Перевод: Astarmina

[После десяти лет молчания вдруг просишь о политическом убежище. Ты действительно нечто. Я думал, что парень, которого я знал, давно исчез, когда ты ввязался в эту несвойственную тебе политическую игру.]

— Да уж...

Сиорн горько усмехнулся, читая письмо от друга, доставленное духом ветра.

Честно говоря, он и сам понимал, что поступает бессовестно.

[Я до сих пор помню твою дочь. Незабываемый ребёнок. Хоть я и не люблю предаваться сентиментальности, но если бы она не была принцессой Империи Рошан, я бы хотел сделать её своей наследницей. И теперь, это не кто иной, как её дочь — мне любопытно.]

— Опять начинается.

Сиорн цокнул языком, думая о том, что странные предпочтения его друга снова дают о себе знать.

[Она, конечно, заклинательница духов? Ещё не пробудилась? Хотя, зная тебя, возможно, и нет. Лучше бы этого избежать. В любом случае, в ответном письме напиши имя своей внучки. Ах да, после всего сказанного, даже такой твердолобый как ты должен понять — прошение об убежище одобрено. Быстрее беги сюда.]

Ответ был таким, как он и ожидал.

Сиорн с облегчением медленно погладил лоб спящего ребёнка.

— Мм...

— Ты действительно похожа на Мариэтт...

Когда ребёнок спал с закрытыми глазами, Сиорн часто чувствовал странное ощущение, будто он находится не в настоящем, а где-то в прошлом, десятки лет назад.

Время, когда после потери супруги у него осталась лишь маленькая и любимая дочь.

Когда наступала ночь, печаль, которую он насильно отгонял днём, накатывала как демон, и единственным местом, где бессонный Сиорн мог найти покой, было рядом с крепко спящей дочерью.

— Мариэтт...

Эдит была единственной кровной родственницей, которую оставила в этом мире его горячо любимая дочь.

«...Отец. Хоть я и ухожу так...»

— Я защищу её.

Сухой голос из воспоминаний причинял такую боль, словно разрывал сердце Сиорна заживо. И в то же время он так мучительно скучал, поэтому этой ночью он снова поклялся своей мёртвой дочери:

— Что бы ни случилось, я буду защищать твоего ребёнка.

Твёрдый шёпот заполнил тихую комнату и отозвался одиноким эхом.

***

Прошлой ночью Сиорн Аркайз Бастеван, как и планировал, сбежал вместе с внучкой.

— Лорд Хальдебарт.

Перион, наблюдавший за погружённой во тьму деревней после их ухода, мельком взглянул на подчинённого, приблизившегося к нему.

— Выполнять приказ сейчас?

После небольшого размышления, которое промелькнуло на его лице, решение уже было принято.

— Да.

Получив разрешение господина, подчинённый глубоко поклонился и исчез.

Затем раздался рёв пламени, насмехающийся над окружающей тишиной.

Отчаянные крики, горящие рушащиеся здания, безнадёжность тех, кто не смог выбраться.

— Ничего не поделаешь...

Перион, наблюдавший за этим ужасом, пробормотал, словно успокаивая себя.

Хотя в прошлом он имел впечатляющую репутацию, теперь, спустя десятки лет, это был всего лишь побег старика и маленького ребёнка.

Чтобы Роберик не заметил этот жалкий план, нужно было устроить достаточно серьёзный инцидент, надеясь, что тот поверит, что его единственный родной ребёнок тоже не смог избежать пожара и погиб.

Перион закрыл глаза.

Его длинные светло-зелёные волосы, странно сияющие в красном свете, развевались за его спиной.

***

Посреди обугленных руин, единственный человек в белом растерянно разомкнул губы.

Из его рта вырвался звук, который трудно было назвать словами.

— А?..

— Прошу прощения, Ваша Светлость. Большой пожар, случившийся прошлой ночью, полностью уничтожил деревню. Ужасно сообщать об этом, но резиденция герцога Бастевана тоже сгорела дотла. Кроме тех, кто находился на окраине деревни, выживших нет, а подчинённый, которому было поручено наблюдение, найден мёртвым. Судя по всему, это был преднамеренный поджог.

Перион доложил подготовленную информацию, стоя рядом с Робериком.

Но с тем было что-то не так.

— Ваша Светлость?

Ответа не последовало.

Роберик сделал шаг вперёд прежде, чем Перион успел оценить его состояние.

— Ваша Светлость!

Перион растерялся. Он поспешно последовал за Робериком, но шаги того были бесцельными.

Что же...

Внезапная догадка заставила Периона прикусить губу.

Неужели потеря этого ребёнка стала таким шоком?

Теперь, когда он присмотрелся, шаги Роберика, казавшиеся беспорядочными, всё время были направлены в одну сторону.

...В сторону дома, где жил Сиорн Аркайз Бастеван.

***

Роберик просто шёл, не думая и не заботясь о том, какое выражение лица у Периона позади него.

В его помутнённом сознании мелькал образ ребёнка, которого он встретил совсем недавно.

Сколько времени прошло с тех пор, как он обрёл свою кровную родню?

«Роберик, не выходи, ты должен выжить! Обещай! Обещай, что ничего не будешь делать!»

«Отец, отец!!»

Отца он потерял от жестокой руки обезумевшего императора.

Мать, получившая эту новость в родном доме и поспешившая вернуться в резиденцию, погибла в непонятной аварии.

Сердце Роберика, потерявшего обоих родителей в десятилетнем возрасте, всегда было наполнено пустотой, которую ничто не могло заполнить.

Сиорн и Мариэтта стали его семьёй, но они не были его настоящими кровными родственниками.

После того, как Роберик предал Мариэтту и выбрал свою истинную любовь Шастию, он пожалел об одном. О том, что Шастия больше не могла иметь детей.

Выбрав Шастию вместо Мариэтты, Роберик лишил себя возможности когда-либо иметь кровных родственников.

И всё же он старался убедить себя, что всё в порядке.

У него была любовь к Шастии, и хотя они не были связаны кровью, он заботился об Алее, ставшей теперь его дочерью, удовлетворяя свою неутолённую потребность.

Но в момент встречи с «настоящим» кровным родственником, радость и глубокая привязанность, которые он испытал, были несравнимы с тем, что он чувствовал к Алее и Шастии.

Роберик полюбил Эдит за такое короткое время. Но маленький ребёнок лишь отталкивал его.

Вспоминая женщину, которая уже исчезла в глубинах его памяти, она холодно отвергала его.

— Ещё...

Он ничего не успел сделать для неё.

То, что он хотел сделать как отец, как семья.

Он не смог осуществить ничего из того, о чём так мечтал.

— Ты вот так меня покидаешь?

Ещё неделю назад он думал: может, сегодня она выслушает мою историю, может, откроет своё сердце.

С такими мыслями и волнением он посещал маленький дом, который теперь превратился в пепел, в котором невозможно было различить первоначальную форму.

Из сжатого кулака Роберика капала кровь.

Огромные деревья леса, не тронутые огнём, словно кричали в агонии.

— Ваша Светлость!

Издалека эхом донёсся голос Периона, но Роберика это не волновало.

Вокруг него закружился яростный ветер, грозящий отрезать голову и конечности любому, кто приблизится.

[Роберик...]

[У тебя остались только мы. Положись на нас.]

[Давай убьём их всех, сделаем так, будто их никогда не существовало!]

Множество голосов духов мутили рассудок Роберика.

— Нельзя, Ваша Светлость!

Перион, наблюдавший за этой сценой издалека, в ужасе отчаянно крикнул.

Боже, он не ожидал, что Роберик настолько потеряет рассудок...

Перион беспомощно кусал губы, видя, как ситуация развивается непредсказуемо.

[Приди в себя.]

В этот момент, в отличие от множества голосов, пропитанных чистой злобой, ясный, разумный голос пробудил сознание Роберика.

— Эриэль? — он произнёс это имя, словно пробудившись от кошмара.

Словно в ответ на его зов, свирепый ветер собрался в одну точку.

Маленькая сфера взорвалась так ярко, что невозможно было открыть глаза, и закружилась вихрем.

Когда буря мгновенно утихла, Роберик медленно открыл глаза.

[Давненько не виделись.]

Обладатель голоса слегка прищурился в улыбке.

Длинные волосы цвета неба были заплетены в толстую косу, украшенную яркими золотыми украшениями, и колыхались за его спиной, словно плавая в воздухе.

Серьги из белых перьев украшали его уши и мягко трепетали при каждом порыве ветра, словно взмахи крыльев.

Пронзительные глаза, встретившиеся со взглядом Роберика, содержали зрачки цвета неба, как и его волосы.

Стройный юноша с острыми, свежими чертами лица парил в воздухе в расслабленной позе, глядя вниз на Роберика.

Король духов ветра, Эриэль.

— Ты, почему...

Роберик посмотрел на Эриэля, держась за пульсирующий лоб.

В этот момент, внезапная мысль заставила его оглянуться вокруг.

Потеряв рассудок, он не заметил.

Руины дома, где жила Эдит, уже давно были разбросаны ветром.

— Нет, нет!..

Глупец, как он мог так потерять голову!

Роберик, ненавидя себя, смотрел на рассыпавшийся пепел дрожащим взглядом.

После потери благословения двух стихий, он позволил духам ветра завладеть своим разумом, но так нельзя.

— Должны быть останки!..

[Разочаровываешь, Роберик.]

Голос короля духов, который отнял у него своё благословение и ушёл, казалось, звенел в ушах Роберика.

— Нет, Иллипия! — Роберик закричал как безумец. — Эриэль, помоги мне. Я должен найти останки своего ребёнка, моего ребёнка!

Используя силу королевы духов жизни, он мог воскресить Эдит.

Поэтому, если Эриэль найдёт останки, он сможет призвать Иллипию и воскресить ее.

Хотя покинувший его король духов вряд ли ответил бы на его зов. Но Роберик был не в себе, чтобы думать об этом.

[Так жалко, что не могу больше смотреть.]

Голос, смешанный с насмешкой, остановил мысли Роберика. Тот тупо поднял голову.

Весь хаос, бушевавший в его голове, прекратился.

Если это не галлюцинация, казалось, Эриэль насмехается над ним.

— Эриэль?..

В ответ на тупое бормотание Роберика, Эриэль сказал, словно делая одолжение:

[Твоя дочь не умерла.]

В ушах зазвенело.

— Что?... — Роберик пробормотал, не понимая слов Эриэля.

Наклонившись к нему и встретившись с ним взглядом, Эриэль сказал, словно вбивая клин:

[Потому что она сбежала от тебя до этого. Вместе со своим дедом по материнской линии.]