— Итак, тема нашего выезда: «Мы арендовали студию силой денег!»

— Для концепции слабовато. Обычным людям такая сумма тоже вполне по карману.

— Са-тян, ну ты и злюка! Я вообще-то по своим секретным каналам откопала для нас такое шикарное местечко! — театрально возмутилась Маки.

Мы находились в дачном поселке вдали от токийской суеты. Стильный двухэтажный деревянный коттедж с оборудованной в подвале студией.

По площади студия не уступала школьному классу, а стены сплошь покрывали зеркала — идеальные условия для отработки танцевальных движений.

— Как и ожидалось, даже у семей Марицуджи или Киёмия нет личных особняков со встроенными танцевальными студиями… Хотя погодите, у Киёмия они вполне могут найтись.

— В таком случае, разве не тебе следовало всё организовать, Кейджи-кун?

— Думаешь, я могу вот так запросто разбрасываться недвижимостью клана Киёмия?

— Ах, в тебе совершенно нет очаровательной девичьей милоты.

— Мой характер тут ни при чём. Всё куда прозаичнее: я — незаконнорождённый. И Саяка прекрасно об этом осведомлена.

— В распоряжении нашей семьи подобной недвижимости тоже не водится, так что остаётся лишь всецело полагаться на связи Согано-сан.

— Вот! Марицуджи-тян сразу всё поняла!

Маки подошла и панибратски приобняла Анри за плечи. О дзё-сама с безмятежной улыбкой стерпела эту вольность, но одному богу известно, какие проклятия сейчас роились в её идеальной головке.

— Эм, а ничего, что Шизу, в смысле новенькая, тоже увязалась за вами?..

— По бумагам это официальный тренировочный лагерь нашей фракции. По правде говоря, откажись вы поехать, Шизу-сэмпай, у нас бы возникли проблемы. Если администрация решит, что она числится у нас исключительно для массовки, как «мёртвая душа», нам могут предъявить кучу высосанных из пальца претензий.

— Как бы то ни было, все в сборе! Объявляю наш суровый тренировочный лагерь на три дня и две ночи открытым! — Маки победно вскинула кулак, буквально искрясь энтузиазмом.

Если подумать, я, кажется, впервые вижу её настолько воодушевлённой чем-то, помимо грязных школьных сплетен…

— Хм? Чё такое, Кейджи? Сексуальный тренировочный прикид Маки-тян так тебя взбудоражил?

— С чего бы мне заводиться из-за куска ткани?

Хотя стоило признать: короткий чёрный топ, оголяющий живот, и плотные чёрные спандексы облегали её фигуру, подчёркивая каждый изгиб с дьявольской точностью.

— Ах да, Кейджи же частенько заглядывал к нам на тренировки танцевального клуба в средней школе. Видимо, к подобным нарядам у тебя уже выработался иммунитет.

— Никуда я специально не заглядывал! Ты сама постоянно капала мне на мозги и заставляла приходить!

На самом деле Маки тогда регулярно вытаскивала меня понаблюдать за их репетициями, безапелляционно заявляя: «Танцу нужны зрители!». Девушки из того клуба, пусть и происходили из хороших семей, оказались девчонками современными и не успели пропитаться ядом старомодного аристократического общества. Против моего присутствия никто из них не возражал.

Для меня те часы в спортзале служили редкими минутами спокойствия…

— Погоди-ка. Маки, неужели ты тогда специально…

— М-м? — Маки невинно склонила голову набок, хлопая ресницами.

Тогда я не придавал этому значения, но… может, она специально вытаскивала меня из враждебной среды, чтобы дать возможность перевести дух?

— Забудь. Мы же тренироваться приехали.

— Ага-ага! Три дня и две ночи пролетят как один миг! Выложимся на полную катушку!

— Ха-а…

— Фух…

Два тяжелых синхронных вздоха.

— Эй, Саяка, Марицуджи. Для тех, кто ещё даже не размялся, мотивация у вас болтается где-то на уровне плинтуса.

— Я, между прочим, профессиональная горничная. Смысл моего существования — служить Кейджи-куну. Отрываться от прямых обязанностей ради каких-то плясок… Господин наверняка придет в ярость, прояви я сейчас излишнее рвение.

— Ни в какую ярость я не приду. Если уж так сильно рвешься прислуживать, почему бы тебе тогда не нацепить свою униформу?

— …!

Саяка сорвалась с места и с тихим свистом рассекаемого воздуха выскользнула из студии. Натуральный ниндзя.

— Она реально побежала переодеваться в горничную? Погодите, она что, всерьез притащила с собой форму?!

— Кейджи, хорош прикидываться дурачком. Заставлять её прыгать в этом мини только ради того, чтобы беспалевно заглядывать под юбку… Твои грязные желания крупным шрифтом написаны у тебя на лбу.

— Да за кого ты меня принимаешь?!

До этого на Саяке была предельно обычная спортивная форма: белая футболка и шорты. Именно в таком виде она была запечатлена на той слитой фотографии. И поскольку мне крайне редко удаётся разглядеть её в таком повседневном виде вблизи, наряд казался мне по-своему милым и чертовски привлекательным.

— Мне моя форма горничной не настолько важна, как вы могли бы подумать, — донеслось со стороны Марицуджи. — Просто физические нагрузки — это невыносимо утомительно.

— …Такой наряд на тебе тоже смотрится весьма свежо, Марицуджи.

Густые чёрные волосы Анри были туго собраны в конский хвост. Из-под свободного ворота ярко-розовой футболки выглядывала бретелька чёрной майки, а стройные ноги облегали белые легинсы, поверх которых красовалась легкомысленная летящая мини-юбка с оборками.

— П-правда? Я крайне редко надеваю подобные легкомысленные вещи, так что чувствую себя немного неуютно…

— И тем не менее, вырядилась ты весьма затейливо.

— Когда я неосторожно поинтересовалась у Согано-сан, что лучше надеть на тренировку, она безапелляционно заявила: «Я сама всё для тебя подберу!».

— Понятно.

Я перевел взгляд на Маки и, как и ожидал, обнаружил на её лице довольную, кошачью ухмылку. Формально на Марицуджи сейчас действительно спортивная одежда, но такой возмутительно милой она получилась исключительно потому, что Маки использовала о дзё-сама как свою личную куклу для переодевания.

— Я в жизни не носила настолько экстремально коротких юбок. Даже с учётом легинсов, это действительно не нарушает рамки приличий?

— В-вы выглядите невероятно мило, Марицуджи-сама. Вам потрясающе идёт.

— …Эм, Сугавара-сэмпай? Огромная просьба: не нужно прибавлять «сама» к моему имени, вы понимаете? Я, как-никак, младше вас.

Марицуджи с лёгким подозрением покосилась на Шизу-сэмпай, неожиданно рассыпавшуюся в комплиментах.

— Н-но семья Шизу давно пришла в упадок и почти забыта… Считать своей кохаем саму наследницу ранга Тайка — это просто немыслимое святотатство!

— Семья Киёмии-сана принадлежит к тому же высшему рангу, что и моя, знаете ли. К тому же, слепое следование иерархии внутри одной фракции ни к чему хорошему не приведёт. Можете смело звать меня просто Анри.

— Э-это слишком для Шизу!.. Я совершенно недостойна подобной чести!

Выкрикнув эту абсурдную фразу, Шизу-сэмпай с размаху рухнула на паркет в идеальную позу сэйдза и в ужасе упёрлась лбом в пол, отвешивая земной поклон.

— Эм, Сугавара-сэмпай, умоляю, перестаньте причитать о собственной никчёмности. Нам сейчас предстоит совместная командная тренировка. Подобное раболепие только всё усложнит, не находите?

— Ох… Шизу так и знала, что такому мусору просто не место в столь звёздной фракции…

— Ну, реакция Шизу-сэмпай, безусловно, слегка гипертрофирована, но, строго говоря, именно так простые смертные и обязаны вести себя перед наследницей Марицуджи.

— Выходит, это мы с тобой, Кейджи, да Са-тян наглухо отбитые и ведём себя неадекватно.

— Аха-ха-ха! — звонко рассмеялась Маки.

Смешного в этой ситуации было мало. Марицуджи — кровь Тайка, живое божество аристократии, да и властная аура «о дзё-сама» у Анри бьёт по площадям с пугающей силой.

— Шизу-сэмпай, пожалуйста, поднимайтесь с колен. Как и сказала Марицуджи, мы с места не сдвинемся, если вы будете зажаты как на допросе.

— В-верно, ваша правда.

Шизу-сэмпай суетливо поднялась на ноги, изо всех сил стараясь даже случайным взглядом не зацепить Марицуджи.

Она что, реально боится ослепнуть, если посмотрит на неё прямо?..

К слову, на самой Шизу-сэмпай была наглухо застёгнутая форменная спортивная олимпийка и шорты Сошукана. Кофта сидела на её миниатюрной фигурке откровенно мешковато, а слишком длинные рукава, полностью скрывающие кисти рук, смотрелись мило. Точнее, дьявольски расчётливо мило.

— П-пока что Шизу просто постарается изо всех сил не путаться под ногами, Марицуджи-сама!

— …Что ж, давайте работать вместе.

Похоже, вытравить из лексикона Шизу-сэмпай приставку «сама» не получится даже калёным железом.

— Прошу прощения за ожидание. Я вернулась.

— А, Саяка. Только не говори мне, что ты переоделась в… Да это и правда твоя рабочая форма!

Я-то думал, она прикалывается, но на ней красовалась самая настоящая униформа горничной!

Если не считать собранных в два хвостика волос — очевидно, для удобства на тренировке — её наряд был абсолютно идентичен тому, в котором она щеголяла в особняке. Мини-юбка на месте.

— Ты реально запаковала в чемодан костюм горничной?!

— Лагерь лагерем, но штатной прислуги на этой вилле не предусмотрено. А значит, у меня нет иного выбора, кроме как взять на себя эти обязанности.

— Ну, логика в этом есть, но…

Хотя Марицуджи и обожает играть в покорную служанку, готовить она совершенно не умеет. Кулинарные таланты Маки покрыты мраком, а Шизу-сэмпай в бытовом плане — вообще тёмная лошадка.

— Тренировать традиционные танцы в костюме горничной — это уже за гранью здравого смысла. Мы никуда не торопимся, так что сделай милость — иди переоденься обратно в спортивки.

— Я, разумеется, поддела вниз тренировочные спандексы. Я ведь не эксгибиционистка какая-нибудь.

— …Могла бы и не демонстрировать это так наглядно.

Саяка без малейшей тени смущения задрала подол, бесстыдно демонстрируя облегающие чёрные спандексы под микроскопической юбкой.

В груди кольнуло странное чувство: дикая смесь облегчения и… острого разочарования.

— Вот так. Теперь я могу отплясывать с абсолютно чистой совестью. Маки-сан, прошу, начинайте урок.

— Оки-доки! Предоставь это сэнсэю! ☆

— …

Её тотальная несерьёзность только множит мою тревогу в геометрической прогрессии.

Но как ни крути, Маки — единственная в этой комнате, кто реально шарит в хореографии. Придётся стиснуть зубы и довериться.

— Ладненько, народ, для начала разберём базовые шаги! Я покажу пример. Двигаться буду медленно, так что следите за ногами и старайтесь ловить ритм.

Маки сосредоточенно посмотрела на своё отражение в зеркале и грациозно скользнула в первую позицию.

Из динамика смартфона полилась неспешная, элегантная мелодия, и Маки плавно, словно потекшая вода, закружилась в такт.

— Ого…

Это была не какая-то дешевая эклектика с современным хип-хопом. Это был чистый, кристальный традиционный танец.

Тот самый знаменитый «Кугэ-май» — ритуальный танец, который киотская аристократия исполняла на закрытых приемах ещё с древней эпохи Хэйан.

— …?

Внимательно наблюдая за плавными движениями гяру, Саяка вдруг озадаченно нахмурилась и принялась задумчиво склонять голову то к правому, то к левому плечу. Выглядело это до одури мило, но было очевидно: что-то в происходящем сбило её с толку.

Возможно, Саяка просто впервые в жизни видит традиционный храмовый танец вживую… Да уж, такое искусство на улицах не показывают.

— …Вы изумительно прекрасны, Согано-сан, — завороженно пробормотала Марицуджи.

— Да уж, тут глаз не оторвать… Так, стоп, погодите! Маки ведь и современные танцы исполняет на уровне профи, ясно?! Абсолютно естественно, что я залипаю, видя, как она хороша в классике, логично?!

— Эм… Оправдываться в духе «я не смотрю на других баб, иначе невеста меня прикончит» — это вообще-то больно бьёт по моей женской гордости, знаете ли.

— …Каюсь, виноват.

Точно. Марицуджи не опускается до банального физического насилия. У неё методы куда изощреннее.

— Вау, дух захватывает. Как и следовало ожидать…

Даже вечно зашуганная Шизу-сэмпай следила за Маки блестящими, полными неподдельного восторга глазами.

Погодите-ка. «Как и следовало ожидать»?

Сказано было так, будто Шизу-сэмпай заранее знала о скрытых талантах Маки в классической хореографии…

Но не успел я зацепиться за эту мысль, как Маки эффектно замерла, безупречно завершив связку.

— Вуаля, как-то так! Само выступление на фестивале займёт около пяти минут. Танцорам на сцене это время покажется растянутой вечностью, но мы будем грамотно жонглировать темпом. Главное правило: зритель в зале не должен зевать от скуки.

— Ц-целых пять минут непрерывного движения?! М-менять темп — это, простите, значит, что будут и интенсивные куски с прыжками?! Вы вознамерились свести меня в могилу до свадьбы?!

— Марицуджи-тян… Держись там.

— Я физически этого не переживу!

Да уж, для абсолютно не дружащей со спортом Марицуджи эта хореография станет персональным филиалом ада.

Остается лишь молиться, чтобы она не сломалась в процессе и хоть немного прокачала выносливость.

— А что скажет наш лидер? Потянешь, Кейджи?

— Как-нибудь сдюжу. В конце концов, у меня отличный контроль над телом.

— …

— Ч-что за скептический взгляд, Маки? Сомневаешься в моих талантах?

— Да нет, просто Кейджи вдруг начал излучать ауру надёжного мужика, и это как-то… выбивается из твоего каноничного образа, понимаешь? Аж ностальгия пробивает по тем временам, когда ты виртуозно косил под ничтожный мусор…

— Искренне разделяю твою скорбь, — с каменным лицом поддакнула Саяка.

— Да вы издеваетесь?!

Я тут, вообще-то, из кожи вон лезу и ломаю образ ничтожества исключительно ради вашей же безопасности!

— А как наши успехи, Са-тян?

— Станцевать на одном уровне с тобой, Маки-сан, для меня физически невозможно.

Выдав эту порцию самокритики, Саяка молча шагнула к зеркалу и… с пугающей точностью принялась копировать танец Маки.

Неужели гениальная память отличницы в связке с идеальными рефлексами позволяют ей копировать движения, как продвинутая нейросеть?!

Она двигалась поразительно легко, без малейших запинок попадая в сложный ритм. Это была не просто попытка — это была стопроцентная, хирургически точная калька.

Саяка плавно кружилась по студии, взмахивая короткой юбочкой горничной и то и дело гипнотически сверкая облегающими чёрными спандексами на стройных бёдрах.

— …Что ж, чуда не произошло: я просто механически воспроизвела алгоритм, — констатировала Саяка, остановившись. — В моей пластике нет и десятой доли той внутренней глубины и весомости, которой пропитан танец Маки-сан. Любой мало-мальски подкованный ценитель с первых секунд раскусит во мне дилетантку.

— Ой, да брось прибедняться! Этого уровня хватит за глаза! — отмахнулась Маки. — Настоящих мастеров классики сейчас днём с огнём не сыщешь, порода вымирает. Так что строгих ценителей в зале будет кот наплакал. Программа минимум выполнена, если мы сумеем пустить пыль в глаза хотя бы шестидесяти процентам зрителей.

— Пустить пыль в глаза… Звучит как-то бесчестно, — поежилась Марицуджи.

Впрочем, я прекрасно понимал: циничная логика Маки бьет точно в цель.

Классические искусства требуют от публики солидной теоретической базы — выражаясь современным языком, высокой культурной грамотности.

Положа руку на сердце, даже напыщенные старики, мнящие себя непогрешимыми стражами аристократических устоев, в большинстве своём давно растеряли способность отличить шедевр от подделки.

На поверку эти снобы могут оказаться полными профанами в высоком искусстве, предпочитая утончённым танцам банальную игру в гольф или залипание в телевизор.

— Ладненько, следующая жертва — Шизу-сэмпай! Сцена твоя, погнали!

— Д-да. Шизу постарается.

Сугавара-сэмпай и внешне напоминала пушинку, и её танец оказался под стать — абсолютно невесомым, словно гравитация на неё не действовала.

Со стороны казалось, будто она делает ремикс на танец Саяки, которая, в свою очередь, скопировала оригинал Маки.

Конечно, на фоне исполнения нашей гяру, где за внешней лёгкостью пряталась стальная техника и глубина, движения Шизу-сэмпай выглядели уж слишком воздушно, почти призрачно. Но…

— Надо же. А у вас поразительно чисто выходит, — вынесла вердикт Саяка. — Смею предположить, технически это даже лучше моей попытки.

— …Всё, моё позорное последнее место в этом рейтинге утверждено окончательно и бесповоротно, — трагично простонала убитая горем Марицуджи.

Саяка была права: в мельчайших переходах и микромоторике пластика Шизу-сэмпай смотрелась куда естественнее.

Если Саяка просто механически копировала рисунок чужого танца, то у Шизу-сэмпай явно чувствовалась вбитая в подкорку классическая база.

А ведь всего час назад эта скромница со слезами на глазах распиналась, что абсолютно безнадёжна в любом спорте… Вот вам и «жалкая» Шизу-сэмпай.

— К-как-то так, наверное?

— Воу-воу! Здорово, просто отвал башки! Значит, с тобой, сэмпай, мы каши сварим!

— О-огромное спасибо за похвалу. Шизу продолжит усердно трудиться до седьмого пота, так что очень надеюсь на ваши дальнейшие строгие наставления. Маки… сан.

— Аха-ха, да брось официоз, зови меня просто Маки-тян! Отличная работа, Шии-тян-сэмпай! Умничка, хорошая девочка!

Маки, светясь от удовольствия, принялась активно трепать смущенную Шизу-сэмпай по макушке, как щеночка.

Я моргнуть не успел, как эта нахалка сократила дистанцию и уже вовсю щебечет «Шии-тян-сэмпай». Пугающая коммуникабельность.

— Ой, Шизу-сэмпай, а вы прямо вся раскраснелась. Да и пот градом катит.

— Ах, простите, Шизу патологически быстро потеет от нагрузок. Жалкое, отвратительное зрелище, да?

— Да я не об этом. Просто прыгать в такой плотной наглухо застегнутой олимпийке — это же натуральная сауна, свариться можно.

— Ш-шизу просто подумала, что перед столь высокими и почтенными особами ей следует хотя бы спрятаться под кофтой… Тысяча извинений за то, что мозолю вам глаза своим жалким видом.

— Д-да нет же, прекратите извиняться на каждом слове!

Вообще-то, преть в теплой спортивке на тренировке — это вопрос не аристократического этикета, а банального теплового удара.

— Что ж, если вы настаиваете… Прошу простить мою дерзость.

Шизу-сэмпай потянула за собачку и плавно расстегнула молнию кофты.

Учитывая, что даже Марицуджи, это ходячее пособие по консервативному этикету, спокойно тренируется в лёгкой футболке, олимпийка здесь явно была лишней…

— П-погодите, Шизу-сэмпай?!

— Да? Что-то не так?

— Почему под ней ничего нет?!

Под распахнутыми полами олимпийки не обнаружилось ни майки, ни футболки, ни даже намёка на лифчик!

Голая кожа на раскалённом от пота теле прямо под курткой — это уже какой-то запредельный уровень нудизма!

Толстая ткань спортивки едва прикрывала её неожиданно пышные, налитые формы, проходя по самой опасной, критической границе.

Шагни она чуть резче в сторону — и розовые вершины её упругой груди вывалились бы на всеобщее обозрение, подарив мне инфаркт прямо на месте.

— А, ой? Почему это Шизу без футболки?

— Это я должен у тебя спрашивать!

— Ах, точно. В олимпийке ведь так жарко, вот меня и осенила гениальная мысль: будет куда прохладнее, если под низ вообще ничего не надевать.

С этими словами Шизу-сэмпай зачем-то принялась беззаботно обмахиваться полами распахнутой кофты.

— Теперь всё кристально ясно. Наша сэмпай безнадёжно витает в облаках, — вздохнула Саяка.

— Витает в облаках… До боли знакомый диагноз, — откликнулась Марицуджи.

Горничная и о дзё-сама на фоне этого внезапного стриптиза завели совершенно отвлечённую светскую беседу, но…

— Да неважно! Просто не снимай кофту! Застегнись немедленно!

— Э? А, х-хорошо.

Шизу-сэмпай послушно вжикнула молнией до самого подбородка.

Фух… По крайней мере, мы чудом избежали катастрофы, и я не увидел ничего совсем уж лишнего.

— Но Шизу ведь совсем малышка. Ты бы всё равно ни капельки не возбудился, верно, Киёмия-кун?

— …Само собой.

— Взгляните-ка, Марицуджи-сан. Это лицо наглого лжеца. Его явно взбудоражила её неожиданно выдающаяся грудь.

— Понятно. Вот, значит, как… выглядит написанная крупным шрифтом на лице ложь.

— Эй, вы двое. Хватит демонстрировать идеальную командную работу только в такие моменты!

Но, разумеется, я бессовестно солгал.

Какой бы крохотной она ни казалась, Шизу-сэмпай — самая настоящая старшеклассница-второгодка. Требовать от здорового парня буддийского спокойствия, когда перед ним едва не сверкнули голыми прелестями — задача физически невыполнимая.

— Ладно-ладно, хорош с Кейджи халявного фансервиса, — встряла Маки. — Шии-тян-сэмпай, можешь не снимать кофту, но танцуешь ты реально круто. Мне, по сути, тебя и учить-то нечему.

— Точно, забудем о кофте. Шизу-сэмпай, у тебя уже есть опыт в хореографии?

— Д-да. Семейное ремесло рода Сугавара — похороны и ритуалы. И у нас из поколения в поколение передаётся так называемый Танец упокоения… Поэтому Шизу немного ему училась…

— А, вот оно что.

Мне доводилось видеть по телевизору, как синтоистские жрицы танцуют в храмах, чтобы умиротворить духов. Казалось бы, между похоронным бюро и традиционным искусством танца нет ничего общего, но на деле связь оказалась на удивление исторически тесной. Пожалуй, для нашей фракции это весьма удачное совпадение.

— Он выглядит примерно вот так… Сильно отличается от того, что показывала Маки-сан, но база похожа.

Шизу-сэмпай плавно повела плечами и принялась медленно танцевать прямо на месте.

Её движения и пластика кардинально разнились с танцем Маки, оставляя после себя тяжёлое, торжественное и даже скорбное впечатление.

Ритуальный танец, призванный проводить усопших в последний путь и успокоить их души, значит…

Проблема заключалась лишь в том, что поскольку минутой ранее я мельком узрел её полуобнажённую грудь, теперь мне неотвязно мерещилось, как там, под плотной тканью спортивки, мягко и гипнотически колышутся её формы…

— И правда, — кивнула Марицуджи. — Движения Сугавары-сэмпай неуловимо перекликаются с танцем Согано-сан.

— Как-никак, корень у них один — аристократические искусства, — добавила Саяка. — Но впечатления они вызывают абсолютно контрастные… Скорее, словно свет и тень.

Аутентичный, праздничный танец Маки искрился жизнью и энергией, тогда как исполнение Шизу-сэмпай правильнее было бы назвать потусторонним, мистическим.

— Ваша правда… — мрачно вздохнула Марицуджи. — В отличие от моего нелепого барахтанья, которое не дотягивает ни до света, ни до тени. Просто жалкая пародия.

— Н-ну зачем же так себя принижать. Ты ведь только сегодня начала тренироваться, Марицуджи.

— …Я немедленно приступлю к особым, индивидуальным тренировкам. Как гордая дочь семьи Марицуджи, я просто физически не имею права ударить в грязь лицом перед огромной толпой на фестивале.

— Да брось, Анри-тян! — отмахнулась Маки. — Мне кажется, публика будет на седьмом небе от счастья уже от одного только факта, что ты вообще вышла на сцену и двигаешься под музыку.

Поскольку она неприкасаемая о дзё-сама из правящего рода Марицуджи, окружающие обычно держат почтительную, благоговейную дистанцию. Но Анри — абсолютный идеал благородной девицы, живая икона, и в Сошукане она безумно, фанатично популярна.

Наверняка в школе найдётся целая армия идиотов, готовых отвалить кучу родительских денег только ради того, чтобы одним глазком посмотреть на её танец, каким бы неуклюжим он ни был.

— Точно-точно, само твоё присутствие в ростере — это уже колоссальный профит для фракции. И я сейчас ни капли не льщу.

— …

Ох. Марицуджи недовольно, почти хищно скривила губы.

Чёрт возьми. Кажется, мы с Маки только что сболтнули лишнего и сильно задели её гордость.

— Киёмия-сан, прошу вас, составьте мне компанию для интенсивных дополнительных занятий. Сегодня ночью я совершенно точно не дам вам сомкнуть глаз.

— Какое шокирующее, двусмысленное заявление из уст законной невесты!

Неужели моя первая бессонная ночь с Марицуджи обернётся не романтикой, а суровой, изматывающей спецтренировкой на паркете?!

Похоже, наши снисходительные заверения в том, что ей вообще не обязательно стараться, произвели обратный эффект и лишь подлили бензина в костёр её уязвлённой мотивации.

— Ну, тогда мы, пожалуй, пойдём наверх, готовиться, — сухо бросила она, цепко хватая меня за рукав.

— Эй, общая тренировка вообще-то только начинается! — возмутилась Маки.

Мы ещё даже официально не закончили разминку, а мои жестокие ночные сверхурочные уже были утверждены и обжалованию не подлежали.

Похоже, эта ночь в тренировочном лагере обещает быть мучительно долгой…