P.O.V. Кана

— Извини, я кое-что придумал… Дай мне немного подумать.

Он, похоже, пытался ухватить мысль, которая, казалось, вот-вот сложится воедино, но сама по себе оставалась расплывчатой. Поскольку Синдзи произнёс это и погрузился в молчаливые размышления, я поднялась и сказала: 

— Ах, тогда, раз уж выдался случай, может, я приготовлю всем хороший чай? 

У меня где-то должен был быть подаренный чай. Пусть у меня не так много угощений для гостей, но мне, как девушке Синдзи, хотелось хоть что-то сделать. 

— Можно и мне помочь? Хотя бы отнести что-то… 

Рена тоже поднялась, произнеся это. Юко и остальные тоже собирались вызваться, но, увидев, что Рена уже встала, тихо вернулись на места. 

Хотя кухня была относительно просторной, места хватало лишь на двоих. Я попросила всех немного подождать и направилась на кухню.

— Рена-тян… Честно говоря, я не могу сказать, что до конца понимаю ситуацию с семьёй, обстоятельства… Но всё равно — ещё раз спасибо. 

— Нет-нет… Мне было не всё равно, так что не стоит благодарности. Я бы очень хотела, чтобы мы с тобой и дальше оставались в хороших отношениях. 

В ответ на мою благодарность Рена улыбнулась — в моих глазах она выглядела невероятно обаятельной девушкой. 

Изящная, настоящая аристократка, с хорошим характером… Наверное, для семьи Синдзи и для него самого она была бы куда более подходящей партией, чем я сама. 

Но теперь я больше не думала отступать. Потому что Синдзи своими словами и поступками дал мне понять: не только рациональность важна. Иногда неловкие, но искренние желания тоже могут наполнять душу. 

Поэтому сейчас я говорила от чистого сердца: 

— Хе-хе, мне тоже. Благодаря тебе… нет, благодаря всем вам, я и тот, кто мне дорог, смогли наконец сдвинуться с мёртвой точки в наших отношениях. 

С такими словами на моем лице расцвела улыбка. А Рена смотрела на меня с каким-то странным выражением, сохраняя лёгкую улыбку. 

◇◆ 

P.O.V. Синдзи

Я погружался в пучину мыслей. 

Впрочем, возможно, это были не столько «мысли», сколько «размышления» — в отличие от моего привычного подхода, где я систематизировал информацию, отбирал нужное и отбрасывал лишнее. 

В конечном счёте, я всегда считал, что «правильное» — это то, что можно логически вывести. 

И мыслил только в этом направлении. Возможно, это и было пределом моих человеческих рамок, когда я оставался один. В этих рамках я справлялся со многими видимыми задачами лучше, чем другие, за что меня и называли одарённым. 

Но с появлением новых точек зрения, выходящих за рамки «правильности» и «эффективности», я почувствовал, как ослабевает то ощущение замкнутости, которое преследовало меня с детства. 

Если не считать отца, моему деду в принципе было всё равно.

— Похож на прадеда, значит… 

Как только я взглянул под этим углом, всё встало на свои места. Я даже понял, почему не замечал своей ограниченности — она была неизбежна. Теперь я осознал и истинные приоритеты деда. 

Причина, по которой выбрали именно меня, а не Синитиро, не была ошибочной — всё упиралось в склад характера. 

Синитиро, в отличие от меня, не мог отказаться от человечности. Да, у него были способности к анализу, но его чувствительность, схожая с тонкостью художника, не позволяла ему быть достаточно хладнокровным, чтобы управлять корпорацией. 

Конечно, можно сказать, что организация должна работать независимо от того, кто стоит во главе. Но в итоге демократический подход плохо сочетается с капиталистической реальностью. 

В зависимости от того, стремишься ли ты к сохранению или к росту, меняется и система подготовки наследников, и структура организации. 

Именно потому, что их дом стремился к росту, я с детства получал соответствующее воспитание, а умение анализировать ситуацию высоко оценивалось. И дед, руководствуясь логикой, решил, что хладнокровный и рациональный Синдзи подходит на роль наследника больше, чем мягкий и чувствительный Синитиро. 

Но если ориентироваться только на рациональность, роста не будет. 

В стабильных условиях, где внешние факторы почти не меняются, рациональность — это высшая ценность. Однако история показывает, что именно выход за рамки логики, подчинённый силе воли, порождает резкий рост и инновации. 

Правда, у таких прорывов есть и обратная сторона — их почти невозможно повторить. 

Кто, в какую эпоху, в какой момент и что именно сделал? Даже если взять одного человека, нет гарантии, что он сможет повторить свой успех. 

Но чтобы выйти за пределы логики, нужно сначала её постичь. 

Слабость тоже недопустима. Лучше холодный расчёт, чем мягкотелость. 

Как ни крути, в конечном счёте всё сводится к способности и готовности назвать правильным то, что отклоняется от общепринятой «правильности», но соответствует твоим желаниям. 

Именно этого от меня и ждали. Поэтому-то всё это и было игрой. 

— …Пожалуй, нужно ещё раз поговорить с дедом. 

Придя к выводу, я прошептал это — хотя вряд ли его можно было назвать продуманным. 

Рациональность? Правильность? Ответ, который, по сути, отрицал всё, чему меня учили, сложно было назвать «правильным». Но теперь в центре моих размышлений оказалось то, на что год назад я лишь усмехнулся бы — интуиция. 

— Синдзи? 

Пока я размышлял, Кана вернулась с чаем и окликнула меня. 

— Прости, Кана… Мне нужно как можно скорее договориться о встрече с дедом. И… это чистой воды эгоизм, но ты пойдёшь со мной? Мне просто нужно, чтобы ты была рядом. 

— …! Хорошо!

Мои слова сначала удивили её, но затем на её лице расцвела радостная улыбка, и она кивнула. 

Глядя на это, я почувствовал облегчение. «Стал ли я сильнее или слабее?» — промелькнуло у меня в голове. Возможно, это и значит — «выйти за рамки». 

— Слушай, честно, я ничего не понял… Но раз ты вроде как разобрался, ладно. А то я уже начал сомневаться, а не лишний ли я здесь, - робко проговорил Ишизава, который до этого молчал.

Хадзиме, Иккун и остальные, похоже, тоже заметили, что я пришёл к какому-то решению, и согласно кивнули. 

Я смягчил выражение лица и ответил: 

— По крайней мере, я благодарен… Пусть даже не знаю, насколько это полезно в данный момент. 

— О… Серьёзно? Это честь. Тогда, раз уж на то пошло, скажи — что ты вообще планируешь делать? Ну, с дедом поговорить — это понятно, но ведь тебе нужен какой-то альтернативный план, да? 

— Ну… Честно говоря, правильного решения пока нет. Если рассуждать логически, то самый оптимальный вариант — это помолвка с Реной и официальное расторжение.

— Э? Разве это хорошо? 

Ишизава удивлённо уставился на меня. 

— Оптимально — да. Но считать ли это наилучшим — уже другой вопрос. 

Я уже решил, что для меня важнее всего и как этого достичь. 

Если окажется, что я ошибся — что ж, можно поискать другой путь. Ведь, как выяснилось, я больше не один.