– Хм, вот-вот главное действо.

Ночь опускалась на город, и Столетний фестиваль доживал свои последние часы. По просьбам многих искателей программу второго дня решили не проводить – оставили только главные события третьего. А самым главным из них была церемония упокоения душ – та самая, которую ждали все.

Алина, уже успевшая погрустить, что не обошла все палатки, и переварить съеденное за день, осушила кружку вина и с лёгким сердцем направилась к главной площади.

 «Ну, я не смогла выполнить свою цель – насладиться всем Столетним фестивалем, но я рада, что та часть, на которую я хотела попасть больше всего – церемония упокоения душ – всё-таки состоится».

Но как раз когда она вздохнула с облегчением, мужчина, которого она слышала в последнее время слишком часто, окликнул её сзади.

– Алина!

На её лице мгновенно появилась хмурая гримаса. Обернулась – и, конечно, это был Джейд Скрейд. Он махал ей рукой и бежал к ней, сияя, как только что выигравший в лотерею. Неделю назад он валялся в луже собственной крови, а теперь бегает, улыбается и строит из себя бодрячка. Но Алина уже перестала удивляться. Джейд подлетел к ней, расплылся в улыбке и выдал очередной бессмысленный план.

– Мы прошли только половину нашего свидания в первый день, верно? Я подумал, что у нас осталось ещё полдня.

– Ничего подобного! Первый день был первым днём, и он кончился! – Алина раздражённо выдохнула, а затем вдруг успокоилась и отвела взгляд. – Ну ладно. Пойдём со мной ненадолго.

– А? – несмотря на то, что он сам к ней прибежал, Джейд опешил и моргнул ровно два раза. – А-а? П-правда можно, Алина?

– Ага.

Взяв Джейда с собой, Алина направилась к главное площади. Пройдя сквозь ночную тьму к залитой ослепительным светом площадке, она купила маленькую бутылочку у палатки у входа.

Она была маленькой, с металлической ручкой и приземистым телом – похожей на простую посудину. Но это была не просто ёмкость. Световая бутылка, сделанная по древней реликтовой технологии, исчезала спустя время, оставляя только свет внутри. Для чего нужна такая вещь? Только для одного – церемонии упокоения душ. И никто не сомневался: её создали специально для этого мгновения.

– Это… – Джейд начал было что-то говорить, но не закончил, шагая рядом с Алиной.

Церемония упокоения душ проходила на третий день Столетнего фестиваля. В память об искателях, погибших в подземельях, люди зажигали магические огни, помещали их в специальные сосуды и, словно это были души, ставили на особую сцену. Вот и весь обряд.

К началу церемонии на центральной площади уже стояли сотни световых бутылок – их тусклое свечение разливалось по камням. Ткань, укрывавшая сцену, была снята; фонтан превратили в подобие древесного ствола, от которого, как ветви, расходились подставки для светильников. Издалека всё это походило на гигантское дерево, сотканное из света. Вода в фонтане мерцала в отражении бутылок, и вся площадь казалась частью сказочного мира.

Но картина была странной: площадь кишела искателями – кто-то сидел на земле, кто-то пил, кто-то веселился, парочки ворковали друг с другом. Никто не плакал. Никто не скорбел. И это не было нарушением – скорее, традицией. На церемонии упокоения душ не плачут. Таков был неписаный закон. Чтобы души, отправляющиеся в небо, не чувствовали себя одинокими. И чтобы те, кто остался, могли пережить свою печаль.

– Ты ведь знаешь магию, Джейд? – с надутым видом Алина сунула пустую бутылку Джейду. – Зажги в ней свет. Я никогда не изучала её, так что не умею.

– Ты не против?

– Нет.

Джейд зажёг свет внутри бутылки, и Алина поставила её на край специальной сцены. Она купила выпивку, затем села на каменную мостовую площади и стала смотреть, как издалека ярко пылает сцена.

– Когда я была маленькой, один искатель, которого я знала, погиб, – начала Алина.

– Понятно.

– Того искателя… звали Шрауд. Мы были довольно близки.

После странной паузы Джейд пробормотал:

– Ясно.

Он воздержался от вопросов. Алина тоже не собиралась ничего больше говорить. Они просто смотрели на свечение бесчисленных бутылок, с выпивкой в руках.

– Не умирай, ладно, Джейд? – слова сорвались с её губ сами собой.

Через несколько секунд молчания Алина осознала, что только что сказала, и покраснела, хотя и не знала почему.

– Н-ну… Ты всё равно живучий как таракан, так что я уверена, что ты не умрёшь, даже если кто-то попытается тебя убить! И вообще, жить тебе или умереть – это не моё дело! Забудь, что я сказала! Забудь!

Пока Алина паниковала и складывала руки крест-накрест, Джейд ответил ей солнечной улыбкой.

– Всё в порядке, Алина. Я не собираюсь умирать ни от чего, кроме твоего боевого молота.

– Я сказала – забудь! – чтобы скрыть смущение, Алина растянулась на спине на каменной мостовой.

– В любом случае, получается, что в этом году я опять не смогла насладиться Столетним фестивалем! – она резко села, хлебнула вина из кружки и уткнулась лицом в колени, сгорбившись.

– В конце концов, я просто ходила по фестивалю с тобой в первый день… Это же просто свидание… Было много других красивых товаров, много всего, на что я положила глаз, и я хотела обойти всё, гуляя и перекусывая три дня… У-у-у… у-у-у… У-а-а-а-а-а-а-а!!

– У-успокойся, Алина.

Когда Алина завыла, чей-то голос пробился сквозь толпу:

– –А? Разве ты не Алина из Иффольского отделения?!

Несколько мужчин-искателей окружили Алину. От них уже разило алкоголем, в одной руке они держали кружки с вином.

«Опять эти подонки пытаются подкатить», – пробормотал Джейд, сверля мужчин взглядом.

– Эй, вы, если ищете, с кем бы познакомиться, идите в другое место. Алина сейчас на свидании со мной.

– Ого, да это же сам господин из «Серебряных Клинков»?! А ты, оказывается, водишься с Джейдом, Алина? Значит, ты всё-таки любишь смазливых блондинчиков?

– Всё не так, – Алина, которая до этого момента ревела как ребёнок, мгновенно переключилась в рабочий режим. – Он просто сделал мне предложение, от которого я не могла отказаться, вот и пришлось пойти на это поддельное свидание. А так, с ним или с кем-то другим, мне всё равно.

– Эй, Алина, ты серьёзно разрушила мою репутацию…

– Слушайте, эта девушка просто мастер своего дела!

Один из искателей случайно обронил это замечание, и атмосфера мгновенно переменилась.

– А? – Алина растерянно моргнула.

Искатели перед ней один за другим закивали и громко заговорили.

– Ну конечно! Она всегда обрабатывает заказы вдвое быстрее других регистраторш.

– Правда, если попытаешься поболтать с ней хоть секунду о чём-то, кроме заказов, она убьёт тебя взглядом! Га-ха-ха! Но работает она быстро.

– Она всегда улыбается, но почему-то страшная! Но я всё равно встаю в очередь к её окошку. Это уже привычка – приятно видеть, как она быстро всё делает.

– В Иффольском отделении заставляют так долго ждать, я раньше не любил туда ходить. Но с тех пор, как появилась Алина, я там как штык.

– Очень приятно, когда она работает в часы пик.

– Я наблюдаю за ней с самого начала её работы. Тогда она всегда выглядела такой отчаянной на работе, но в какой-то момент она стала уверенной и умелой. Это вызывает у меня какую-то смесь гордости и грусти.

Похвала, которой она даже не ожидала, слетала с губ искателей одна за другой.

– А? – Алина просто смотрела на них в оцепенении, с полуоткрытым ртом.

Рядом с ней Джейд почему-то довольно улыбался, словно его самого хвалили.

– Вот видишь, Алина. Разве это не приятно?

– П-приятно? – покраснев почему-то, Алина машинально отвела взгляд.

Она и представить не могла, что искатели способны думать о ней так – что они видят её усилия. Она просто делала свою работу. Это не было чем-то особенным. Она работала ради заработка, ради стабильной жизни, ради того, чтобы вовремя уходить домой. И никогда – ни разу – не делала ничего ради них. Но…

– Она всегда доводит дело до конца. Даже если у неё такое лицо, будто она хочет тебя убить, она примет заказ и оформит. Не то что другие, которые сразу говорят: идите к другому окошку, мы заняты…

Их слова были грубыми, неловкими, пьяными – но они согревали. Она чувствовала, как внутри разливается что-то тёплое, незнакомое. Такое тёплое, что обжигало. И она не знала, как это назвать.

 «Ах, вот что это такое…»

Гнев.

– Вот как… Другими словами… Вы все нарочно вставали в очередь к моему окошку и создавали мне сверхурочные? – Алина пробормотала очень-очень тихо.

Затем Джейд, который довольно кивал рядом с ней, вздрогнул и запаниковал.

– По-по-по-подожди, Алина. Мне кажется, они хотели как лучше…

– Не нужны мне красивые сказки! Всё, что я хочу – это уходить домой вовремя!

– Ну…

– Создаёте мне лишнюю работу! Я сейчас все зубы вам пересчитаю, подонки искательские! – закричала Алина, грохнув пустой кружкой оземь и сжав кулак, она замахнулась на искателя.

– Погоди, погоди, Алина! – Джейд быстро схватил её за руки, заведя их за спину.

Она была слишком пьяна, чтобы думать об активации умения – случайное спасение и для неё, и для искателей.

– Эй, подожди, Алина! Успокойся! Не будь такой резкой!

– Заткнитесь, придурки – не смейте даже смотреть в сторону моего окошка! Когда у меня очередь, валите к другим! Всё, что я хочу – это уходить домой вовремя! Хватит создавать мне сверхурочные!!!

– Ого, вот это девушка с характером! Хочешь помериться силой?

Искатель, похоже, даже наслаждался тем, что на него орут, и повращал плечом.

Алина врезала ему кулаком в лицо.

Немедленно раздались одобрительные крики всех пьяных, и они ещё больше раззадорили её, крича:

– Молодец, Алина! Давай ещё!

Окружённая весёлыми искателями, низкое, обиженное замечание вырвалось из-за стиснутых зубов Алины.

– Из-за… из-за этих сверхурочных… Я так мучилась, пытаясь попасть на Столетний фестиваль, которого ждала всё это время! А потом я даже половиной не насладилась… Какого? Я что, проклята?! Сделала что-то плохое в прошлой жизни?! – к концу своей тирады она уже всхлипывала, плечи её дрожали, глаза блестели от слёз.

Столетний фестиваль был для неё чем-то бо́льшим, чем просто праздник. Она ждала его сильнее, чем чего-либо в этом году, вкладывала в подготовку все силы, работала до изнеможения – лишь бы иметь право просто быть там. Она чувствовала это глубже, острее, чем те, кто мог прийти и уйти, когда вздумается, кто мог вздремнуть днём и всё равно успеть на главное действо. Для них это было развлечением. Для неё – победой.

– Я понимаю твои чувства, Алина. Давай будем наслаждаться им каждый год. Хорошо? Эй, вы, Алина сейчас в расстроенных чувствах, так что проваливайте, кыш.

– Ладно, ребята! Третьи лишние уходят!

Подгоняемые Джейдом искатели заорали:

– Валим, пора уходить! – странно бодро, разбредаясь обратно в ночные гуляния.

– Ах! Джейд, так вот ты где.

Пока Алина всхлипывала и обнимала колени, кто-то подошёл, заменив искателей.

– Посылаешь нас затовариваться, пока сам развлекаешься с Алиной? Нечестно, предводитель.

Это были Лулули и Лоу. Они оба бродили в поисках Джейда, и Лоу, который нёс в обеих руках тяжёлые бумажные пакеты, выглядел довольно утомлённым. Напротив, тень депрессии, которая в последнее время лежала на лице Лулули, полностью исчезла. Она выглядела бодрой, словно с плеч свалился груз.

– Ой, вы нашли нас.

Лулули просияла, глядя на Алину и своего паникующего предводителя.

– Это прекрасно, Алина! Давай продолжим праздновать!

– А? – понятия не имея, что она имеет в виду, Алина всхлипнула и моргнула в замешательстве.

Увидев такую Алину, Лоу скривил губы в усмешке.

– Мы купили всё, что палатки не успели продать до конца фестиваля. В основном остатки, но я думаю, они позволят нам ещё немного насладиться праздником, правда?

– Пойдём в гостиницу и устроим дикое послепраздничное гуляние!

– По-послепраздничное?

– Пошли, Алина.

Пока Алина просто сидела с открытым ртом, Джейд поднял её на ноги.

– Мы все это обсуждали. Раз нам снова удалось победить тёмного бога и вернуться живыми… мы устроим пир!

В этот момент Джейда прервал грандиозный звук трубы оркестра. Это было объявление о том, что наступила полночь – фестиваль закончился, и начиналась церемония упокоения душ.

Болтавшие между собой искатели замерли при звуке трубы и посмотрели в центр площади, на специальную сцену. А затем, после краткого мгновения тишины…

Световые бутылки одна за другой таяли, освобождая светящиеся шары внутри.

– Ого! Вот они, Алина!

Вокруг них раздались одобрительные возгласы, когда шары начали подниматься в небо – наконец настало зрелище, которого все ждали.

– Хм, ура!

Поскольку церемония упокоения душ была поминальной, Алина представляла себе более торжественное действо. Одобрительные крики, которые мало чем отличались от пьяных воплей в таверне, удивили её. Когда она поспешно огляделась, её взору предстало странное зрелище.

Воодушевлённые шумом и весельем, некоторые люди запели; пьяные мужчины разделись догола; люди пили, не замечая, что световые бутылки исчезли; люди свистели; люди дрались и обменивались ударами – это было поистине варварское и шумное зрелище. Атмосфера была настолько неуклюжей, что Алине хотелось заорать на всех: «Что вы творите под этими прекрасными огнями, поднимающимися в небо?»

– А-а?

У Алины отвисла челюсть при виде этой картины. В тот же миг она поняла, что огни церемонии упокоения душ показались ей такими красивыми два года назад, потому что она смотрела на них издалека.

– Разве это не прекрасно, Алина? Не будет преувеличением сказать, что если ты увидела их, то увидела примерно половину Столетнего фестиваля. Другими словами, в этом году тебе удалось насладиться Столетним фестивалем на все сто процентов, – попытался подвести красивый итог Джейд.

– Ничего подобного! – Алина перебила его, выходя из оцепенения и скрежеща зубами с «у-у-у-у», указывая на яркое небо. – В следующем году точно… В следующем году я наслажусь всем Столетним фестивалем… Клянусь этими огнями!

– Алина, не для того предназначены огни упокоения душ, – заметила Лулули.

– Да ладно, кому какое дело, правда? Пошли веселиться, у меня руки болят, – пожаловался Лоу.

С их голосами, ещё звучавшими в воздухе, Алина направилась к гильдейской гостинице, где её ждало послепраздничное гуляние. Толпа на площади постепенно редела – люди, пришедшие на церемонию упокоения душ, разбредались кто куда. Некоторые, явно ещё не насытившись выпивкой, потянулись к тавернам. Все были пьяны, шумны и, казалось, не собирались расходиться до утра.

«Вот она… церемония упокоения душ…»

Почти в отчаянии от того, что реальность оказалась совсем не похожей на её ожидания, Алина начала смутно размышлять. В одной из бутылок горел свет, который она мысленно посвятила Шрауду. Она всегда считала его смерть трагедией – и думала, что если почтит его душу на церемонии, что-то внутри неё изменится. Хотя бы чуть-чуть.

«Но, может, на самом деле это не так уж и печально».

Если бы она пошла на церемонию одна – заставляя себя, утопая в сверхурочных, в полном одиночестве глядя на поднимающиеся огни, – она бы никогда не подумала такого. Она бы погрузилась в свои мысли, вспоминала Шрауда, стояла бы в тишине, подобающей моменту, и чувствовала бы только печаль.

Но реальность оказалась совсем иной. Рядом был Джейд, который не отходил от неё ни на шаг, и искатели, которые, смеясь и болтая, создавали ей лишнюю работу. Вместо тишины – шум, вместо скорби – суета. Это было раздражающе, бесило, и из-за этого она не могла не только почувствовать нужную торжественность, но и просто немного погрустить.

В этот момент Алина обернулась и посмотрела на огни, медленно исчезающие в далёкой ночной тьме.

Работа есть работа. Ни больше ни меньше. Она была нужна, чтобы жить, чтобы иметь дом, чтобы вовремя уходить и возвращаться в свою тишину. Это всегда было её главной целью, её идеалом. И всё же, став регистраторшей, она получила нечто большее, чем зарплата и стабильность. Что-то, чего она не планировала.

«Может, быть с кем-то не так уж и плохо».

Эта мысль пришла сама собой – и в ответ она почувствовала, как губы сами собой тронула едва заметная улыбка.