Когда Амбелла с готовностью согласилась, Вьерано, с тревогой наблюдавший за развитием событий, с облегчением вздохнул.

— Тогда когда мы…

— Ах. Прежде чем мы будем говорить о таких пустяках, давайте проясним кое-что ещё.

Она назвала пустяком то, что вполне могло вылиться в восстание против королевства. Тот факт, что она действительно так считала, ещё раз показал, насколько необычна была Амбелла.

Её единственный глаз, тем временем, не отрывался от Руджера.

— Ты довольно смелый. Обычно люди меня боятся.

— Просто я больше десяти лет прожил с более пугающим человеком.

— О? Это слегка задевает мою гордость. Не думала, что кому-то уступаю, но слышать, что есть кто-то хуже меня… Как интересно. Я бы хотела познакомиться с этим человеком.

При этих словах Руджер представил себе встречу Грандер и Амбеллы, и у него мгновенно закружилась голова, а живот нервно скрутило. Он даже представить себе не мог, что могло из этого выйти. Для него и одной Мастера было слишком много.

— Мне кажется более интересным то, что глава семьи Бирк пользуется человеческими вещами.

Этот комментарий был по поводу того, что Амбелла курила сигары. Обычно эльфы вообще не курили табак. Такое было свойственно только людям и некоторым гномам, которые ассимилировались в человеческом обществе. Но Амбелла курила сигару как ни в чём не бывало. Возможно, это и подходило её внешности, но по сути она оставалась главой семьи, защищающей эльфийский лес. И исходя из этого, Руджер мог примерно представить, что это за место — семья Бирк.

— Видимо, вы с самого начала не питали особой привязанности к внутреннему лесу. Скорее, как и Дентис, вы интересуетесь внешним миром.

— Ты понял это только по сигаре?

— Я смутно догадывался об этом по тому, что вы не проявляли особой враждебности, несмотря на присутствие человека. Также судя по тому, как вам комфортно, вы, должно быть, довольно близки с людьми.

Услышав эти слова, Виела с трудом сглотнула. Она посмотрела на Амбеллу, словно спрашивая, как такое было возможно, но та даже не взглянула на неё.

— Все говорят, что, поскольку сто лет назад семья Бирк понесла самые большие потери, мы должны ненавидеть людей больше, чем кто-либо другой.

Такое отношение было естественным, поэтому неудивительно, что все так считали.

— На самом деле это правда. Знаешь, почему я ношу эту повязку на глазу? Она появилась после того, как в бою в меня попала шрапнель из оружия, созданного людьми. Шрамы по всему телу — оттуда же.

Большинство шрамов на обнажённой коже Амбеллы были следами огнестрельных ранений.

— Хотя моя жизнь не была мирной, межвидовая война, которая случилась сто лет назад, была совсем другим делом. Она оставила на моём теле больше всего шрамов.

— И всё же вы по-прежнему интересуетесь миром людей?

— Позволь спросить иначе. Что мы приобретём, если будем слепо ненавидеть их?

Никто не мог возразить против этого проницательного замечания. Конечно, Амбелла тоже была очень расстроена и подавлена из-за войны. Она потеряла дорогих членов семьи и множество верных вассалов, а на её теле остались неизгладимые шрамы. Тем не менее бесконечное наказание заставляло их вновь идти на передовую, несмотря на потери. Если бы нужно было кого-то обвинить, то в первую очередь это был бы дом Плантэ, ставший причиной их бедственного положения, а во вторую — люди, вторгшиеся в лес.

— Это бессмысленно. Злость и враждебность ничего нам не дадут. Моё положение не позволяет мне быть такой слепой.

Скорее, Амбелла увидела возможность. Она знала, что люди умели объединяться и воевать, но межвидовая война сто лет назад вывела их на новый уровень. Люди изобрели порох и создали ружья и пушки. Рыцари в прочных доспехах с мечами и пехота со штыками превратились в железные машины, истребляющие всё на своём пути, и целую армию, вооружённую огнестрельным оружием. Даже без духов и магии люди извергали огонь и электричество из своих оружий и уже не были настолько ограничены малым количеством боевых магов.

Видя это, Амбелла была в ужасе. Пока эльфы жили в своём лесу и довольствовались нынешнем уровнем, люди вокруг продолжали развиваться. Она решила, что, если искоренить их было невозможно, нужно было научиться с ними сосуществовать. Чувство ответственности за семью как лидера оказалось сильнее гнева и ненависти, вызванных войной. Война закончилась, и эльфы защитили свою территорию. Но возможно ли это будет в будущем? Что, если у людей появится ещё более мощное оружие? Что, если на этот раз они продемонстрируют огневую мощь, способную сжечь весь лес дотла? Смогут ли эльфы противостоять им с помощью духов и холодного оружия?

Амбелла, которая всегда наблюдала за происходящим за пределами леса, впервые за многие годы заглянула в его глубины. Это было отвратительное зрелище: другие семьи дрались между собой, уже давно забыв об ужасах войны. В то время как внешние враги могли стать сильнее и вернуться в любой момент, эти так называемые лидеры сражались за жалкие крохи власти. Но даже если бы она искренне попыталась донести до них потребность в объединении и развитии, эти заносчивые эльфы не стали бы прислушиваться к голосам изгоев.

Тогда…

— Пришлось меняться.

— …

— Когда я изменила образ мыслей, я многое увидела. Я поняла, что мир — это не только этот лес. Есть горы, пустыни, огромные города, построенные людьми, и бескрайние океаны. Вечные ледники. Непреодолимые горные хребты, за которыми, как говорят, обитают древние монстры. И даже неизвестные континенты за горизонтом. По сравнению со всем этим эльфийский лес так незначителен.

Слова Амбеллы отрицали сам способ существования эльфийского общества. Однако женщина не считала их ошибочными. Чем больше она исследовала, тем сильнее убеждалась в своей правоте.

— Глава Вьерано. Разве вы не думали так же, наблюдая за внешним миром?

В ответ на вопрос Амбеллы эльф молча кивнул. Вьерано тоже был главой семьи и принадлежал к поколению, пережившему войну. Однако причина, по которой он преподавал искусство духов в магической академии в Империи людей, заключалась в том, что он увидел возможность научиться новому и научить новому других. В разгар войны он смотрел не только на раны и шрамы, но и на то, что за ними скрывалось.

Амбелла с усмешкой закурила ещё одну сигару.

— Когда я попыталась взглянуть на ситуацию в целом, то начала замечать то, чего раньше не видела. На самом деле дело не в том, что я не могла это разглядеть. Всё это было там с самого начала, но мы намеренно игнорировали эту истину, делая вид, что этого не существует.

Причина, по которой семья Бирк не интересовалась внутренними территориями леса, была проста: в этом не было нужды.

«Вы все ограничены своим маленьким внутренним мирком, пока мы смотрим на мир вокруг».

— Вот почему я помогла этой отважной молодой леди.

Амбелла указала на Беларуну и выпустила изо рта клуб белого дыма.

— Я слышала, что она тайком взломала Мировое Древо. Вы можете в это поверить? И такое сделала не какая-нибудь знатная особа, а обычная эльфийка. А ещё потом каким-то чудом благополучно сбежала из столицы на нашу территорию. Это просто поразительно, не правда ли?

— Так вот зачем вы помогли?

— Да. Достаточно было взглянуть на неё, чтобы понять: она необыкновенная. Прикоснуться к Мировому Древу, которое все считают священным, уже невероятно. В то время как эти высокомерные лесные аристократы с трудом справлялись даже с крупицей власти Древа, ребёнок без роду и племени спокойно проникла вглубь. Это исключительный талант. В то же время она как следует проучила этих ублюдков, так что в качестве благодарности я помогла ей выбраться из леса. Впрочем то, что я дала ей возможность связаться со мной, — это уже совсем другое. Лишь моё эгоистичное любопытство.

Амбелла с усмешкой вспомнила то время.

— Чем дольше живёшь, тем больше замечаешь в мире сюрпризов. Кто бы мог подумать, что услуга, оказанная в тот день, вернётся вот так? Кто бы мог подумать, что мы узнаем о том, что последняя из рода Плантэ жива?

— Вы, похоже, не очень удивлены. Как будто были уверены, что хоть кто-то выжил.

— Верно. Я думала, что по крайней мере один из них жив. Хотя не ожидала, что она влюбится в человека и даже родит ребёнка.

— Н-неужели…

Голос Вьерано дрожал.

— В тот день… это вы помогли ей сбежать от стражи?

Кого Вьерано имел в виду под «ей», было понятно без лишних слов. Последнюю главу дома Плантэ, предательницу, чьё имя даже нельзя было упоминать среди эльфов. И мать Седины Рошен.

— Я слышала, она пропала.

Все были удивлены, что Плантэ удалось прорвать окружение, но оказалось, что в этом была заслуга Амбеллы.

— Это был последний подарок, который я могла ей сделать.

Эльфийка с горечью выдохнула дым. Словно она сожалела, что тогда не смогла помочь больше. Хотя с тех пор прошло больше пятисот лет, воспоминания о том дне всё ещё были свежи в её памяти.

Дне, когда она встретила ту, что стала самой молодой и талантливой главой дома Плантэ. Девчушку, которая была моложе в несколько раз, но казалась несравненно мудрее.

— Амбелла. Почему эльфы не переселяются из леса?

Каждый раз, когда та задавала этот, казалось бы, наивный вопрос, Амбелла отчитывала её. Говорила, что эльфы родились в этом лесу, поэтому должны были провести всю жизнь в нём и умереть. Что у них было священное Древо, которому они служили и должны были защищать.

Но всякий раз, когда она слышала эти слова, то лишь качала головой и говорила, что это глупо.

— Мир огромен. И всё же мы упорно продолжаем жить только в этом маленьком лесу. Правильно ли это?

Она говорила, что хочет увидеть мир и выйти за границы своих знаний. Возможно, Амбелла смогла по-настоящему взглянуть на мир после пережитой войны именно благодаря разговорам, которые у них были в то время.

«То, что я поняла спустя четыреста лет, ты знала и раньше».

В тот роковой день, когда они навсегда расстались, Амбелла была уверена, что их пути ещё пересекутся.

Но судьба была действительно жестока, не так ли?

О ней ничего не было слышно почти пятьсот лет, а теперь Лифр захватили её дочь.

— Глава Вьерано. Что за ребёнок эта девочка, дочь Плантэ?

— Её зовут Седина Рошен. Она дочь главы дома Рошен, полуэльфийка и одна из моих лучших учениц.

— Если она студентка, то, должно быть, очень молода.

— По человеческим меркам, ей ещё нет двадцати.

— Что? Да она практически младенец.

Сигара в руках Амбеллы почти догорела, и пепел с его кончика начал медленно падать на пол. Однако эльфийка даже не опустила взгляд, когда вокруг неё поднялся поток ветра и дух подхватил пепел, вынеся его в открытое окно.

— Глава дома Дентис. Раз вы здесь, значит, вам всё известно, верно? Что случилось с ней, с главой дома Плантэ?

— …она скончалась.

Амбелла спокойно восприняла этот шокирующий факт.

— Скончалась, говоришь… Как?

— Это…

— Нет. Неважно. По одной только этой реакции я могу догадаться, кто и как убил её. Несомненно, за ней охотились эти ублюдочные политиканы.

Когда Амбелла помогла Плантэ сбежать, то искренне надеялась, что та сможет жить свободно, путешествовать по миру и оставить позади пережитый ужас. Эльфийка чувствовала, что выполнила свой долг защитника, поэтому отпустила свою подопечную с лёгким сердцем.

— Даже после побега она продолжила страдать… до самой смерти…

Не было ни дня, чтобы её не преследовали. Другие знатные семьи. Убийцы из Стражей Теней. Фальшивые друзья, прячущие свои мерзкие мотивы за маской дружелюбия. Почти пять сотен лет ей пришлось сдерживать этот натиск в одиночку. Амбелла ощутила, как сердце в груди болезненно сдавило. Её дорогая подруга была давно мертва, поэтому эльфийка уже не могла попросить у неё прощения за то, что обрекла на такую тяжёлую судьбу.

Однако гнев и обида за неё плотно укрепились в её душе, распаляя гнев.

В этот момент размышления Амбеллы прервал голос Руджера.

— Вы не правы.

— Что?

— Она не страдала до самой смерти.

В ответ Амбелла злобно усмехнулась. В отличие от её прежней улыбки, это был настоящий оскал хищника, словно говорящий, что эльфийка готова разорвать противника на части.

— Руджер Челичи, так ведь? Кто ты такой, чтобы мне указывать? Ты, человек, который и ста лет не проживёт? Знаешь ли ты, сколько лет я провела с ней? Знаешь ли ты её так, как знала её я?

— Я не знаю.

— Тогда почему ты так уверен?

В голосе Амбеллы зазвучал гнев. Хотя она и пыталась отшутиться, смерть главы Плантэ стала для неё настоящим потрясением и огромным горем. В такой ситуации одно неверное слово могло полностью сломать шаткое перемирие в комнате, но даже в такой ситуации Руджер говорил спокойно и сдержанно.

— Потому что Седина родилась в этом мире.

— …

После этих слов Амбелле нахмурилась.

— Я видел её дочь. Она очень любила свою мать. А недавно я познакомился с её мужем. Человек, которого все считают холодным и безжалостным, постоянно находит время в своём плотном графике, чтобы выращивать растения в память о покойной жене.

Руджер вспомнил, как Вальтер, склонив голову, просил спасти его дочь. И он видел, как глаза Седины наполнялись печалью и тоской, когда она говорила о своей семье.

— У неё были те, кто дарил ей счастье и любовь. Её муж и её дочь.

Несмотря на то, что её путь закончился трагически, она не была забыта. Счастливые воспоминания о совместных днях оставались в памяти даже после смерти дорогого человека, и его дух жил в тех, кого он любил и кто любил его.

— В её жизни были не только страдания.

После слов Руджера Амбелла глубоко задумалась Перед её внутренним взором предстали воспоминания об их последней встрече.

— Ты уверена, что так можно? Преследователи будут продолжать тебя искать.

— Всё в порядке. Я благодарна тебе за всё, что ты сделала до сих пор. И прости меня. Если бы я не потерпела неудачу, всё было бы по-другому.

— Элла.

Элла Плантэ.

Даже потеряв всё и покинув свою любимую родину, она не переставала улыбаться.

— Не волнуйся. Внешний мир, конечно, будет суровым и трудным для меня, но не всё будет так плохо.

— Я понимаю. Надеюсь, что так.

— Кто знает? Может быть, в этом огромном неизведанном мире я встречу того, кого полюблю.

— Ты, отвергавшая предложения всех благородных мужчин?

— Они все были слишком настойчивы, поэтому я и отказала. Я предпочитаю тех, кто внешне кажется холодным, но в душе лелеет меня. Мне не нужен очередной знатный отпрыск, пытающийся прилюдно сделать мне предложение с плакатом.

— Какая привередливая особа.

— Было бы здорово встретить такого человека и родить от него ребёнка. Если у меня будет ребёнок, я бы хотела милую дочку. Хм, а как её назвать…

Подумав немного, Элла широко улыбнулась Амбелле и сказала:

— А ты как думаешь?

— Почему ты спрашиваешь меня?

— Я слышала, что у людей помимо кровных родственников есть также «крёстные матери». Это такие духовные наставники, которые становятся для ребенка ещё одним родителем и заботятся о нём, если с родными что-то случиться. Обычно такое положение дают только самым верным и близким, поэтому я бы очень хотела, чтобы ты приняла на себя эту роль. В конце концов, для меня ты и мать, и сестра, и лучшая подруга.

После этих слов у Амбеллы не повернулся язык сказать, что всё это просто россказни и что не стоит шутить на такие серьёзные темы. По их следам сюда уже стягивались солдаты, так что времени почти не оставалось.

Однако Амбелла решила не упускать возможности обменяться колкостями в последний раз.

— По характеру дочь явно пойдёт в тебя. Даже и не знаю, как назвать такую непоседу…

Даже столько лет спустя эльфийка всё ещё помнила этот светлый момент.

— Думаю имя «Седина» ей бы подошло.