Эпизод 82. Укрощение

В Процессе отбора встречаются задания, где нужно ловить монстров.

Возможность приручать их появится позже, но я и сам ловил самых разных тварей во время испытаний, в том числе и гарпий.

«Гарпии, по меркам монстров, довольно покладистые, так что держать их в качестве питомцев не так уж сложно».

Возможно, именно поэтому они быстро стали популярны. И благодаря этому у меня, прозябавшего на дне и вынужденного браться за любую работу ради выживания, было много возможностей их приручать.

«Обычно уже при первой поимке понятно, поддастся монстр дрессировке или нет».

У тех, кто способен поддаться человеку и приручиться, за враждебностью скрываются и другие эмоции: любопытство, интерес.

То любопытство, которое проявила эта гарпия, когда Лим Арин трогала мой член, — яркий тому пример.

Проблема в том, что обычно после поимки они с любопытством подходят сами, а эта тряслась от страха.

«Ничего удивительного, я же перебил столько ее сородичей прямо у нее на глазах».

К тому же, момент был выбран неудачно. Чертовы Охотники на людей со своими закидонами.

Из-за них я предстал перед гарпией как безжалостный хищник и тиран, который убивает даже своих.

«Пытаться завоевать ее доверие и уговаривать бесполезно».

Тогда остается только один способ. Насильно внушить ей нечто, что затмит этот страх.

Вжух!

[?!]

Я с силой вогнал член. Глаза гарпии широко распахнулись, и она закричала.

Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп-хлоп!

Словно впервые испытав подобную боль, она широко расправила крылья и начала неистово бить ими по земле.

Не останавливаясь на этом, она взмыла в воздух и заметалась по пещере.

«Тц. Без инструментов она слишком сильно сопротивляется. Укротить дикую лошадь и то проще, а тут вообще удержаться невозможно».

Наличие крыльев делало эту борьбу куда более ожесточенной, чем даже схватка с единорогом.

Хотя, конечно, ловить дикого пегаса было еще сложнее.

«В любом случае, сначала нужно спустить ее на землю».

Если так пойдет и дальше, она врежется в стену и сломает себе шею. Поэтому я решил прибегнуть к крайним мерам.

— А ну успокойся.

Щип.

[?!]

Я сильно ущипнул ее за сосок, и гарпия, испуганно пискнув, рухнула на землю и обмякла.

Оп-па.

Сидя на ней, я удачно приземлился на ноги в самый последний момент, чтобы она не разбилась насмерть о каменный пол.

Затем я зафиксировал ее верхнюю часть тела телекинезом, чтобы она не могла пошевелиться.

Барахт-барахт.

Прижатая грудью к земле, она неистово сучила руками и ногами.

«А силенок-то у нее хоть отбавляй».

Ее ягодицы напряглись, и киска то сжимала, то отпускала мой член.

А чуть выше анус судорожно пульсировал, складочки то разглаживались, то собирались вновь.

«Так, подавить — подавил. Теперь можно приступать к делу».

Гарпия извивалась от боли, но я, не обращая на это внимания, навалился на нее всем весом и вогнал член, который до этого вошел лишь на треть, до самого конца.

Хрусть!

[!!]

И начал активно двигать бедрами.

Шмяк-шмяк-шмяк-шмяк-шмяк!

[Кхя-ан, кхя-а-ан…!]

Гарпия, не в силах пошевелиться из-за телекинеза, дико визжала. Она хлопала крыльями, а затем, видимо, поняв, что это не поможет, сложила их вместе, словно умоляя о пощаде.

Но это продолжалось недолго.

«Наконец-то привыкла».

Боль от первого опыта у монстров длится меньше, чем у людей. Буквально считанные мгновения.

Я не знаю точного механизма, но так уж они устроены.

К слову, на более поздних этапах испытаний нередко можно увидеть, как гарпии, вылетевшие на охоту за людьми, оседлав свою жертву и истекая кровью, радостно скачут на ней. И это точно не потому, что в период течки они способны терпеть боль.

Вздрагивание. Вздрагивание.

В общем, ее киска, начав распробовать вкус члена, стала крепко сжимать его.

Но сама гарпия все еще отчаянно барахталась. Она чувствовала что-то странное, но, видимо, считала, что главное сейчас — сбежать.

«Будь у меня инструменты для дрессировки, было бы проще. Тц, сам себе проблемы создаю».

Если бы они у меня были, мне бы не пришлось так утруждать себя и двигать бедрами.

Но что поделать. Раз нет современных инструментов, придется приручать ее по старинке.

Шмяк-шмяк-шмяк-шмяк-шмяк!

Я продолжал вбивать член, проталкивая свое огромное достоинство в ее узкую киску.

[Кхя, кхя-а-а! Кхя-а-ан!]

Истекая соками, гарпия начала издавать непристойные стоны в такт моим толчкам.

Киска липла ко мне, как резиновая, сладко лаская мой член.

Гарпия, словно возомнив себя тюленем, все еще хлопала крыльями по земле, но я, не обращая внимания, продолжал трахать ее.

В этот самый момент.

Вздрагивание.

Тварь, которая только что яростно сопротивлялась, вдруг замерла.

Дрожа всем телом, она повернула голову и посмотрела на меня. В ее глазах смешались разные эмоции: любопытство, недоумение, удовольствие... но больше всего — страх.

«Все-таки у гарпий влагалище короткое. Уже до шейки матки достал».

Гарпия, дрожа, замотала головой. Словно предчувствуя, что сейчас произойдет, она умоляюще и жалобно посмотрела на меня.

Она даже крылья сложила, словно прося о пощаде, и я легонько похлопал ее по голове.

— Потерпи немного. Это для нашего же блага. Ты ведь тоже не хочешь однажды просто исчезнуть, живя здесь?

Кивок-кивок.

Не понимая ни слова из того, что я сказал, она с надеждой в глазах энергично закивала.

Но когда я убрал руку, принял удобную позу и приподнял бедра, гарпия, поняв, что что-то не так, застыла с искаженным лицом.

[Кхи-ин! Кхи-и-ин!]

Она снова отвернулась и захлопала крыльями, пытаясь сбежать.

Но мой член безжалостно раздвинул вход в матку и проник внутрь.

Вжух!

[!!]

Она... просто вырубилась.

Даже для монстра маточный секс через пару минут после потери девственности оказался слишком сильным потрясением.

Впрочем, мне было все равно. Я устроился поудобнее на потерявшей сознание гарпии и молча продолжил двигать бедрами.

Вздрагивание-вздрагивание.

Пока ее разум пребывал в отключке, я исследовал каждый уголок, ведя откровенный диалог с ее телом. Выискивал слабые места и выяснял, что ей нравится больше.

«Сжимает она все-таки лучше, чем человек».

Сила сжатия, рельеф, давление — если оценивать в целом, то у монстров эти показатели выше, чем у людей.

Именно поэтому многие игроки с головой уходят в секс с монстрами.

— А-а, давно я этого не делал. Льется просто рекой.

Лично я предпочитаю людей, и причина этому проста.

В сексе, помимо физического удовлетворения, важна еще и эмоциональная связь.

«Да и вообще, бурный секс с существом из расы, которая пыталась меня убить и сожрать… Как-то это странно».

Так что я не то чтобы наслаждался процессом — для меня это была скорее привычная работа.

В прошлом, когда у меня не было денег ни на приманку, ни на инструменты для дрессировки, мне приходилось использовать свое тело… Да, это был своего рода фарм.

Я не получаю от этого удовольствия.

Шмяк-шмяк-шмяк-шмяк-шмяк.

— Еще одна пошла. Сжимай киску.

Шлеп.

[Кхя-а-ан?!]

Так я, оседлав ничего не соображающую гарпию, несколько раз кончил ей прямо в матку.

Мне было все равно, что она в отключке — я продолжал ее трахать. Снова и снова.

— Кх. Еще одна.

[Гя, гя-а-ан…!]

Плеск. Плеск. Плеск.

И, наконец, она ответила мне бурным фонтаном из-под низа. Это был момент, когда мои усилия увенчались успехом.

— Оп-па.

Я приподнялся и вытащил член. Передо мной предстала распахнутая настежь, избитая и покрасневшая, но все еще красивая киска.

Из щели обильно вытекала сперма, смачивая клитор и редкие коричневые волоски над ним, и образовывала лужицу на полу.

Решив проверить ее состояние, я перевернул гарпию на спину.

[…]

Видимо, она слишком сильно кончила — ее лицо было совершенно невменяемым.

Даже учитывая, что она получеловек, это выражение лица было слишком жалким для монстра.

Сопли и слезы размазаны по красивому лицу, тело подергивается, соски стоят колом, а из уретры по капле подтекает моча… Выглядела она как самая настоящая наркоманка.

— Фу-у, я кончил несколько раз подряд, так что давай отдохнем минут пять и продолжим. Идет?

Я потянул ее за сосок, и гарпия, выстрелив из киски струйкой воды фью-фью-фьють, вздрогнула.

После этого процесс продолжился, и через три часа в поведении гарпии произошли изменения.

---

Шмыг-шмыг. Шмыг-шмыг.

Вдоволь накувыркавшись, я сидел и ел эклеры, а гарпия кружила вокруг меня, то и дело поглядывая в мою сторону.

Сразу скажу: она гуляла без всякого поводка.

— Что, тоже хочешь?

Я протянул ей эклер, она быстро его проглотила, но тут же выплюнула тьфу-тьфу. Видимо, не в ее вкусе.

— …Тогда пей воду.

Я налил ей воды в рот, и она присосалась к двухлитровой бутылке, как младенец к соске.

Я попробовал отпустить бутылку, чтобы она пила сама, но гарпия выронила ее и растерялась.

Это потому, что у нее вместо рук были крылья.

Пых-пых.

Она пыталась поднять упавшую бутылку ногами и поднести ко рту, но ее тело не слушалось. Еще бы, монстру непривычно пользоваться инструментами современных людей.

«И все же, кажется, она тупее вороны».

Наверное, просто кажется.

Когда я снова поднял бутылку и наклонил ее, гарпия обрадовалась, открыла рот и начала жадно глотать воду.

Опустошив целую бутылку (во всех смыслах), она снова начала крутиться вокруг меня.

— Хочешь что-то сказать?

Я просто сидел и отдыхал, а она шуршала упаковкой от эклеров, сжимая и разжимая ее, и постоянно маячила перед глазами.

— Неужели еще хочешь?

Гарпия непонимающе склонила голову набок.

Я взял свой член и помахал им вверх-вниз. В тот же миг ее лицо озарилось радостью, и она, подпрыгивая, подошла ко мне и подставила задницу.

— …

Куда только делся весь ее первоначальный страх.

На самом деле, это был эффект насильственного внедрения удовольствия.

Даже если у них не период течки, если таким образом насильно пробудить в них жажду наслаждения, они будут искать его так же отчаянно, как если бы у них была самая настоящая течка.

«И все же, я думал, раз она такая умная, то будет немного по-другому».

А она, кажется, пала еще быстрее. Может, потому что она элита, она и удовольствие усваивает быстрее?

После того как я оттрахал ее еще пару раз, она перестала меня бояться и начала в открытую меня трогать. То волосы потреплет, то за одежду потянет.

— Эй, сиди смирно. Одежду порвешь.

Я ей говорю, а ей хоть бы хны. Стоит моему члену хоть немного дернуться, как она тут же готова запрыгнуть на меня.

«Это своего рода любопытство».

Интерес к впервые испытанному удовольствию.

Поэтому вместо враждебности к человеку у нее появилось желание утолить эту жажду.

Скорее всего, теперь она будет ходить за мной по пятам, но не потому, что я такой особенный, а потому, что в округе член есть только у меня.

«Увидит другого самца — тут же переключит внимание на него».

Это явление свойственно низшим особям, у которых инстинкты сильнее разума. А еще это побочный эффект того, что я использовал удовольствие как инструмент дрессировки.

Раз уж я приручил ее и надел поводок с помощью удовольствия, то вполне естественно, что она будет действовать, ведомая этим удовольствием.

«Теперь, когда враждебность к людям более-менее снята, пора переходить к следующему этапу».

Точнее, я не снял враждебность, а просто обошел ее с помощью удовольствия, но теперь пришло время повышать привязанность.

Проще говоря, пора показать ей, кто здесь хозяин.

«Если мне это удастся, я буду на шаг впереди тех игроков, которые еще не могут использовать систему поимки».

Откроется новый путь для запуска «снежного кома».

Проблема в том, как показать ей, что я хозяин, без инструментов для приручения.

Имея дело с существом, которое интересует только еда, вода и секс.

«На самом деле, для этого есть один подходящий способ».

Продвигаясь по испытаниям, иногда встречаешь высокоинтеллектуальных особей. Таких же умных, как люди, а то и умнее.

И тогда случаются либо жуткие битвы, либо, наоборот, испытание проходится на удивление легко.

Это когда получаешь благосклонность монстра, который выступает в роли хозяина испытания, и спокойно проходишь дальше.

Способ, который я сейчас использую, — это развитие той же идеи.

«В каком-то смысле это довольно рискованный метод».

Поэтому я немного колебался, но, посмотрев на свои статы и вспомнив, как крепко сжимала мой член киска гарпии, отбросил сомнения.

«Думаю, попробовать стоит».

И вот, кончая в ее плотно сжимающуюся, влажную киску, я достал один предмет.

Гарпия, сидевшая на мне вприсядку с томным лицом, сжимая промежность и наслаждаясь послевкусием оргазма, вдруг широко раскрыла глаза, увидев его.

— Что? Тоже хочешь это съесть?

Я демонстративно потряс магическим кристаллом перед ее носом. Ее глаза прикипели к кристаллу и не отрывались.

Она инстинктивно понимала.

Что это очень вкусная штука.

Глоть.

Ее кадык дернулся.