Глава 170 (172)

* * *

Марин дочитала до конца, с головой уйдя в книгу, и тихо закрыла её.

Давно она так не увлекалась. Вот почему романы — это удовольствие.

В хорошем настроении она подняла голову. Джеральд всё ещё сидел с прикрытыми веками.

«И чей же это жених такой красивый».

Восхищаясь про себя, Марин ладонью нащупала маленькую сумочку рядом.

Раз уж это свидание, она надеялась, когда представится подходящий момент, сделать ему предложение, и захватила приготовленную вещицу.

Убедившись, что с ней всё в порядке, Марин выглянула в окно.

Снаружи сгущались сумерки, и всё окрасилось в тёмно-красный полумрак.

— О?..

Что-то показалось странным. Дорога была тёмной, но пугающе знакомой.

Она вплотную прильнула к стенке бриллиантовой кареты и выглянула. Даже аллея деревьев вдоль пути тоже показалась знакомой.

— …Лорд Джеральд?

Марин дрожащим взглядом посмотрела на него.

Он уже открыл глаза и смотрел на неё тепло.

— Неужели… это поместье виконта Шувенца?

Голос задрожал помимо её воли.

— Да. С тех пор, как вы уехали, ты здесь не бывала?

— …Нет.

Они с матерью уезжали отсюда почти бегством. Возвращаться и в мыслях не было.

— Я хотел прийти сюда с тобой. Это же место, где ты жила.

От его ласковых слов горячая волна подступила к горлу.

Чем ближе карета подъезжала к освещённому факелами дому, тем сильнее дрожало тело.

Бриллиантовая карета миновала распахнутые ворота, неспешно проехала знакомый сад. Любимые мамой цветы блестели под ночной росой.

Карета медленно остановилась перед входом.

— Добро пожаловать, госпожа.

— Дворецкий… Как вы?..

Увидев родное лицо человека, которому, уезжая, выдала последнее жалованье, Марин едва не расплакалась.

— Его светлость нанял меня снова. И других прежних слуг тоже.

Сквозь слёзы Марин взглянула на Джеральда.

— Как, как вы, всё это…

Горло сжимало, слова выходили отрывисто.

Она изо всех сил, с трудом выдавливала речь. Джеральд подошёл и вытер её слёзы.

— Не плачь. У меня снова нет платка.

— Я знаю. Знаю, но… слёзы сами текут.

В её взгляде, устремлённом на него, смешались нежность и благодарность.

Он всегда исполнял то, о чём она и мечтать не смела.

— Прошу, входите. Ваша светлость, госпожа.

Джеральд молча подал ей руку.

Марин взяла её, и они, следуя за дворецким, вошли в дом.

В холле Марин остановилась как вкопанная.

Картины и украшения стояли так же, как в старые времена.

— Невероятно. Всё же было продано.

— Мы выкупили прежние вещи. По приказу его светлости, — пояснил с привычной любезностью дворецкий, предвидя её реакцию.

Марин, едва сдерживая всхлип, оглянулась на Джеральда.

Он встретил её взгляд и мягко усмехнулся.

— Ужин накрыт в вашей комнате, госпожа.

— В моей комнате?

— Да. Так распорядился его светлость.

— Понятно.

Марин вопросительно посмотрела на Джеральда, но он только улыбнулся, ничего не говоря.

— Прекрасного вечера.

— М. Спасибо.

На 3 этаже, у двери в её комнату, дворецкий почтительно поклонился.

С затаённым волнением Марин глубоко вдохнула и взялась за ручку. Прошло всего несколько лет, а казалось — десятки.

Она медленно открыла дверь и увидела свою девичью, оформленную в розовых тонах комнату, как она была.

— Не знал, что тебе по вкусу такое.

От низкого голоса Джеральда, стоявшего рядом, напряжение мгновенно спало.

— Слишком по-детски, да?

Даже ей самой комната казалась совсем девичьей.

На что он, вскинув одну бровь, словно спрашивая «о чём ты говоришь», решительно сказал:

— Милo.

От жесткой категоричности в его голосе Марин неожиданно весело рассмеялась.

— Мама предлагала переделать комнату, но я упрямилась, говоря, что мне нравится комната, в которой я жила с детства.

Посреди комнаты стоял круглый белый стол, сервированный под ужин.

Служанка у стола поклонилась.

— Рада видеть вас, госпожа. Как поживаете?

— Белль! Как ты?

Марин с радостью схватила её за руку.

Глаза у служанки увлажнились.

— Простите, госпожа, что не смогла остаться с вами до конца.

— Не говори так, Белль, я всё понимаю.

Марин погладила её руку.

— Спасибо вам за эти слова. Я буду ждать за дверью. Зовите, если что понадобится.

Белль, боясь расплакаться прямо при хозяйке, поспешила уйти.

— М.

Белль тихо открыла дверь и вышла.

Марин с ностальгией во взгляде медленно оглядела комнату.

Всё было как прежде, кроме одного пустого места.

Туалетный столик, доставшийся от бабушки, теперь стоял в её комнате в замке.

Столик напомнил об отце, и мысль перескочила к матери.

— Маме бы понравилось это увидеть.

В голосе слышалась тоска.

— В следующий раз поедем вместе.

— Да!

Нарочно бодро ответив, Марин светло улыбнулась Джеральду.

Она хотела показать тому, кто так старательно всё устроил, только счастливое лицо.

— Ты любила читать на кровати?

Вслед за его словами взгляд сам собой обратился к кровати. Кровать и даже цвет постельного белья были такими же, как прежде.

— Да. Это было моё любимое место. Я любила читать на кровати.

Джеральд мягко взял её за руку и усадил на край.

Марин с мгновенно покрасневшим лицом прошептала:

— Л-лорд Джеральд, вы сейчас…

— Марин, я понимаю, какое у тебя сейчас возникло недоразумение, но нет.

Он улыбнулся с лёгкой насмешкой.

— Нет?

Она смущённо отвела глаза.

— Нет. Жаль? Если так, можно превратить недоразумение в не недоразумение…

Как только Джеральд сказал это вкрадчивым, соблазняющим голосом, Марин поспешно повысила голос:

— Нет!

Герцог испытующе посмотрел на неё, словно спрашивая «ты уверена», и она энергично замотала головой.

«Изыди, похотливый бес! Так, мысли чистые. Котики милые. Щенки прелестные. Джеральд тоже прелестный».

Пока она вела внутреннюю борьбу, Джеральд вдруг опустился на одно колено.

Марин расширенными глазами посмотрела вниз. Неужели?

Даже обычно невозмутимый Джеральд заметно побледнел.

Строго сжав губы, он раскрыл бархатную чёрную коробочку. Внутри мерцало прекрасное кольцо с утончённой огранкой.

— Когда красивый герцог выбирал помолвочное кольцо, будучи слепым, ему посоветовали камень под цвет твоих глаз, но в этот раз я выбирал сам.

Он нарочно повторил её прошлую шутку, но его серые глаза дрожали от волнения.

— …

— Я хотел сказать это там, где тебе лучше всего. Марин, ты выйдешь…

— Стоять!

Она поспешно прикрыла ему рот ладонью.

Джеральд так и застыл.

Он определённо читал отчёт о том, что большинство предложений руки и сердца заканчиваются успехом. Но неужели он не попал в это большинство?

Джеральд стиснул коробочку.

А если она откажет?

Он не сможет её отпустить. Она — его первая и последняя женщина. От охватившего сердце тягостного страха стало трудно дышать.

Как убедить Марин?

И тут она, убрав ладонь, вынула из сумочки свёрток и опустилась на колено перед ним.

Джеральд, глядя на неё с новой, пониженной высоты, всё ещё лихорадочно соображал, чем заслужить согласие, и не сразу заметил, что у неё в руках.

— Лорд Джеральд, вы женитесь на мне?

— Что?

Он переспросил с отсутствующим видом, на мгновение не поняв её слов, и Марин очаровательно улыбнулась глазами.

Только тогда ему на глаза попался предмет, завёрнутый в платок. Это была пара колец.

В центре грубоватых колец с серебристо-серыми ободками были инкрустированы опалы, чёрный и белый.