✦•·····•✦•·····•✦

После этого мальчик, взяв Дану, сбежал куда-то. Это была хижина глубоко в горах.

— Ой.

К тому времени, как они добрались, девочка была почти без сознания.

С тех пор как её задел клык змея, какая-то жгучая сила, казалось, выжигала даже душу.

Было больно.

— Что же делать. Ты скоро умрёшь?

Мальчик, осмотрев её состояние, вздохнул.

— Ладно. Я попробую впитать это. Может, тогда тебе станет легче.

— Хнык, больно, больно.

— Так больно? Потерпи немного? Хорошо?

Мальчик крепко обнял её. И там, где их тела соприкасались, жар, казалось, начал остывать.

Ощущение, что яд медленно уходит.

Только тогда Дана почувствовала, что выживет, и выдохнула с облегчением.

— Лучше?

Она, обессиленная, ответила "да", словно вздох, и уткнулась лицом в грудь мальчика.

— Какая милая. Как цыплёнок, который простудился.

Мальчик впитывал в себя смертельный яд.

Но разве Карлу от этого не становилось больнее?

«К тому же он ранен гораздо серьёзнее меня».

Её лишь задело по тыльной стороне ладони, а Карлу змей полностью прокусил плечо.

Наверняка он пропитался ещё более ужасной силой.

И к тому же его укусили, когда он прикрыл её…

«Из-за меня…»

Словно рассеивался туман, нахлынуло понимание.

Вот оно что.

Это я сделала его больным.

Из-за меня он упал в озеро, из-за меня его коснулась сила дьявола.

Говорили, что из-за этой огромной силы его тело постепенно разрушается. Хотя внешне это никак не заметно, и поверить в это совершенно невозможно.

Говорили, что Карл умирает…

«С самого начала всё было из-за меня».

На глаза навернулись слёзы.

Тогда мальчик, встревожившись, спросил:

— Ты чего плачешь? Всё ещё так больно?

— Да…

— Нельзя, чтобы тебе было больно. Хотя и больная ты тоже милая.

— Не надо меня называть милой.

— А? Но я за всю жизнь никогда не видел такого милого существа, как ты.

— Я Дана…

— А?

— Это я… Дана.

Бормоча, она изо всех сил ворочала коротким языком, цепляясь за угасающее сознание.

— Это я выбрала тебя… в жертву, чтобы бросить в ледяное озеро.

— А? Я знаю.

— Что?

— Я же видел тогда, как ты выбирала меня в жертву. Это ты была та ужасно милая девушка? Снаружи тюрьмы, вместе с отцом.

В тот же миг её затуманенное сознание прояснилось от потрясения.

«Ужасно милая девушка»?

Это он о Данавин?

«Но Данавин старше Карла лет на десять».

Разве можно назвать "милой" женщину, которая настолько старше?

В нерешительности Дана спросила снова:

— Ты… ту беременную женщину имеешь в виду?

— Нет, не её.

— Что?

— Она не беременна.

Карл фыркнул с недовольным видом.

— Это всё внушение

— Ч-что?

— Не знаю. Наверное, там… наверху?

Карл указал пальцем на небо. И затем улыбнулся, озорно блеснув глазами.

— Я, кстати, сам чуть не попал под него, но вовремя взял себя в руки и устоял.

Дана потеряла дар речи от изумления.

Внушение?

Девушка и сама чувствовала, что то тело не было беременным. се вокруг обращались с ней как с беременной, что было очень странно...

«Значит, это всё же не так, как я думала».

Как и сказал Карл, кто-то промыл им мозги.

Целым группам, всем вместе, целый этот мир…

При этой мысли голова стала леденеть. Промыть мозги целому миру — разве такое возможно?

Кто вообще на это способен?

Кто-то сверху? Кто?

— И ещё проклятие наложили.

При этих словах мальчика Дана сглотнула. Дурное предчувствие нахлынуло, словно туман.

— Проклятие?

— Ага. Очень страшное проклятие. Очень громко проклинали, но никто этого не почувствовал. Небо потемнело, гром, молнии.

Но никто не заметил, понимаешь? Карл крепко обнял её, высасывая сильный яд, и улыбнулся.

— Хочешь послушать?

Хочет ли она?

Нет, она должна это услышать.

— Да.

Когда она кивнула, Карл без колебаний открыл рот.

И произнёс.

— О, предатель.

При следующих затем проклятых словах Дана затаила дыхание.

О, предатель, ты больше никогда не будешь зачат, и родишься из пепла.

Ты вовек не познаешь свою праматерь.

Будешь вечно преследуем своим отцом.

Твоя возлюбленная обернётся твоей матерью, примет облик твоей сестры и наденет маску твоего дитя.

Ты ‒ живой первородный грех.

На всех временных линиях, где существует власть солнца.

Вплоть до последней временной линии, где власть солнца исчезнет.

Да будешь ты проклят всем сущим.

— Страшно, правда?

Этот голос был слышен с неба, ‒ добавил Карл.

Дана вцепилась в одежду Карла. Сердце бешено колотилось.

«Это проклятие…»

Бог солнца.

Кто бы ни услышал, скажет, что это проклятие бога солнца Рамуна.

А тот, на кого оно направлено…

«Лайос».

Лайос.

Он получил проклятие бога солнца.

Почему?

Она знала, что он ‒ единственный член императорской семьи, не получивший благословения бога солнца. Что на его поколении благословение бога солнца прервалось.

Разве это было просто прерыванием благословения?

Он получил ещё и проклятие бога солнца?

Дана с трудом выдавила голос:

— Ты сказал… "предатель"?

— Ага. Начиналось с "о, предатель…".

Предатель?

Значит, Лайос совершил некое действие, предавшее бога солнца?

«Что же он сделал?»

Дана изо всех сил напрягла рациональное мышление. И попыталась обдумать.

«На всех временных линиях, где существует власть солнца, вплоть до последней временной линии, где власть солнца исчезнет».

Дана пробормотала эту фразу и уловила странное слово.

Временные линии…?

«Ах».

Почему она не подумала об этом раньше?

Дана знала. Нет, она переживала это.

Многократно повторяющуюся жизнь.

Она знала, что временные линии повторяются. Разве сама она не проживает несколько временных линий?

«И раз такое проклятие было наложено…»

Значит, Лайос уже совершил достойное проклятия деяние раньше.

Возможно, не в этой временной линии, а в прошлой.

«Может, в прошлой жизни Лайос сделал что-то, заслуживающее проклятия?»

Что же это?

Что он такого сделал, чтобы получить такое проклятие?

Голова шла кругом.

Грехи, совершённые Лайосом.

Их не один и не два.

Лайос совершал злые вещи.

В прошлой временной линии он разрушил её свадьбу с Люмиэлем, поджёг усадьбу, убил Люмиэля, похитил её и подвергал всевозможным жестокостям…

«Нет. Не такие мирские дела».

Мирские грехи совершали бесчисленные члены императорской семьи.

Но ни один из них не был проклят.

Было слово "предатель".

Лайос предал бога солнца. Поэтому был проклят.

Что же это могло быть?

Сердце колотилось.

«Надо посмотреть».

Нужно проверить, верна ли эта гипотеза.

Нужно увидеть, что же такого совершил этот безумец, что был проклят богом солнца.

Потому что инстинкт подсказывал ей.

Что это связано с ней ‒ с "Даной".

Но возможно ли это?

Она уже пришла в прошлое этой временной линии. Возможно ли отсюда переместиться в другую временную линию?

Словно сон во сне ‒ нужно проникнуть всё глубже и глубже.

«Кажется, возможно…»

Сила дьявола, которую впитывал Карл.

Эта сила была настолько огромна, что хрупкое детское тело не выдерживало и могло в любой момент лишиться жизни.

Но сила дьявола всегда была мощным двигателем для провидения и очищения.

«Возможно. Я могу пойти и увидеть».

Но это опасно.

Если святое искусство, которое наложил Юстио, нарушится, неизвестно, что произойдёт.

Может случиться что-то очень серьёзное.

«В любом случае, это тело всё равно умрёт».

Колеблясь, Дана зажмурилась. Пусть это тело умрёт ‒ не страшно. Но её беспокоило только одно.

Игнис.

Только тот мальчик, который ждал её в комнате.

«Ничего страшного. Я вернусь. В худшем случае просто вернусь в реальность».

Тогда она пригрозит Юстио или ещё как-нибудь, но снова попросит его помощи и уговорит наложить святое искусство.

Снова отправится в прошлое и исполнит обещание, данное тогда Игнису. Поэтому…

«Пойду».

Дана решилась.

Пойду, в самую первую временную линию.

В самую первую жизнь.

— …Ты что делаешь?

В тот миг, когда сознание начало меркнуть, раздался холодный смешок мальчика.

— Куда собралась? Не пущу.

Что такое.

Откуда он узнал?

— Не пущу, говорю.

Страшно!

✦•·····•✦•·····•✦

Но, к счастью, Дана смогла уйти.

— Вы в порядке?

Дана открыла глаза.

— Сестра. Просыпайтесь.

Она безучастно посмотрела наверх.

Мужчина, стоящий спиной к ослепительному солнцу.

Лайос.

На зелёной лужайке. Он протягивал руку упавшей на землю Дане.

— Вы опять упали. До чего же вы неуклюжая.

В следующий миг девушка почувствовала, как её губы сами собой зашевелились.

— Не ворчи. Вот наденешь туфли на каблуках ‒ тогда и поговорим.

Дана с недовольным видом взяла протянутую руку и поднялась. И тут же поморщилась.

Она потянула лодыжку.

— Дайте туфли.

— А?

— Туфли, я надену их.

— А в чём же я тогда пойду?

— Может, я вас на руках понесу?

Он — Лайос — улыбнулся и протянул руки.

Дана тоже улыбнулась в ответ и охотно упала в его объятия.

— Хорошо, давай так.

Но девушка, наблюдавшая за этим со стороны, чувствовала, как её голова пустеет.

Почему Лайос называет её сестрой?

И самым удивительным была его внешность.

— Спасибо.

Дана, лежа в объятиях Лайоса, погладила его по голове.

— Мой милый младший брат.

Волосы Лайоса, которые она гладила, сияли.

Сияли благословением Рамуна.

Золотистым светом солнца.