Хиёсака Саяка объявилась у меня дома через три дня после моего переезда в Старую резиденцию семьи Киёмия. Между поступлением в старшую школу и переездом я был в спешке и полностью вымотан – и морально, и физически.

Я думал, что переезд из средней школы, расположенной всего в пяти минутах ходьбы, будет простым, но в новой школьной жизни оказалось удивительно много нового. К тому же, это был мой первый в жизни переезд. Даже упаковав лишь самое необходимое: учебные материалы, одежду и предметы первой необходимости, – я заполнил двадцать картонных коробок.

И хоть я их упаковывал, но сам понятия не имел, что внутри.

Чтобы усугубить ситуацию, грузчики просто оставили все двадцать коробок в прихожей старого дома и бессердечно удалились. Я не просил их распаковывать коробки и расставлять вещи по местам, но можно было хотя бы отнести их на второй этаж.

На первое время я просто занёс в гостиную коробку с одеждой и школьными принадлежностями, а потом мне стало лень делать что-то ещё.

Следующие три дня я провёл, понимая, что могу вполне комфортно существовать в гостиной, и просто бездельничал, как вдруг...

Наступил вечер, и пошёл дождь. Как раз когда я подумывал сходить в магазин за ужином… самое неудачное время.

И вот тогда это произошло: я услышал незнакомую мелодию и понял, что это дверной звонок.

Когда открыл входную дверь, передо мной стояла…

— Хиёсака?..

— Здравствуй, Киёмия Кейджи-кун.

Она перевелась в нашу школу на третьем году средней школы и, в школе, полной отличников, мгновенно обогнала всех, став первой в классе. Более того, она обладала ослепительной красотой и идеальной фигурой. Без преувеличения можно сказать, что она была самой известной персоной в школе – и вот, Хиёсака Саяка стояла передо мной.

В одной руке она держала зонт, в другой тянула за собой старый чемодан на колёсиках, а на ней был тонкий длинный плащ.

На мгновение сцена показалась настолько сюрреалистичной, что я подумал, не призрак ли передо мной.

— Прости за внезапный визит. Я – Хиёсака Саяка.

— Я... знаю.

В Сошукане вряд ли нашёлся бы человек, который её не знал, да и на третьем году средней школы мы были в одном классе.

Представившись, она просто стояла в тишине, глядя на меня.

— Хочешь зайти?.. Только тут беспорядок.

— Прошу прощения за вторжение.

Саяка склонила голову и вошла в особняк, не проявляя ни малейших признаков осторожности.

Поскольку остальные комнаты даже не были пропылесошены, у меня не оставалось выбора, кроме как провести её в гостиную.

Мы сели на диван, и тогда...

— Мою мать зовут Хиёсака Цукаса.

— А?.. Да… И?

— Взгляни на это.

Я только начал гадать, к чему она клонит, когда на экране телефона, который показала Саяка...

— Это... этот особняк? А этот парень...

На фотографии, сделанной перед Старой резиденцией семьи Киёмия – местом, к которому я ещё не привык, был запечатлён мужчина лет тридцати с небольшим и молодая девушка в униформе горничной.

Я узнал этого мужчину... чёрт, я даже слишком хорошо его знал.

— Этот мужчина – Киёмия Такацугу-сан. Твой отец, верно?

— Точно. Ну, мой отец определённо бывал в старом доме раньше.

— А горничная рядом с ним – это Хиёсака Цукаса.

— А, твоя мама? Она красивая, но вы не очень похожи… С-стоп!

Я невольно прокомментировал внешность чьей-то матери, а потом до меня дошло...

Почему мой отец и мать Хиёсаки Саяки на одной фотографии?!

Да ещё и перед этим старым домом?

— Похоже, моя мать работала горничной в Старой резиденции семьи Киёмия.

— Горничной? Мама Хиёсаки в этом доме?

— А на днях эта самая мать внезапно исчезла.

— ЧТО?!

Слишком много информации! Голова кипит!

— Внезапно исчезла – разве это не называется «пропала без вести»?

— Когда я вернулась домой, там была записка, что-то вроде: «Пожалуйста, не ищите меня».

— Она пропала.

— В самом деле пропала.

— П-почему ты так спокойна? Разве это не серьёзно?

— Ну, моя мать – человек неуловимый. Бывало, что она исчезала на два-три дня, но в этот раз, похоже, она не планирует возвращаться.

— Тогда это ещё серьёзнее! Ч-что ты собираешься делать?

Почему Хиёсака Саяка, которая непосредственно вовлечена в ситуацию, так спокойна, а я вот-вот сломаюсь?

— У меня было предчувствие, что однажды мать может просто исчезнуть. Возможно, она решила, что раз я теперь в старшей школе, то уже не ребёнок.

— Старшеклассница – ещё не значит взрослая...

Юридически она всё ещё требует опеки. Я не могу осуждать чужого родителя, но разве это не слишком безответственно?

— Я осталась совсем одна на свете, а пока размышляла, что делать, вспомнила эту фотографию.

— Стой! Погоди! Мой разум не поспевает за этим… кхм. – я быстро прервал Хиёсаку. — Совсем одна? А как же отец?

— Никогда его не видела.

— ...Жёстко.

У меня тоже нет матери, но я хотя бы не совсем один.

— Твоя мать правда не вернётся?

— Кто знает... Раз я не знаю, почему она ушла, причина её возможного возвращения тоже окутана завесой тайны.

— Чёрт, как же проблемно... э-эм...

Только что передо мной внезапно появилась красивая одноклассница, а теперь она заявляет, что ей некуда идти. Это проблема и для меня тоже.

— Но у тебя же было где жить до этого, верно? Что случилось с тем домом?

— Мы с матерью жили в уютной маленькой квартире, но оказалось, что она давно не платила за аренду, и нас выгнали.

— Она точно была уютной? – Хиёсака говорила так буднично, что я не смог удержаться от грубого комментария. — В любом случае, я понимаю, что тебе некуда идти, но почему именно сюда?

— Когда мать показывала эту фотографию, она сказала: «Если со мной что-то случится, иди в старую резиденцию».

— Это… н-да. Судя по её словам, это звучит не как исчезновение, а скорее как...

Как будто её могли похитить по какой-то причине?..

Стоп-стоп, это уже слишком.

— Всё в порядке, не думаю, что она замешана в чём-то преступном, но вряд ли вернётся.

— У тебя есть основания для обоих этих утверждений?

— Это же моя мать. К тому же, у меня довольно острый ум, так что можешь поверить наслово.

— Э-э… окей.

Хиёсака Саяка – отличница, спокойная и собранная. Если она так говорит о своей матери, у меня нет причин сомневаться, но…

— Понятно, твоя мать работала в этом доме. Я слышал, что он был заброшен около десяти лет, значит, до этого здесь кто-то жил.

— Неудивительно, если ты не знал мою мать, Киёмия-кун.

— Логично. Но, как видишь, в этом огромном особняке живу только я. Так что, учитывая это, не могла бы ты уйти?

— Нет, ситуация только что казалась ужасной, но теперь всё не так плохо. Киёмия-кун, ты живёшь совсем один в этом просторном особняке, это значительно упрощает мою просьбу.

— Э? Просьбу?

Хиёсака молча кивнула и поднялась с дивана, после чего неожиданно сняла длинный плащ, который всё ещё была на ней…

— Начиная с сегодняшнего дня, я хочу посвятить себя тебе.

Под плащом оказалось чёрное платье выше колен и белый фартук – униформа горничной.

Моя красивая одноклассница стоит в моей гостиной в наряде горничной. Это кажется совершенно нереальным...

— Г-горничная?! У меня нет хобби заказывать горничных на доставку!

— Это не доставка. Раз я уже здесь, ты не можешь меня вернуть.

— Это что, развод?

— Называть это разводом грубо. Я просто хочу работать в том же особняке, где работала моя мать.

— Даже если ты просишь позволить тебе работать... Даже если твоя мать работала здесь, нет нужды тебе, её дочери, тоже здесь работать.

— Мне хватит небольшого жалованья. Пожалуйста, выдели мне средства на проживание.

— Не называй это «средствами на проживание», звучит подозрительно.

— Кроме этого, мне достаточно еды, одежды и крыши над головой. У меня есть униформа, комната на чердаке или в подвале сойдёт, а твоих объедков мне хватит за глаза.

— Я не могу обращаться с одноклассницей как с рабыней!

— Я горничная, а не рабыня, но если настаиваешь, то, видимо, придётся стать рабыней с единоразовой оплатой.

— Горничные что, подписка?

Если платить ежемесячное жалованье, то в каком-то смысле… Да?..

— Я просто хочу заботиться о тебе в обмен на проживание здесь. Это деловое предложение от профессиональной горничной.

— ...

Ага, точно, ладно. Мой мозг полностью перегружен.

— Давай пока отложим это.

— Отложим?..

— Сейчас дождь, и уже ночь. Ты можешь остаться на ночь.

Я отбросил всё остальное и просто сказал самое важное, будучи настолько измотанным, что не мог думать ни о чём сложном.

— Спасибо. Для начала я приберусь в гостиной, после чего подготовлю спальню на втором этаже.

— Эй, не обязательно… Ха-а...

Хиёсака Саяка наклонилась и подняла с пола мой пиджак и рубашку, которые я бросил.

Её юбка выше колен приподнялась, обнажая белые бёдра. Конечно, при такой длине юбки трудно разглядеть нижнее бельё, но…

— Э-эй, будь осторожнее.

— Не волнуйся, я аккуратно с ними обращусь. Постираю и обязательно отглажу рубашку.

— ...

Похоже, Хиёсака Саяка не осознавала, насколько она обнажена.

Конечно, я не могу жить нормально сам по себе, но я ни разу не думал о найме горничной. К тому же эта прекрасная горничная совершенно теряет бдительность, когда сосредоточена на работе или что?..

Какая идеальная горничная... нет, это слишком возбуждающе для подростка.

— Я хочу, чтобы вы оценили мою работу и затем решили, нанимать меня или нет. Пока что я просто жилец.

— Я разве говорил, что ты можешь быть жильцом?..

Я имел в виду только одну ночь, но она явно расширила трактовку...

Только от того, что одноклассница остаётся на ночь, уже голова идёт кругом.

И так Хиёсака Саяка и я начали жить вместе.

Да, строго говоря, жить вместе. Просто я из доброты позволил однокласснице, которой некуда идти, остаться здесь. Это не совместное проживание, и уж конечно Хиёсака Саяка – не горничная.