Север. Владения дома Евгения.

Большой зал парламента.

На пленарное заседание вынесли первый и последний вопрос сегодняшней повестки.

— Постановление № 128. Самороспуск парламента Евгении и лишение всех депутатов их полномочий. Исключительные полномочия парламента передаются главе дома Евгения, Алисии Евгении. Начинаем голосование.

В тяжёлой атмосфере депутаты переглядывались.

Один за другим они поднимали таблички с отметкой «за».

Некоторые колебались, теребя таблички с крестиком, но…

— …Ик.

Стоило им встретиться взглядом с крольчихой-зверолюдом, которая, скрестив руки, грозно смотрела на них с галереи для публики, как они нехотя поднимали таблички «за».

Вскоре голосование завершилось.

Решение приняли единогласно.

Парламент постановил самораспуститься.

— Депутаты, оставьте значки и можете идти.

— …

Понурив головы, депутаты снимали значки и один за другим выходили из зала.

В этот момент один из них замер у выхода и задрожал.

Стиснув зубы, он обернулся к Алисии.

— Проклятая крольчиха! Из-за тебя моя семья потеряла всё!

— !..

Здоровяк бросился на Алисию.

Он успел подбежать вплотную, прежде чем охрана среагировала, и грубо схватил её за оба уха.

Алисия округлила глаза.

От её презрительного взгляда депутат на мгновение застыл.

— Ты посмел тронуть меня?

— Кх?!

Бах!

Короткое заклинание высвободило мощный порыв ветра и отбросило мужчину.

Алисия до последнего не верила, что он и вправду посмеет до неё дотронуться.

Идиот.

— Ваши дети замешаны в махинациях при поступлении, жена брала взятки, а вы сами незаконно добивались нужных решений. Что, обидно потерять всё, что досталось нечестным путём? Эх…

— Кх-х…

Наверное, на поправку уйдёт недель двенадцать.

Ну и ладно.

В любом случае она защищалась, так что неприятностей быть не должно.

Алисия отряхнула уши и вздохнула.

— Фух.

В конце случился небольшой инцидент, но распустить парламент всё-таки удалось.

Наконец-то всё закончено.

Теперь вся власть во владениях Евгении принадлежала ей.

Это сработали личные беседы: каждого депутата она по очереди «убедила».

Сперва она предлагала условия, от которых у любого загорелись бы глаза.

Но надменные депутаты почти всегда оставались недовольны и отказывались соглашаться на роспуск парламента.

Тогда Алисия переходила к силовым методам.

Она показывала, на что способна правительница этих земель, приближённая короля Паланы и глава дома Евгения.

Депутаты тут же сдавались и умоляли заключить сделку на первоначально предложенных условиях.

Так Алисия добилась «добровольной» отставки каждого из них.

— Надо было сразу так сделать.

Пример успешной диктатуры был прямо перед глазами: великая королева Фрост. И всё же до сих пор Алисия не пыталась сосредоточить власть в своих руках.

Зато теперь она поняла, почему люди выбирают диктатуру.

Было невыносимо смотреть, как неспособные и продажные чиновники делят между собой должности и набивают карманы.

— Реформы тянутся чертовски долго.

Евгении предстоял ещё долгий путь.

Хотя многое изменилось, в Евгении по-прежнему рожали детей бездумно, а потом не заботились о них. Человеческую жизнь здесь всё ещё ценили слишком мало.

Возможно, отчасти дело было в природе кроличьих зверолюдей, но…

Времена изменились.

Наше поколение должно покончить с тем, что невинных детей бросают на произвол судьбы и они гибнут лишь потому, что у них не оказалось таланта.

Пока Алисия не отступится от этого решения, её реформы будут продолжаться.

— И зачем они рожают столько детей? Неужели так трудно сдерживать похоть?

— Похоже, у тебя голова раскалывается.

— А? Ю Джин?!

В этот миг на плечо Алисии легла большая ладонь.

Она вздрогнула, а по телу мгновенно разлился жар.

«Ох… я уже мокрая».

— А.

— Что такое? Плохо себя чувствуешь? Или выпила?

— …Не дразни меня.

Алисия потеряла равновесие и вцепилась в руку Ю Джина, чтобы устоять.

Она тяжело дышала, её лицо залилось краской.

Сдерживать похоть… да, это и правда непросто.

Алисия прикусила губу.

— Ну как, реформы продвигаются?

— Настоящие реформы ещё даже не начались. Я всё ещё не решила, на чём сосредоточиться: на правах детей или на регулировании рождаемости. Направление политики пока не определено…

— Хм. Может, политику ограничения рождаемости лучше проводить как можно осторожнее?

— Почему?

— На Земле есть страна, где такие меры сработали слишком хорошо. Теперь ей грозит демографическое вымирание.

— Ой.

Ю Джин с невесёлой улыбкой рассказал, чем такие меры обернулись на Земле.

Конечно, учитывая сильное половое влечение и плодовитость кроликов зверолюдей, едва ли рождаемость у них упадёт...

Но подобная политика может привести к необратимым последствиям, так что осторожность не повредит.

— Хорошо. Буду проводить реформы осмотрительно.

— И это всё?

— Что?

— Я поделился важным примером из реальной жизни. Разве мне не полагается награда?

— !..

Ю Джин постучал указательным пальцем по собственным губам, и щёки Алисии вспыхнули.

Он даже закрыл глаза, словно не собирался уступать, пока не получит желаемое.

Догадавшись, что Ю Джин не отступит, Алисия испуганно воскликнула:

— Н-но мы же в большом зале парламента!..

— Зато здесь только мы вдвоём.

— У-у… Чего ещё ждать от развратного человека вроде тебя?

— Говоришь так, а сама уже возбудилась. Сразу видно крольчиху.

— З-замолчи!

Алисия выкрикнула это, но тут же подошла к Ю Джину.

Но до его лица она не дотягивалась. Пыхтя, Алисия подтащила стоявший рядом стол.

Ю Джин прищурился. Зачем тащить стол, если можно просто попросить его наклониться?

И тут…

— Эм?

— П-почему ты открыл глаза?

Ю Джин увидел, как Алисия забралась на стол и задрала юбку.

Она собиралась стянуть бельё, подставив промежность прямо перед глазами Ю Джина.

— Ты что делаешь?

— Даю тебе то, чего ты хотел, извращенец.

— Я просил поцелуй. Обычный поцелуй в губы.

— …

Алисия застыла.

На её лице читался немой вопрос: «ты же шутишь?»

Она покраснела ещё сильнее, хотя казалось, что дальше уже некуда.

— И что именно ты собиралась поднести к моим губам?

— А-а-а! Похотливый человечишка!!!

— Сама всё неправильно поняла, а вымещаешь злость на мне?

— Ты специально меня к этому подтолкнул! Я решила, что такой извращенец, как ты, наверняка попросит именно об этом!..

— Да что за…

— Ах?!

Не выдержав смущения, Алисия попыталась сбежать, но оступилась на столе.

Ю Джин успел подхватить её.

Алисия закрыла лицо обеими руками, не в силах посмотреть ему в глаза.

Из-под её пальцев вырвался сдавленный, мучительный стон.

— Забудь… Пожалуйста, забудь…

— Уже забыл.

— Не ври…

— Тц. Вот морока.

— Ты сказал, что со мной морока, да? Я всё слышала!

— Наконец-то руки убрала.

Ю Джин не упустил мгновения, когда Алисия возмущённо отняла ладони от лица, и схватил её за запястья.

Из-за его крепкой хватки она не смогла снова спрятать лицо и встретилась с ним взглядом.

Когда Алисия попыталась отвернуться, Ю Джин тут же придвинулся и поцеловал её.

— М-м?! М-м…

От неожиданного поцелуя Алисия сперва забилась, но вскоре подалась к Ю Джину.

Её руки сами собой вцепились в его ворот.

Так срабатывал инстинкт кроличьих зверолюдей.

— Ха-а… Нельзя…

— Почему нельзя?

— Нам нельзя так…

— А что такого? Мы же помолвлены.

— Но…

— Что «но»?

— Я же наложница… Не могу забеременеть раньше Ерины, твоей старшей жены…

— …

Теперь уже Ю Джин растерялся и не нашёлся, что ответить.

Он ожидал услышать что-нибудь вроде «неприлично делать такое в священном зале парламента».

Такой реакции он никак не предвидел.

Неужели у кроличьих зверолюдей любой половой акт обязательно приводит к беременности?

— Алисия, у твоего народа что, нет понятия контрацепции?

— Что? А? А…

Алисия растерянно замерла, не понимая, к чему он клонит, но тут же осознала смысл его слов и широко раскрыла глаза.

Её щёки вспыхнули ещё ярче.

Ю Джин уже начал опасаться, что они вот-вот лопнут.

— А-а, а-а-а…

— Признай уже, что ты куда похотливее меня. Сама вдруг разогналась и уже о беременности думаешь…

— У-у-у…

— Небось мысленно уже и с внуками нянчишься.

— …

Алисия вздрогнула: он попал в точку.

Неужели и правда?

Ю Джин снова чуть не задохнулся от изумления.

Похоже, он недооценил народ, у которого течка длится триста шестьдесят пять дней в году, двадцать четыре часа в сутки.

— Раз тебе нужно хранить верность Ерине, ничего не поделаешь. Не могу же я тебя заставлять.

— А?

— Не стану заниматься непристойностями в таком торжественном месте, как пленарный зал. В другой раз…

— Ха-а… Куда ты уходишб? Ты же меня завел и бросаешь...

Ю Джин с бесстыдной улыбкой собрался выйти, но Алисия обхватила его предплечье и остановила.

Она крепко прижалась к нему, будто не собиралась отпускать.

Её бёдра беспокойно тёрлись друг о друга, а тело дрожало, словно осиновый лист.

— А ты разве не была уже возбуждена?

— Неправда. Теперь я и без подавителя неплохо себя контролирую.

— Тогда почему сейчас так?

— Ух. Сейчас исключение. Обычно я сохраняю контроль почти в любой ситуации… но стоит мне увидеть тебя, и я становлюсь такой…

Это была правда.

Стоило Ю Джину жестом попросить поцелуя, как она чуть было не сняла бельё и не подставила ему промежность.

А половой акт сразу связала с беременностью.

И во всём виноват этот похотливый человечишка.

— Ага. Раз это из-за меня, значит, я должен отвечать?

— Конечно. Ты что, не собираешься?

— Буду отвечать. Всю жизнь.

— А-а? Ах?!

Ю Джин убрал волосы с лица Алисии и снова поцеловал её.

Во время поцелуя он крепко схватил её за волосы и длинные уши.

Алисия испытала лёгкий оргазм.

— М-м… У-у… Ха-а-а…

Ш-ш-ш…

Пока они страстно целовались, между бёдрами Алисии потекла горячая жидкость.