Слова Вентмин, обращённые к Седине, звучали тихо, но в них сквозила проницательность, которая пронзала глубже любого клинка.

Седина невольно вздрогнула.

«С чего она взяла?»

Девушка была уверена, что в её выражении лица точно ничего не читалось. Кроме того, она с детства привыкла скрывать эмоции.

И всё же Вентмин без труда разгадала те чувства, которые таились в глубине души Седины.

Только тогда девушка осознала простую вещь, что так небрежно упустила из виду.

Молодая эльфийка, сидящая перед ней, несмотря на свою внешность, прожила не одну сотню лет — и не просто прожила, а возглавляла целый дом, страну и даже была Первым Орденом «Чёрного Рассвета». Опыт, накопленный за эти годы, слишком легко добрался до того, что Седина так старательно прятала.

— Как занятно. Выходит, у Джона Доу есть стороны, о которых я не знаю.

Рассуждая здраво, Вентмин понимала, что для такой уверенности не было никаких оснований.

Они находились в королевстве эльфов — месте, куда такой человек, как Джон Доу, никогда бы не смог попасть. А даже если бы он пришёл, его встретили бы лишь бескрайние и враждебные леса и бесчисленны отряды умелых воинов.

Зачем ему вообще было рисковать ради одной подчинённой?

Разве издержки не превосходили выгоды?

Но девчонка всё равно была уверена, что он это сделает.

— Если он придёт… что ж, разве это не к лучшему?

Вентмин злобно усмехнулась, и Седина не могла внутренне не содрогнуться. Было трудно поверить, что такое прекрасное лицо было способно так исказиться в злобе.

— Первый Орден Джон Доу. Вообще-то, он всегда меня изрядно раздражал. Не так сильно, как Николай, но эти людишки для меня одинаковы. Я всё равно планировала однажды его устранить.

— З-зачем?...

— Потому что в моём мире нет места людям. Так что, если он сам придёт ко мне, я буду только рада. Всё-таки это моё королевство и мои владения.

Даже будь он Нулевым Орденом, в этом лесу и на её территории он не смог бы и пальцем тронуть её.

— Джон Доу, насколько я знаю, умеет только тайно проникать в организации, добывать сведения и сеять раздор. Без подчинённых, что пойдут за ним, что он сможет сделать в одиночку? Неужели думает, что сумеет проникнуть в самое защищённое место континента?

Слова Вентмин походили на монолог, но в них явно слышался намёк, предназначенный для Седины.

Сколько бы людей ни собрал Джон Доу, их набралась бы от силы горстка.

Другая же сторона обладала целой армией.

Не все эльфы подчинялись ей, но у неё хватило бы власти без колебаний уничтожить всех посторонних, вторгшихся в лес.

Исход битвы между одним человеком и целой армией был слишком очевиден.

«Я думала, она испугается, если я скажу такое».

Вентмин наблюдала за девушкой прищуренными глазами.

Реакция Седины оказалась спокойнее, чем ожидалось.

Это не было похоже на то, словно она изо всех сил старалась скрыть страх и тревогу. Скорее, в её поведении чувствовалось намерение показать себя именно такой.

«Похоже, она ничуть не встревожена».

То ли она просто ошибочно полагала, что Джон Доу и вправду был настолько хорош, то ли у неё действительно был козырь в рукаве.

Вентмин пока сочла верным первое.

— Что ж, думаю, нам всё равно не помешает подготовиться.

Сколько бы людей ни пришло — неважно.

Как только она сумеет совладать с истинной силой Мирового Древа, ей больше нечего будет бояться.

***

Когда Беларуна связалась с главой дома Бирк, ответ пришёл незамедлительно:

{Я приду лично.}

К удивлению, глава дома откликнулась сразу же, без раздумий согласившись встретиться.

Такая готовность выглядела почти подозрительно. Не было ли за этим никакого умысла?

— Мистер Виерано. Вы что-нибудь знаете о главе дома Бирк?

В ответ на вопрос Руджера Виерано лишь покачал головой.

— Я плохо осведомлён. Слухов о них немного. И даже во время войны столетней давности мы были на разных фронтах — встретиться не довелось.

— Странно, что о главе дома, отвечающего за оборону леса, ничего не слышно.

— Вероятно, они сами не стремились к огласке. Даже после окончания войны не выпячивали свои заслуги, напротив — почти не показывались на публике. Другие дома о Бирк тоже помалкивали.

— Выходит, фигура во многом загадочная.

— Я видел главу мельком очень давно, но сейчас память уже смутна. Да и с тех пор всё могло сильно измениться.

Взгляды Виерано и Руджера одновременно обратились к Беларуне.

На самом деле, здесь же был тот, кто совсем недавно встречался и достаточно близко общался с главой Бирк.

— Беларуна. Каков из себя глава дома Бирк?

— Ах, э-э-э… в смысле?

— Ну, характер, внешность?

— Мы встретились всего на пару мгновений, так что трудно судить точно, но это… весьма своеобразная личность.

Беларуна попыталась рассказать ещё, но запнулась.

Похоже, своеобразность главы Бирк была настолько яркой, что перекрывала собой все прочие черты.

— Дядя. К вам гость.

В этот момент в комнату вошла Виела, и дверь приёмной отворилась.

Руджер, Беларуна, Виерано и Виела с лёгким напряжением молча ждали.

Чужое присутствие начало чувствоваться издалека.

В просторную гостиную вошла группа из нескольких крупных и мускулистых эльфов в тяжёлой броне, которые полностью оправдывали представление о молчаливых стражах леса.

Однако самым впечатляющим и бросающимся в глаза был эльф, идущий впереди и поражающий своими габаритами и внешностью. Вернее — эльфийка.

Все в комнате инстинктивно поняли, что именно она была главой дома.

— О. Так вот каким особняком гордятся Дентисы. Неплохое местечко. Мне по душе.

Задорно ухмыльнувшейся эльфийке на вид было около пятидесяти лет, и, несмотря на все стереотипы о хрупкости и утонченности своей расы, она обладала крепким телом с рельефными мышцами, явно виднеющимися из-под лёгкой кожаной брони, больше подходящей искателю приключений, чем высокородной аристократке.

Её длинные чуть тронутые сединой светлые волосы были просто откинуты назад и напоминали львиную гриву, а один глаз был скрыт под небрежной зелёной повязкой. Также все открытые участки кожи, кроме лица, были усеяны множеством шрамов.

Первое впечатление глава Бирка произвела воистину незабываемое.

— Рад знакомству. Я Виерано Дентис, глава дома Дентис.

— Я Амбелла Бирк, глава Бирк.

В её раскатистом голосе слышалась небывалая мощь.

Она явно отличалась от обычных эльфов.

Если те с годами становились спокойнее и остепенялись, то глава Бирк словно разгоралась с новой силой.

«Теперь я понимаю, почему Беларуна назвала её "своеобразной"».

Никак иначе её было не описать.

Хмыкнув про себя, Руджер окинул взглядом свиту, следовавшую за Амбеллой.

Отлично вышколенные войны застыли на месте с бесстрастными лицами, но готовы были в любой момент встать на защиту своей главы.

При этом никто не удивлялся присутствию людей в комнате. На самом деле никто даже не взглянул в их сторону — это по-настоящему впечатляло.

Обменявшись приветствиями с Виерано, Амбелла осмотрелась и, заметив Беларуну, расплылась в ещё более довольной улыбке.

— Ха-ха! Кого я вижу! Та самая смелая и дерзкая юная леди.

— Хе-хе… Здравствуйте.

— Нагулялась по внешнему миру? Не ожидала, что дом Дентис свяжется со мной вот так.

— Ну, так сложились обстоятельства…

— Эти обстоятельства, как я понимаю, связаны с теми, кто прорвал оборону Бирк и вошёл в лес, верно?

Амбелла оскалилась в улыбке, посмотрев прямо на Руджера.

Услышав эти слова, Беларуна застыла на месте — харизма, таившаяся в этом жутковатом голосе, лишала воли, так что она даже не могла ничего отрицать.

— Ха-ха! Шучу, шучу! Расслабься, а то они подумают, что я ем людей на обед!

— А вы разве нет?

Беларуна неловко рассмеялась над собственной шуткой, пока Виерано и Виела молча поражались её поведением.

Подобная дерзость по отношению к главе дома могла караться суровым наказанием вплоть до заключения под стражу, но Амбелле, похоже, такой ответ пришёлся по душе — она схватилась за живот и громогласно расхохоталась.

— И правда, глаз меня не подвёл. Я рада, что с годами ты не утратила своей дерзости, юная леди.

— С-спасибо за комплимент.

— Вот! Такой настрой нам и нужен. Нынешний молодняк, стоит им чуть встретиться со мной взглядом, сразу трусят и говорят одни приятные, ничего не значащие слова. Разве так можно защищать лес?

С этими словами Амбелла плюхнулась в приготовленное для неё кресло.

И она сидела в милом и уютном плетенном кресле, эльфийка источала атмосферу тирана, восседающего на роскошном троне.

— Итак. Раз уж вы лично меня позвали, значит, история предстоит занятная. Давайте послушаем.

— Кхм. Вы можете быть в этом уверены.

Виерано уважительно поклонился и уже открыл было рот, однако женщина жестом остановила его.

— Ах, но прежде. Я хотела бы выслушать кое-кого.

Амбелла уставилась на Руджера.

— Тебе ведь есть, что сказать, не так ли, человек?

— Руджер Челичи.

Руджер ни на секунду не стушевался под чужим пристальным взглядом.

Наоборот, он вёл себя спокойно и естественно, словно в этом не было ничего необычного.

Губы Амбеллы изогнулись в кривоватой усмешке.

Она не разгневалась на такое отношение — напротив, её позабавила встреча с человеком, который её не боялся.

— С виду ты типичный аристократ, а по повадкам — совсем иное. Но скажи-ка, Руджер Челичи, как ты попал в этот лес? Да ещё и пройдя мимо обороны Бирк так, что мы этого не заметили?

— Это было не так сложно. Я просто спрыгнул с неба.

— Ах, небо! Ну надо же. Это было слепое пятно, о котором я и не подумала.

Амбелла стукнула рукой об колено, выражая досаду, и кивнула.

— Теперь придётся следить и за небом. Тебе позволь спросить о другом. Раз ты сидишь здесь, у тебя должна быть важная цель. Зачем ты пришёл? И чего хочешь от меня?

Амбелла инстинктивно почувствовала, едва увидев Руджера, что настоящая власть здесь принадлежала именно ему.

Как бы это ни было невежливо по отношению к Виерано, но Амбелла не любила ходить вокруг да около и всегда верила своему чутью.

После этих слов Руджер задумался, стоило ли отвечать прямо.

Перед ним была глава дома, которой, судя по всему, было не меньше пятисот лет. Её нынешнее свободное и доброжелательное поведение могло быть просто маской, уловкой, чтобы усыпить их бдительность.

Если раскрыть их цель сейчас, это будет равносильно вскрытию козырей в самом начале игры.

Было бы правильнее умолчать об их истинном намерении и склонить Бирк к сотрудничеству, чтобы те помогли им пробраться в замок, но…

«Так не пойдёт».

Руджер покачал головой.

Это заняло бы слишком много времени, поэтому мужчина решил довериться чутью.

— Глава дома Лифр похитила последнюю выжившую из дома Плантэ.

Стоило эти словам прозвучать, как с лица Амбеллы мгновенно слетела маска, и оно стало непроницаемым.

Это было похоже на то, словно кто-то щелкнул переключателем, и от такой перемены всем в комнате стало не по себе.

Амбелла молча уставилась на Руджера, излучая чудовищное давление, но он ни разу не дрогнул.

— Так. Если я не ослышалась, ты сказал о выжившей из дома Плантэ. Верно?

— Всё верно. Последняя выжившая из дома Плантэ. Но она не чистокровная эльфийка, а полукровка, в жилах которой течёт и человеческая кровь.

— Зачем ты рассказал мне об этом? Может, ты думаешь, что дом Бирк обязан отплатить услугой за услугу, потому что в прошлом мы ладили с семьёй Плантэ? И что мы будем рисковать жизнями ради полукровки, в котором примешана кровь человека?

— Вы велели изложить дело. Я это и сделал.

Разве это проблема?

Этот дерзкий вопрос явно читался у Руджера во взгляде, так что Амбелла внезапно расхохоталась.

Так прошло несколько секунд, после чего она на миг подняла голову к потолку, и её смех постепенно стих.

Ни говоря ни слова, эльфийка щёлкнула пальцами, и один из её охранников-эльфов, что стояли неподалёку, достал из сумки нечто и протянул своей госпоже. Это оказалась толстая коричневая палочка, словно скрученная из множества листов.

Проще говоря, она держала в руках сигарету.

После этого Амбелла небрежным и привычным жестом закинула её в рот и, зажав в руках, щелкнула пальцами ещё раз, после чего на кончике указательного появился небольшой огонёк, которым она подожгла кончик сигары.

Все в шоке смотрели на это зрелище, пытаясь принять, что глава эльфийского дома курила человеческий табак… но это странным образом сочеталось с её образом, так что никто не посмел возразить.

Амбелла, тем временем, глубоко затянулась и выдохнула.

— Фью-ух.

Белый дым, рассеивающийся в воздухе, казалось, выражал её смятение.

Наконец, раздавив догоревшую сигару в пальцах, Амбелла опустила голову и взглянула на Руджера исподлобья.

— Ты знаешь, почему Бирк изгнали из благословенного леса и теперь мы живём вот так, на краю как изгои, вынужденные быть для других эльфов живым щитом?

— Потому что вас изгнали за преступления, совершённые домом Плантэ, как их ближайших соратников.

— Хм, ты хорошо осведомлён. И всё же, зная это, ты осмелился упомянуть при мне о выжившей из дома Плантэ? Неужели ты не подумал о том, что, узнав о ней, я собственноручно её прикончу?

— Поначалу я так и думал.

— Хо. И что же заставило тебя изменить своё мнение?

— Ваша личность.

Сказав это, Руджер посмотрел на Амбеллу Бирк и выстроившихся за ней вассалов.

— Я увидел, что такие действия совершенно не в вашем характере. Вот почему я всё рассказал.

— …

При этих словах на лице Амбеллы отразилось недоверие, а затем грянул громовой хохот.

— Ха! Ха! Ха!

В этом смехе были намешаны веселье, гнев и торжество.

Спустя мгновение смех стих, и на лице Амбелла появилась свирепая улыбка, а в её глазу, не скрытом за повязкой, вспыхнул огонь.

— Ладно. Нельзя медлить, если мы хотим её спасти.