— Безымянная! Мы давно не заходили в гости!

— Мне говорили, что Ю Джин тоже вернулся из поездки… Ой?!

Скрип.

Тэй и Согонг осторожно открыли дверь и вошли в Белую магическую башню.

От увиденного обе застыли на пороге.

— О, вы пришли. Давно нам, таким занятым, не удавалось собраться вместе.

— Нет, просто… у тебя на плече…

— А что с Безымянной?

— …

Ю Джин невозмутимо закрыл книгу и вопросительно наклонил голову.

Согонг показывала на огромного паука: тот сидел на плече Ю Джина, обвив ему шею.

Тэй не выдержала и воскликнула:

— П-почему вы так прижались друг к другу?!

И тут огромный паук вихрем превратился в человека.

Безымянная обняла Ю Джина за шею и плюхнулась ему на колени.

— Я же целых три года была совсем одна, пока мы с папой были в разлуке!

— Ты была не одна, мы же тоже рядом…

— Всё равно! Три года его не видела, теперь побуду с папой сколько захочу!

— Так ты решила называть его папой…

— Эх. Зря я так серьёзно выслушивала её жалобы.

Ещё совсем недавно Безымянная ходила мрачнее тучи и говорила, что не знает, как вести себя с Ю Джином.

А через несколько дней уже вцепилась в него и не желает отпускать.

Вот уж переменчивая…

Согонг покачала головой.

— Значит, я стану новой мамой Безымянной?

— …Что?

Безымянная, только что весело тёршаяся щекой о щёку Ю Джина, застыла.

Её лицо медленно побледнело.

«Новая мама? Моя подруга Тэй? Пускай теперь она выше меня и вообще подросла, но ведь когда-то была ниже ростом. И эта девочка станет моей новой мамой?»

— Тогда я передумала. С этого момента Ю Джин больше не мой папа.

— Безымянная?!

— …Эх.

Лицо Ю Джина вмиг исказилось от горя.

Он выглядел так, будто у него рухнул весь мир.

Стоявшая рядом Нерешил вздохнула, глядя на него как на дурака.

— Мы же только что прекрасно ладили. Ты ведь звала меня папой, папой.

— Но Тэй моей новой мамой не будет! Ни за что!

— У-у-у…

— Хм-м. И как мне теперь его называть?

Безымянная задумалась, всё ещё обнимая Ю Джина, распластавшегося на полу и рыдавшего в голос.

«Папой нельзя. Нет, точно нельзя. Слишком уж запутается родословная. Дядей звать тоже не годится, будем будто чужие. Как же его тогда называть?..»

— Хозяин?

— Эй.

— Если подумать, мы же изначально были хозяином и слугой? Тогда пусть будет хозяин!

— Безымянная…

Ю Джин потёр виски и тяжело вздохнул.

Когда он только взял Безымянную к себе, отличить её от великого друида Кали было невозможно. Пришлось из осторожности оставить её рабыней.

Но теперь это уже ничего не значило.

К тому же минуту назад она называла его папой, а теперь вдруг хозяин. Ещё подумают, что он какой-то странный тип.

Ю Джину снова захотелось расплакаться.

— Хозяин. Тебе не нравится?

— Называй меня как тебе хочется.

— Ура!

— Ю Джин слишком мягок с Безымянной. Вот она и капризничает всё больше.

— Пусть капризничает. Мне не жалко.

— Ну и дочку же ты балуешь…

Оба хороши, и отец, и дочь.

Согонг скрипнула зубами.

Безымянная, обнимая Ю Джина, тихонько усмехнулась.

— Согонг тоже завидует? Так бы и сказала. Хозяин вернулся, ты рада, но гордость не позволяет показать это, да?

— С чего бы мне радоваться возвращению этого бездельника, болвана и изверга!

— Значит, без меня тебе было спокойно?

— Не то чтобы… Просто… чуточку, совсем чуточку одиноко было…

Согонг пробормотала это так тихо, что её едва можно было расслышать.

Дни, проведённые рядом с Ю Джином, были сплошным мучением.

Тот подлец не считал её личностью и обращался с ней хуже, чем с вещью.

Она думала, что без него вздохнёт с облегчением, но когда он и правда исчез, ей стало невыносимо пусто.

Мир без Ю Джина уже не был ей так дорог.

Может, потому она и затворилась в пещере, целиком посвятив себя тренировкам.

Обычно сидеть в пещере лицом к стене ей быстро наскучивало, и она только и мечтала сбежать.

Но все три года после исчезновения Ю Джина Согонг тренировалась так, словно от этого зависела её жизнь. Даже Куйхо начала за неё волноваться.

— Н-не в этом дело! Просто исчез человек, который должен был делиться со мной жизненной энергией! Не вздумай понимать это как-то иначе!

— Да полно вокруг людей, из которых можно вытягивать жизненную энергию. Вряд ли многие откажут тебе.

— Ха! Да они все третьесортные. Разве я не говорила раньше? Ю Джин, твоя жизненная энергия восхитительна на вкус. После того как я её попробовала, к прежней уже не вернуться.

— А, ну…

Согонг приблизилась, покраснев. Ю Джин невольно попятился.

Она неловко переминалась, не в силах успокоиться. Лицо пылало, взгляд был прикован к полу: посмотреть Ю Джину в глаза она не решалась.

Перед ним стояла девушка, словно влюблённая по уши.

— Наш договор ещё действует?

— Д-да.

— Тогда я возьму немного жизненной энергии… можно?

— …

Согонг медленно взяла Ю Джина за руку и приподняла её.

Затем широко открыла рот.

…Лизнула.

…

— Вот это я задремал…

Топ-топ-топ.

Глава Белой магической башни торопливо пробежал по коридору.

Согласно распорядку, он уже давно должен был приступить к исследованиям.

Пусть он и стар, но пока ещё полон сил.

Пока есть силы, надо работать… С этой мыслью он распахнул дверь лаборатории.

[Ням-ням…]

— А-а-а! Он сейчас в обморок грохнется!

— Хм.

Глава Белой магической башни молча уставился на открывшуюся ему картину.

Паук обвил Ю Джина вокруг туловища.

Огромная сороконожка радостно перебирала бесчисленными лапками и посасывала Ю Джину руку.

Девушка-дворф вцепилась в неё и изо всех сил пыталась оттащить её от Ю Джина.

Одним словом:

— Бардак…

Не представляя, что ещё сказать, глава магической башни закрыл дверь.

Пожалуй, сегодня можно немного отдохнуть.

***

— Так кто же эта девочка?..

— Я Безымянная! Служу господину Ю Джину!

— Мама. Папа. Послушайте меня, пожалуйста.

— Мы ещё ничего не сказали.

Я вернулся домой впервые за долгое время (прошло всего четыре дня), и первым делом представил родителям Безымянную.

Я считал правильным знакомить родных друг с другом. А Безымянная для меня уже стала родной.

— То есть она тебе как дочь?

— Именно.

— Только ты не вздумай к ней приставать, сынок.

— Мам…

Мне всё же пришлось постараться, чтобы они поняли, что у нас за отношения.

Если честно, я и сам не знал, кем Безымянная мне приходится.

Похоже, родителям было трудно принять, что Безымянная, внешне уже почти взрослая, занимает место моей дочери.

— А сколько ей лет?

— В этом году исполнилось четыре!

— А, тогда вопросов нет.

— Каким бы распутником ни был наш Джин, на четырёхлетку он не позарится.

— …

Я-то думал, будет сложно их убедить, но стоило назвать возраст, как они тут же всё приняли.

Почему никто не спросил, отчего четырёхлетка уже такая большая?

Я и сам не знал, что ответить, так что хорошо, что они промолчали.

— Значит, наша внучка… Можешь приходить в гости когда угодно.

— Бабушка? Дедушка?

— Да-да. Хочешь яблоко?

— Хочу!..

Соблазнившись угощением, Безымянная уже успела сблизиться с моими родителями.

Я-то думал, она не сразу сходится с незнакомыми людьми.

Стоило увидеть, как она жмётся между ними, и вся тревога растаяла.

— Это ты придумал имя Безымянная?

— А, да.

— Почему именно Безымянная?

— …Ему... лень было... имя придумывать... Вот и... Безымянная.

— Эй-эй-эй!

Я поспешно зажал рот Нерешил, чтобы Безымянная не услышала.

Это должно остаться тайной навсегда.

Да какая разница, что имя означает?

Главное, что оно красиво звучит.

— Безымянная, а что ты умеешь?

— Что умею? Я вижу души… Хм. Здесь это бесполезно. А! Ещё кое-что умею!

— Что же? Что такое?

Родители уже приготовились смотреть, как внучка показывает свои таланты?

Я с улыбкой наблюдал за ними, пока не почувствовал неладное.

— Я отлично умею плести фигурки из ниток и вязать! Хотите, покажу?

— О? Конечно. Где-то в ящике в спальне должны быть нитки и спицы.

— Хе-хе. Мне ничего такого не нужно. Апчхи!

— Эй?!

Я бросился её остановить, но было поздно.

Безымянная громко чихнула и с хлопком превратилась в огромного паука.

Я крепко зажмурился.

«Родители наверняка испугаются. Безымянная может из-за этого обидеться».

Кто способен спокойно смотреть, как посреди комнаты появляется паук размером с целый дом?

Я уже решил, что случилась катастрофа, но…

— Ого! Как быстро вяжет!

— Молодец, молодец, молодец!

— ?..

В стороне родители хлопали и подбадривали Безымянную, а она, ещё больше развеселившись, выпускала нити из брюшка.

Они не только не испугались гигантского паука, но и сразу поняли, что это Безымянная превратилась?

Иногда, очень редко, меня пугает, что у родителей вообще нет предрассудков.