Перевод: Astarmina

Крик вырвал меня из сна.

«Не может быть. Здесь и вправду убийца?»

Если подумать, многие хотели избавиться от Эверии.

«Кто-то из людей Кэтрин послал убийцу?»

Вполне вероятно. Один из них так ненавидел Эверию, что отрезал целую территорию от поставок дров, так почему бы кому-то не послать убийцу, чтобы избавиться от неё навсегда?

Может, это Люк? Учитывая, что он глава информационной гильдии и правит чёрным рынком, послать убийцу для него было бы проще простого.

«Да, точно он».

Придя к такому выводу, медленно встала с постели. Я не чувствовала особой угрозы. Архимаг лазурного пламени был моим питомцем. О чём тут беспокоиться? Всё, что мне нужно было сделать — пожелать спасения.

Я не торопилась и на цыпочках направилась в гостиную. Хэрри уже яростно рычал на обнаруженного там человека, но тот выглядел странно знакомым, когда метался перед ним.

«Разве это не Эмма?»

— В-вот, это тебе. Пожалуйста, веди себя тихо.

Эмма дрожащими руками протянула Хэрри кусок курицы. Она знала, что в моей комнате есть собака, и подготовилась. Он перестал рычать и уставился на курицу.

Если бы Хэрри был настоящей собакой, это был бы довольно эффективный способ отвлечь его. К её несчастью, он был демоном, притворяющимся собакой. Он никак не мог отвлечься на кусок курицы, но когда я самодовольно покивала, он аккуратно взял мясо из рук Эммы.

«Серьёзно? Он повёлся на это?»

Потрясённая, я открыла рот.

[Хэрри, как ты мог взять эту курицу?]

[Я не ел с тех пор, как ты меня призвала. Я голоден.]

[И всё равно, ты повёлся на курицу в такой ответственный момент?!]

[Нельзя морить меня голодом и ожидать, что я буду работать, ясно?]

[Я не знала, что демоны едят трижды в день.]

[Что ж, теперь знаешь. Имей это в виду.]

Хэрри даже не обращал внимания на мои упрёки. Он был занят поеданием курицы, поглощая её так, будто это было что-то самое вкусное на свете. Глядя на то, как он ест, я даже сама проголодалась.

— Хорошо. Тебе нравится, правда?

Эмма вздохнула с облегчением, пока мы с Хэрри препирались. Уверенная, что он останется спокойным, она начала двигаться, но направилась не к моей спальне. Она подошла к камину в углу гостиной. Некоторое время смотрела на пылающий огонь. Затем, с решительным выражением лица, прикусила губу и нагнулась.

Когда я заметила лампу в её руках, я поняла, что она пытается сделать. Она здесь, чтобы взять огонь? Когда она осторожно зажгла свечу в лампе, я поняла, что была права.

Хэрри поднял панику из-за ничего и заставил меня понервничать без причины. Моя тревога мгновенно исчезла. Усмехнувшись, подошла к ней. Я решила, что могу заодно попросить её принести мне перекусить, поскольку сон как рукой сняло, а запах жареной курицы разбудил аппетит.

— Эмма.

— Ааа!

Из уст Эммы вырвался крик, когда я окликнула её.

— Ой!

— Аааа! Что за чертовщина?!

Испугавшись, я тоже закричала, но мой голос был заглушён ещё более громким криком. Там был только один человек с таким глубоким голосом. Я обернулась и посмотрела на Хэрри. Он выронил курицу, и его глаза были широко раскрыты. Когда наши взгляды встретились, я была ошеломлена.

[Хэрри, ты собака. Ты только что закричал и сказал «что за чертовщина»?]

Осознав свою ошибку, Хэрри отвёл взгляд.

[Я испугался. Это был чистый инстинкт. Ты тоже закричала!]

[Да, потому что я человек, а ты демон. Демон не должен так делать.]

[У тебя предвзятые представления о демонах. Помимо того, что они супер сильные и крутые, демоны не так уж отличаются от людей!]

[Не хвастайся тем, какой ты замечательный, в такой ситуации.]

Глубоко вздохнув, я посмотрела на Эмму. Она сидела на полу с широко раскрытыми глазами и выглядела полностью потерянной. Я была уверена, что её напугал голос Хэрри. Поняла ли она, что у меня говорящее животное? Если да, люди, несомненно, подумают, что я ведьма.

Я сердито посмотрела на Хэрри.

[Как ты собираешься это исправить?]

[Эм... Просто скажи ей, что это была ты.]

[Думаешь, она поверит?]

[Тогда хочешь, чтобы я убил её? Так удобнее. Твоя тайна будет в безопасности, а я немного развлекусь. Как тебе?]

Хэрри заговорил со мной с блеском в глазах. Я могла сказать, как отчаянно он хотел какого-то действия.

[Перестань нести чушь.]

Я цокнула языком и проигнорировала его. Как и ожидала, от него не было никакой помощи. Честно говоря, мне приходилось всё делать самой!

— Эмма, — осторожно позвала её.

Услышав мой голос, она распростёрлась передо мной.

— П-п-п-пожалуйста, простите меня!

— Простить тебя?

Я наклонила голову в замешательстве. Почему Эмма тряслась и просила прощения? Она извинялась за то, что услышала странный голос? Не зная, что сказать, я просто моргала.

Ещё с большим отчаянием в голосе она сказала:

— Простите! Я совершила тяжкий грех!

О каком тяжком грехе она говорит?

— Это было не преднамеренно. Я просто была в отчаянии. Искушение было слишком сильным, чтобы сопротивляться. Пожалуйста, смилуйтесь надо мной. Я больше никогда ничего не украду.

— Украдешь?

Конечно, вор позарился бы на любую вещь в комнате Эверии. Любой из декоративных предметов там стоил бы много денег. Однако Эмма была моей личной горничной. Если бы что-то пропало в моей комнате, она была бы первой под подозрением, и она не выглядела настолько глупой, чтобы так легко попасться на краже.

После нескольких слов я поняла, что Эмма была довольно образованной. Было ясно, что они назначили самую умную горничную поместья помогать привередливой дочери герцога и минимизировать проблемы. Таким образом, то, что она пыталась что-то украсть, могло означать только, что она была в отчаянном положении. Я присела и подпёрла подбородок рукой.

— Что ты пыталась украсть?

— П-пожалуйста, простите меня, госпожа. Э-это больше никогда не повторится...

Я прервала Эмму, подняв руку.

— Нет. Перестань просить прощения.

— Ой!

Кровь отхлынула от её лица. Должно быть, она истолковала мои слова так, что прощение не вариант. Это действительно было удивительно, как всё, что я говорила, звучало как шантаж, сарказм или насмешка просто потому, что у меня лицо злодейки. Я поспешила прояснить недоразумение, прежде чем оно усугубится.

— Просто бери. Что бы это ни было, бери.

— Прошу прощения?

— Что бы ты ни хотела взять, это твоё. Я отдам это тебе.

— Ч-что?

Эмма была ошеломлена уже совершенно в другом смысле. Пожав плечами, я осмотрела гостиную.

Всё было блестящим и красивым. Однако...

— Я сомневаюсь, что то, что ты хотела взять, было очень дорого для меня.

Впрочем, может быть, это имело ценность для настоящей Эверии. Возможно, это был подарок от кого-то или что-то из её детства, но поскольку это теперь я, ничто в этом месте не значило для меня многого. Единственное значение, которое они имели для меня, заключалось в том, что они были дорогими, но многие вещи Эверии были ценными. Я не разорилась бы, отдав одну Эмме.

Хотя вещи там были для меня бессмысленными, если что-то в этой комнате было настолько особенным, что заставило мою горничную сделать что-то безрассудное, почему бы просто не позволить ей это взять? У меня достаточно вещей.

— Я отдам тебе, так что просто бери.

Кроме того, я могла бы использовать это как взятку, чтобы купить её молчание о том, что Хэрри кричал. Это казалось честной сделкой. Довольная планом, который придумала, я улыбнулась. Конечно, даже эта улыбка, вероятно, выглядела угрожающе.

— Вы позволяете мне это взять? — спросила она с подозрением.

Я твёрдо кивнула, чтобы успокоить её, и лицо Эммы наполнилось надеждой.

— Вы действительно позволите мне оставить огонь?

— Да, я отдам его тебе. Можешь взять мой огонь, — кивая, я поняла, что что-то не так. — Подожди, что? Ты сейчас сказала «огонь»?

Не произведение искусства, не серебряный канделябр, не драгоценности, а просто... огонь?

— Ты хотела украсть огонь?

В замешательстве я несколько раз попросила Эмму пояснить. Надежда, которая наполняла её глаза, быстро исчезла.

— О, я не могу его взять, да?

Её плечи опустились, а лицо стало мрачным. Я была ошеломлена, видя, как она сдалась так мгновенно. Я не могла поверить, что она хотела украсть огонь. Она даже просила моего прощения, как будто это был тяжкий грех.

— И это всё? Если тебе нужен был огонь, почему ты просто не попросила меня? Я думала, ты пришла сюда украсть драгоценности или что-то в этом роде.

Я подняла лампу и свечу, которые Эмма бросила на пол. Я зажгла свечу и поставила её внутрь лампы, и яркое пламя осветило темноту.

— Вот. Возьми, — предложила лампу Эмме, но по какой-то причине она не взяла её. — Я думала, ты пришла сюда за огнём.

— Но... как вы можете так просто отдать его?

— Почему нет? Это же просто огонь.

— Это таинственное пламя, которое сжигает чёрную акацию.

— Всё равно это... огонь.

Огонь не был чем-то, что уменьшается или исчезает после того, как им поделишься. Почему бы не дать его любому, кто в нём нуждается?

— Кстати, дворецкий взял немного днём и сказал, что раздаст другим. Что с этим случилось?

— Барон приказал никому не выносить огонь за пределы поместья. И даже внутри поместья огонь распределяли только там, где он был необходим. Такие горничные, как я, не имеют к нему доступа.

Я начинала понимать ситуацию. Барон строго охранял огонь, поэтому Эмма пыталась украсть его из моей комнаты. Но как бы ни думала об этом, я не могла понять, почему он контролировал доступ к огню. Разве не было бы лучше распределить его так, чтобы все на территории могли оставаться в тепле?

Многие дворяне не любят делиться с подчинёнными, но барон не выглядел таким. Я была уверена, что на то была веская причина.

Тем не менее, что может быть важнее, чем предотвратить замерзание людей насмерть? Я думала об этом некоторое время, но не могла понять образ мыслей человека, управляющего поместьем. В конце концов, я перестала пытаться и встала.

— Вставай, Эмма. Пойдём.

— Куда?

— Как думаешь, куда? Туда, где нужен этот огонь.

— Туда, где он нужен, госпожа?

— Барон не приказывал мне не выносить его из поместья.

Я улыбнулась и помахала лампой, которую держала.

— Кроме того, это мой огонь, так что я могу делать с ним всё, что захочу. Только пообещай мне, что забудешь всё, что видела и слышала сегодня вечером. Хорошо?

— Всё, что я видела и слышала, госпожа?

— Да. Всё, — сказала я, незаметно глядя на Хэрри.

Она слегка кивнула, подтверждая, что между нами сделка.

***

Эмма выглядела напряжённой, когда мы покидали поместье.

— Я не уверена, что нам можно это делать. Барон сказал, что ни при каких обстоятельст...

— Эмма, ты прокралась в мою гостиную, чтобы украсть огонь. Думаешь, у тебя есть право сейчас это говорить?

— Я просто тихо вошла туда!

— Другими словами, ты прокралась.

— Ну, вы правы, но...

Вскоре мы достигли ворот в особняк. Барон, должно быть, усилил охрану. Рыцарь в форме охранял вход, и при виде его лицо Эммы потемнело.

— Как и ожидалось, здесь охрана, — прошептала она мне на ухо.

— Верно. Барон, должно быть, приказал им стоять на страже.

— Как только он увидит огонь, он не позволит нам выйти через главные ворота.

— Как же ты собиралась вынести огонь? — спросила я.

Эмма на мгновение заколебалась.

— Есть собачья дверца, о которой знают только слуги...

— «Собачья дверца»? Звучит не очень привлекательно.

Почему я должна использовать собачью дверцу вместо большой, роскошной, которая прямо перед нами? Я уверенно направилась к воротам.

— Г-госпожа! — подавив крик, Эмма догнала меня. — Что вы собираетесь делать, госпожа?!

— Как думаешь? Я выхожу.

— Но у входа стоит охранник!

— Верно, я его вижу.

— Если вы его видите, почему идёте туда так смело, госпожа?

— Что происходит? — раздался глубокий голос.

В тот момент, когда Эмма в отчаянии прижала руку к груди, рыцарь, охраняющий ворота, приблизился к нам. Он выглядел довольно хилым для рыцаря. На самом деле, он выглядел настолько хилым, что я сомневалась, может ли он вообще владеть мечом. У него было лицо второстепенного персонажа.

Несмотря на нервный взгляд Эммы, я подошла к нему и невинно поприветствовала:

— Боже, ты работаешь допоздна.

— Госпожа Эверия?

Узнав, кто я, рыцарь поприветствовал меня с удивлённым видом. Видя, как он испугался при виде меня, я могла сказать, что он знал о моей дурной славе. Небрежно приняла его приветствие и указала подбородком на ворота.

— Мне нужно пройтись, так что открой ворота.

— Вы собираетесь выйти на прогулку посреди ночи?

— Да, собираюсь.