпожа Хант? Благодаря мне вы встретились с внуком. Последнее ваше желание исполнено, так что запомните меня как своего благодетеля.

Скрип. Щелчок.

Подручные ушли, и мы остались втроем. Тогда мясник открыл люк в полу за стулом. Потолок клетки под нами раздвинулся, и внизу забушевали голодные львы. Он поставил ногу на стул, на котором сидела старуха, и взглядом приказал мне взять нож.

— Вонзи нож в свою бабушку. Если не сможешь, я просто сброшу ее в яму со львами. Тогда тебе придется смотреть, как твою единственную родную душу разрывают на куски и пожирают живьем.

В любом случае она умрет. Разница лишь в том, убьешь ее ты или нет.

— Начинаю отсчет. Пять.

Я поднял с пола нож.

— Четыре.

Поднялся и направился к стулу.

— Три.

Хлюп.

— Кх…

Мясник, похоже, был уверен, что я трус и не смогу никого убить. И потому расслабился. Но если я чего-то не делаю, не значит, что я не умею. Я нанес удар так, чтобы он не мог сопротивляться, но и не умер сразу. Чтобы в полной мере ощутил боль, когда его будут раздирать львы.

Пинок.

Я ударил шатающегося гиганта ногой, и он рухнул в открытый львиный вольер.

Бух.

— Хик… хи-ик…

Не успев даже нормально закричать, он стал куском мяса для своих же львов.

— Ха…

Я наблюдал, как человек, бывший для меня воплощением страха, исчезает так легко, и невольно усмехнулся от пустоты.

«Почему я вообще его боялся?»

Тот, кого я считал бессмертным монстром и абсолютным существом, оказался всего лишь обычным человеком, погибшим из-за секундной беспечности.

«Он мертв. Я убил его. Я… убил человека».

Я посмотрел на свои окровавленные руки. В конечном итоге он добился того, чтобы запачкать мои руки кровью. Когда я это осознал, что-то внутри меня взорвалось, и я закричал.

Все, что казалось нереальным и не происходящим со мной, вдруг навалилось на меня одновременно, и я оказался поглощен неконтролируемым гневом, от которого так отчаянно пытался убежать.

«Что я сделал не так? За что я должен был жить вот так?»

Выбираясь из этого ада вместе со старухой, я ввязался в перестрелку с бандой. На этот раз я стрелял в людей без малейших колебаний. Но мой гнев не остановился на этом. Я нашел всех своих бывших «хозяев». Тех, кто был причастен к убийству моих родителей и моему похищению, тех, кто издевался надо мной в детстве, — я разыскал их всех, перевернув вверх дном город и всю страну.

Пойманных крыс я бросал полиции или их конкурентам, чтобы те сами их сожрали. Иногда я сам приводил приговор в исполнение. Я показал ад всем тем, кто сделал меня таким. Не знаю, было ли это местью или просто выплеском ярости. Но я уверен, что это не было торжеством справедливости. Когда все закончилось, я почувствовал облегчение, словно избавился от паразитов, но одновременно потерял цель. Я больше не знал, что делать дальше, и просто существовал, словно ходячий мертвец.

— Рэйвен, месть не нужна. Можешь ничего не делать, только, пожалуйста, не уходи.

Когда я пришел в себя, то оказался в руках старухи, которая долгое время преследовала меня. Старуха не собиралась снова меня отпускать. Впрочем, и у меня уже не осталось сил и желания бежать.

— У тебя есть семья. Не забывай, что у тебя есть я, твоя бабушка.

Потребовалось немало времени, прежде чем я смог назвать старуху бабушкой. Ведь для меня, того, кто жил словно узник, добровольно заточив себя в пентхаусе, семья была непозволительной роскошью.

— Рэйвен, мне все равно, как ты жил раньше. Главное, что ты жив.

Но для меня нет. Назначенный бабушкой секретарь и наставник обучил меня законам внешнего мира за пределами того ада, где я вырос. Заодно я узнал и моральные устои простых людей. То неприятное чувство, которое я испытывал каждый раз, когда делал нечто, радующее босса, было вовсе не трусостью. Это чувство называлось виной.

Только тогда я осознал, насколько ужасны были поступки, которые я считал нормальными. Я тайно компенсировал ущерб всем жертвам, которых смог вспомнить, но чувство вины не покидало меня.

«Все потому, что я не понес заслуженного наказания».

После долгих размышлений я решил сдаться полиции, чтобы понести наказание, признанное обществом, и оказаться в настоящей тюрьме.

— Рэйвен, если ты решил так поступить, лучше бы ты убил меня в тот день!

Однако мое желание столкнулось с яростным протестом бабушки, которая не могла вынести новой разлуки с внуком, которого обрела спустя двадцать лет. В итоге я не смог осуществить задуманное. Лишь спустя год добровольного заточения я нашел другой способ искупить свои грехи.

<Набор новых сотрудников полиции >

Приглашаем на службу новых сотрудников, готовых посвятить себя безопасности Эдем-Сити.

— Образование не имеет значения.

Увидев в газете объявление о наборе полицейских, я сперва рассмеялся над собой: «Преступник станет полицейским?» Это казалось безумием. Но мысль не покидала меня. Разве борьба с преступностью и исправление преступников не является одним из способов искупить свои грехи?

Вера бабушки в то, что даже бывший преступник должен получить шанс послужить обществу, а также тот факт, что все слуги нашей семьи были бывшими преступниками, давшими себе второй шанс, придали мне храбрости.

— Если это поможет тебе выйти в мир, я сделаю все, что в моих силах.

Хотя бабушке не нравилось, что я выбрал профессию полицейского, к которым она испытывала ненависть, она была рада уже тому, что я решил выйти в общество. С тех пор я прилагал огромные усилия. С помощью окружающих я полностью изменил манеру речи и поведения, а также активно изучал нормы и правила общества. Чтобы никто не догадался, что я вырос во мраке и не знал света, чтобы никто не узнал, что я был Бешеным Псом из Ада.

[Список успешно сдавших экзамен в полицию]

Рэйвен Хант

Мои усилия увенчались успехом: я сдал экзамен с первой попытки и без труда освоился с первой в жизни работой. Я был счастлив носить галстук, которому так завидовал, и ходить на работу, как обычные люди. Настолько счастлив, что даже сомневался, заслуживаю ли этого.

И самое главное — каждый раз, когда я делал город безопаснее и направлял преступников на путь добра, я испытывал особое удовлетворение. Такое, какого никогда не чувствовал, будучи преступником.

Подобное тому чувству, когда я спас и заботился о той женщине. Став полицейским, я начал искать ту рыжеволосую воровку, которая, я был уверен, все еще где-то в этом городе.