Бум!!!
Бум!!!!
Бум!!!!
Ярко освещённый подвал, огромный по размеру. В самом его центре — чёрный кристалл, изрытый бесчисленными вмятинами от ударов. Молодой человек с кожей фиолетового цвета наносил по нему удар за ударом. Его кулаки были залиты кровью, но он не останавливался и продолжал с яростью бить.
БУМ!!!
От очередного удара чудовищной силы его самого отбросило назад. Он едва удержался на ногах, отступив на несколько шагов. Он с мрачным лицом уставился на кристалл перед собой, даже этот удар, в который была вложена вся сила, не сдвинул тот ни на йоту.
— Титан-камень... — пробормотал парень. Затем медленно выпрямился, и по его телу заструилась чистейшая энергия чёрного цвета. Все его раны мгновенно затянулись, едва коснувшись этой тьмы.
Он подошёл к умывальнику у стены и начал смывать с рук запекшуюся кровь. Хотя раны уже полностью зажили, но следы крови всё ещё оставались, и их нужно было смыть.
Парень посмотрел на своё отражение в зеркале. Перед ним было юное лицо, ещё совсем не зрелое. Хотя кожа у него была странного фиолетового оттенка, в этом не было ничего уродливого. Наоборот, с его тонкими чертами лица, он выглядел загадочно и притягательно. Но глаза... В этих красивых глазах читалась безмерная печаль.
— Цзыху... У тебя есть право выбрать свою судьбу. Я не хочу, чтобы ты становился героем. Это слишком жестоко для тебя. Лучше просто учись в обычной школе при Академии Героев, — всплыл в памяти голос мужчины. Перед внутренним взором парня возникло его лицо — привлекательное, с особенно выразительными серыми глазами, полными тайны.
— Но я тоже хочу стать героем, учитель! Таким, как ты! — воскликнул радостный мальчишка по имени Цзыху. Но его учитель лишь с сожалением покачал головой:
— Я не позволю тебе шагнуть в эту бездну, из которой нет возврата, — сказал он тихо, и, потрепав ученика по голове, повернулся и ушёл, оставив того стоять в одиночестве, с печалью в глазах.
Даже в легендарной Академии Героев, воспитывающей героев, учились не только дети с сверхспособностями. При академии существовала и обычная школа — учреждение для простых людей. Учёба там была полностью бесплатной. Многие бедные семьи, не способные оплатить образование, отдавали своих детей именно туда. И, пожалуй, нигде на земле не было более безопасного места, чем школа при Академией Героев.
– Хорошо, ребята, настало время занятия по Истории героев! Откройте, пожалуйста, учебники на седьмой странице! – С улыбкой произнёс учитель, стоя у кафедры.
Дети зашуршали страницами. Этот предмет — История героев — был обязателен для изучения даже для тех, кто не являлся учеником Академии Героев. Его преподавали по всей Хуася — программа была единой, и цель курса заключалась в том, чтобы приобщить детей к истории великих героев. Фактически, это и была разновидность школьного курса истории — предмет открывался только в старших классах.
– Два года назад супергерой Серебряный Доспех полностью разгромил организацию тёмнорожденных. Большинство из них, охваченные страхом, сбежали и с тех пор скрываются во тьме. Пока Серебряный Доспех жив — они не посмеют вновь подняться. Так что, дети, делайте записи: когда именно тёмнорожденные были повержены Серебряным Доспехом? – Учитель глянул в класс.
– Два года назад! – дружно хором ответили дети.
Лишь один ученик молчал — Цзыху.
– Цзыху? Цзыху? Жэнь Цзыху! – только с третьего оклика мальчик поднял голову. Он задумался, уставившись на иллюстрацию с изображением тёмнорожденных, потому что... только что вспомнил: он сам — один из них.
– Учитель... – тихо начал он, медленно поднимаясь на ноги, опустив взгляд.
– Что с тобой, Цзыху? – спросил учитель с заботой и подошёл ближе.
– Смотрите! У него кожа фиолетовая!
– Он что, мутант? Почему учится в обычной школе, а не в Академии Героев?
– Он ведь тёмнорожденный, да?
– Наверное, просто бесполезный тёмнорожденный. Способностей нет, чтобы стать героем, вот и с нами сидит.
– Фу, мерзость!
“Детские слова — невинны” — так часто оправдываются родители, когда дети говорят что-то обидное. Но дети не понимают смысла своих слов, не осознают их последствий. Если их не воспитывать должным образом, их неосознанные высказывания могут ранить куда сильнее, чем они сами того хотят. Слова без злого умысла могут причинить сильнейшую боль.
– Учитель… я тоже… тёмнорожденный… – прошептал Цзыху, и слёзы потекли по его щекам. Учитель хотел вытереть ему слёзы, но, услышав эти слова, его рука застыла в воздухе.
– Ты… тоже… тёмнорожденный? – с дрожью в голосе переспросил учитель. В глубине его глаз промелькнул страх.
Цзыху заметил это. Он знал этот взгляд. Взгляд, которым смотрят на монстра.
Цзыху стоял перед зеркалом в ванной и аккуратно наносил светло-жёлтый тональный крем на лицо. Постепенно его фиолетовая кожа скрывалась под маской обычного человеческого оттенка. Он улыбнулся... но, продолжая улыбаться, вдруг заплакал. Слёзы отчаяния и бессилия растеклись по щекам, смывая макияж и оставляя две неровные дорожки на искусственном облике.
Казалась, что он с чем-то определился. Он развернулся и вышел к накрытому столу, за которым уже стояли приготовленные блюда, и сел.
– Мам... Я хочу стать героем, – твёрдо произнёс Цзыху.
Женщина в фартуке замерла, а потом молча поставила перед ним тарелку с едой.
– Глупенький. Не неси чепухи... Что хорошего в этих героях? Ты хочешь быть, как он? Который даже домой не возвращается? – ласково, но с печалью сказала женщина, стараясь отговорить. Но Цзыху лишь молча положил приборы — его взгляд был твёрдым, как камень.
– Я больше не хочу ходить в школу, – тихо пробормотал он.
– Что ты сказал?! Цзыху? Ты это сейчас всерьёз? Ещё слово — и я тебя как следует отшлёпаю! – воскликнула женщина, в её голосе зазвучала тревога. Она чувствовала — с Цзыху сегодня что-то не так. Она вгляделась в его глаза… и увидела в них пылающее пламя решимости.
– Я сказал, я больше не хочу ходить в школу! – закричал он.
В тот же миг от его тела начала исходить мощная аура — стол тут же разлетелся вдребезги, еда рассыпалась по полу. Женщина вздрогнула от испуга. Цзыху понял, что перегнул, хотел извиниться… Но решил, что в этом уже не было смысла.
– Ты… ты негодяй! Как ты посмел?! – закричала она в ответ. И вдруг — ударила его по щеке. Громкий пощёчина оглушила Цзыху. Его мать… никогда не поднимала на него руку.
– Ты… – Женщина тут же почувствовала, как сжалось сердце. Она увидела, как на щеке сына проступает красная полоса, потянулась к нему, чтобы стереть слёзы и боль. Но он оттолкнул её руку.
– Твой отец не хотел, чтобы ты ступал на этот путь…
– А что с братом?! Почему Чжэн Ижун может быть героем, а я – нет?! – сорвался Цзыху. В его глазах бушевала ярость. – Почему он может?! Почему ему позволено, а мне нет?!
– Заткнись! Мне всё равно! Ты должен слушаться! Я не позволю тебе стать героем! – с отчаянием закричала женщина.
– Он мне не отец!!! – выкрикнул Цзыху.
Женщина замерла. Молчание нависло, как нож. Цзыху тяжело дышал, грудь вздымалась от волнения. Он сам не понял, почему вырвалось именно это. В груди что-то болезненно сжалось. Он словно сказал нечто непоправимое.
– Значит… я тебе тоже не мать? – тихо проговорила она.
Тело Цзыху вздрогнуло. Его сердце билось с тревогой. Он не хотел произносить то, что собирался сказать, но по какой-то причине некая необъяснимая сила побуждала его.
– Да… ты тоже мне не мать, – сдавленно произнёс Цзыху.
– Почему ты сказал такое? – раздался спокойный, но дрожащий голос. Молодой мужчина лет двадцати с лишним смотрел на него с болью. Его зрачки — алые, как глаза дракона. Он злился. Он пытался понять.
– Ты хоть знаешь, как они на меня смотрят?! Они считают меня уродом! Я – монстр! Я – тёмнорожденный! Мы с тобой не одинаковые! Ты человек! У тебя нормальная кожа! Ты можешь быть героем! Ты можешь пойти в обычную школу! А я?! Я для них монстр! Почему мне нельзя стать героем?! Почему только тебе можно?!
Он стоял на самом краю высотного здания. Его тело дрожало — то ли от страха, то ли от сломанных надежд.
– У каждого есть своё предназначение, Цзыху, – мягко ответил Чжэн Ижун. – Ты ещё слишком юн, ты не знаешь, с чем сталкиваются герои. Мы не запрещаем тебе быть героем. Мы... просто боимся. Боимся, что не сможем защитить тебя, если ты окажешься в опасности.
– Я не могу есть в школьной столовой — тёмнорожденным вход запрещён! В магазинах мне нельзя мерить одежду — тёмнорожденным отказано! Я не человек. Я — тьма. Я ношу маску, чтобы хоть как-то жить. Я не такой, как ты! Ты — человек. А я — нет! У тебя кожа жёлтая, а у меня фиолетовая! – голос Цзыху сорвался. Он трясся от ярости, тыча пальцем в лицо Чжэн Ижуна, и слёзы катились по щекам.
Чжэн Ижун остолбенел. Его лицо исказилось от ужаса.
– Как называется школа, где тебе запретили есть в столовой?! Какой магазин?! Кто посмел не дать моему брату примерить одежду?! – зарычал он, и по небу пронёсся гул драконьего рева. От исходящей силы содрогнулось здание.
– Бесполезно… – прошептал Цзыху, едва сдерживая всхлипы. – Если ты начнёшь мстить за меня, ты потеряешь репутацию героя…
Он понимал, насколько уважаем Чжэн Ижун. Он не хотел, чтобы брат пожертвовал этим ради него.
– Цзыху… ты должен понять. Несмотря ни на что, ты ничем не хуже других. Не позволяй им управлять твоей волей. Не позволяй им ломать тебя. Ты – не чудовище… – тяжело выдохнул Чжэн Ижун.
Он знал, через что проходит брат. Он сам чуть не потерял контроль, услышав обо всех унижениях. Но он тоже понимал — позволить Цзыху стать героем значило отдать его в лапы смерти. А этого он не мог допустить.
– Никакой разницы?.. Если я недостаточно тёмнорожденный... недостаточно человек... недостаточно герой… Тогда скажи мне, брат: кто я вообще?! – он шагнул ближе. – Ты можешь свободно входить в любую столовую. Ты можешь выбирать – остаться или уйти. Ты можешь примерять любую одежду в магазине — и купить, и не купить. А я — нет.
Он говорил медленно, но в этих словах было больше боли, чем в крике. Чжэн Ижун вздрогнул всем телом. Он не знал, что ответить.
– Только с маской… я могу выжить, – произнёс Цзыху и, не оглядываясь, шагнул с крыши вниз.
В тот же миг за его спиной распахнулись абсолютно чёрные крылья. Мрачные, как сама бездна, они распустились, словно ночная буря.
– Отец сказал, что назвал меня Цзыху, чтобы я хорошо защищал себя – прошептал он в полёте.
Чёрные крылья сомкнулись, обернувшись вокруг тела. Они стали коконом, поглотившим Цзыху.
Внутри — он, свернувшийся клубком, прижав колени к груди. Сквозь щели в крыльях пробивался свет, и на полу отражалась выцветшая серая фотография. На ней — мужчина и женщина, обнимающиеся, улыбающиеся.
Слёзы катились по его щекам, не останавливаясь.
– Поэтому… у меня чёрные крылья. Потому что я… никогда не был героем. И не был человеком. Я всегда был тёмнорожденным… Монстром, прячущимся в углу мира. Я могу только защищать себя. Я не способен защитить других… – прошептал он.
И исчез в темноте комнаты.
– Если так… – голос зазвучал холоднее льда, – тогда я разрушу этот мир. Мир, в котором больше нет Серебряного Доспеха.
БУМ!
БУМ!!
БУМ!!!
Снова и снова. В ярко освещённом подземелье мужчина неустанно колотил чёрный кристалл. Словно выполняя какое-то обещание.
Комментарии к главе
Пока нет комментариев к этой главе. Будьте первым!