Спустя полчаса отряду Эда удалось незаметно проскользнуть мимо передовых постов наблюдения демонов и покинуть осаждённую цитадель. Теперь предстояло самое трудное — преодолеть плотное кольцо вражеской блокады, растянувшееся на многие километры, и выйти к точке расхождения.

Гр-р-р! Гр-р-р-ра-а!

Крови!.. Человеческой крови!..

Однако многокилометровый кордон демонов напоминал пороховой погреб, готовый взорваться в любую секунду. Твари, лишённые возможности немедленно ворваться в столицу и досыта напиться человеческой плоти, буквально бесились от нетерпения. Их первобытная ненависть к людям достигла пика: они метались, хрипели и корчились, словно обезумевшие похотливые подростки, не способные совладать с кипящими инстинктами.

Гр-р-р! Жить надоело?!

Я сам тебе брюхо вспорю и кишки сожру!

Стычки и кровавые драки вспыхивали на каждом шагу. Твари сцеплялись по малейшему поводу, лишь бы сорвать накопившуюся жажду убийства.

Ах-х!.. Ещё!.. Да-а-а!..

Кья-ха-ха! Глубже! Кья-ха!

Но и этим дело не ограничивалось. Демоны напрочь лишены стыда, морали и предрассудков касательно похоти. Стоило самцу и самке оказаться рядом, как они без малейших колебаний предавались плотским утехам прямо на глазах у сородичей. В грязи и на камнях то и дело попадались группы самых невероятных конфигураций: двое самцов и одна самка, три самки и самец, четверо самцов и три самки — все они сплетались в диких, омерзительных оргиях.

— Эй! Ты там! Стоять!

Пока группа Эда пробиралась вперёд, сдерживая рвотные позывы от происходящего вокруг скотства, дорогу им преградил массивный демон. Он бесцеремонно сжал ладонь Изабеллы, и когда девушка, замаскированная под демоницу, с ледяным презрением воззрилась на него, наглец осклабился:

— От тебя так и несёт дурманящими феромонами! Прими же моё семя наслаждения!

«......»

Демон открыто домогался Изабеллы. Девушка онемела от подобной наглости, её брови сошлись на переносице в глубоком отвращении.

Однако тупоголовая тварь приняла её молчание за робость и принялась игриво поигрывать грудными мышцами:

— Хе-хе... Ослепла от восторга перед моей мощью? Что ж, низшей твари вроде тебя не каждый день выпадает честь спариться с верховным лордом Базилином!

С этими словами он гордо выпятил свой причинный орган. Спутницы Эда, совершенно не готовые к столь откровенному зрелищу, с трудом сглотнули подступившую к горлу тошноту.

— Гр-р-р! Хочешь, чтобы я выжрал твои потроха?!

Адриан Грэм больше не мог на это смотреть. Задвинув дочь себе за спину, Великий Герцог Севера шагнул вперёд. В оригинале его фраза звучала как: «Ты переступаешь черту», но автопереводчик демонического языка выдал нечто совершенно дикое.

Демон окрысился и оскалил клыки:

— Что? Бросаешь мне вызов?!

Вжух!

Тварь распахнула перепончатые крылья, демонстрируя силу. Окружающие демоны радостно загалдели, предвкушая зрелищную драку.

Поскольку отряду требовалось пройти тихо и без шума, Адриан попытался осадить наглеца словами: «Эта женщина — моя дочь».

Однако голосовой модуль выдал:

— Эта самка — моя самка. Она появилась на свет, приняв моё семя наслаждения.

У демонов попросту отсутствовали понятия родительской любви или родственных уз, поэтому концепция «дочери» в их словаре отсутствовала как класс. Программа перевела слова Адриана максимально буквально.

— Появилась от твоего семени наслаждения?.. Значит, она самка твоей самки?

К великому изумлению, похотливый демон умудрился идеально понять эту абракадабру. Он довольно осклабился и заржал:

— Так у неё совсем свежее тело! Не соврали феромоны, ох не соврали!

Демон лишь больше распалился от осознания её юности, а факт кровного родства его ни капли не смутил.

Тут не выдержал Лукас. Желая защитить подругу детства, он шагнул вперёд с фразой: «Не наглей, она мой друг».

Но динамик выдал:

— Не наглей. Я спариваюсь с этой самкой уже одиннадцать лет.

Автопереводчик нанёс очередной сокрушительный удар. Поскольку понятия «дружбы» у порождений Бездны не существовало, система классифицировала их как одиннадцатилетних сексуальных партнёров.

— Ах, нет!.. Я не это имел в виду! — в ужасе воскликнул покрасневший до кончиков ушей Лукас.

Он всего лишь хотел предупредить тварь, чтобы та не лезла к его боевому товарищу, но вышло сущее непотребство.

— Я хотел сказать!.. Гр-р-р! Всё не так! Гр-р-р!.. Мы с этой самкой очень давно!..

Лукас лихорадочно искал в голове замену слову «друг». Вспомнив про «товарища» и «соратника», он выпалил первое попавшееся.

Динамик радостно озвучил:

— Мы занимались групповым самоудовлетворением!

«......»

И снова провал. Ни дружбы, ни соратничества, ни взаимовыручки демоническая лингвистика не знала.

— Гр-р-р... То есть вы с этой самкой годами ублажали друг друга руками? И зачем? — демон в полном замешательстве почесал затылок, искренне не понимая сути этой пространной тирады.

В дело вмешалась Адела Эльмар. Решив исправить оплошность сына, Великая Герцогиня Востока выпустила наружу толику леденящей ауры:

— ...Гр-р-р. Если не хочешь захлебнуться собственной кровью, проваливай. У нас есть дела.

Вжух!

Давление её магии заставило наглого лорда попятиться. Он настороженно прищурился:

— ...Дела? Какие ещё дела?

— ...Групповой секс.

Очередная катастрофа автоматического перевода. Изначально Адела собиралась сказать: «Это тайна, и отчитываться перед тобой я не намерена». Но у демонов не существовало секретов от сородичей, и система подобрала ближайший по смыслу эквивалент совместного тайного времяпрепровождения.

Лицо Аделы вспыхнуло пунцовым пламенем. Пытаясь спасти остатки достоинства, она принялась отчаянно оправдываться:

— Нет! Всё не так! Я имела в виду другое! Тройничок! Четверничок! Пятерничок! Нет! Коллективное рукоблудие!..

— Да что ты вообще несёшь?! — окончательно опешил демон.

Проклятый переводчик уродовал каждое её слово. Чем сильнее Адела пыталась исправить ситуацию, тем более грязные и развратные непотребства слетали с её губ. Холодный пот градом покатился по спине великой волшебницы.

В этот момент чья-то уверенная рука властно легла Аделе на талию.

Другой рукой Эд так же мягко, но непререкаемо притянул к себе сгорающую от стыда Изабеллу.

Смерив опешившего демона тяжёлым взглядом, Эд ледяным тоном произнёс:

— Обе эти самки принадлежат мне. Если хочешь забрать их — сразись со мной.

При этих словах Эд выпустил наружу всего лишь пять процентов первородной адской энергии, скопившейся в Горниле.

Но даже пяти процентов этой концентрированной эссенции погибели хватило, чтобы расплющить волю стоявших поблизости тварей.

— Э-это же!.. Сила Владыки!..

Невероятная, чистейшая мощь Преисподней, ещё не переработанная для убийства архидемонов.

— П-посланник Владыки!..

— Склонитесь перед вестником Владыки!

Твари, раздавленные аурой истинного повелителя Бездны, дружно рухнули на колени. Демоны инстинктивно чуяли власть Горнила: вокруг мгновенно смолкли крики, прекратились потасовки и прервались дикие совокупления. Все благоговейно склонили головы.

Окинув распластанную толпу холодным взором, Эд процедил:

— Все присутствующие здесь самки — мои. Любой, кто посмеет вожделеть их, бросает вызов лично мне. Ты всё ещё хочешь сразиться?

Похотливый наглец затрясся мелкой дрожью и в панике замотал головой. Жажда убийства, исходившая от Эда, в сочетании с мощью Горнила пробудила в демоне древний генетический ужас.

Отводя взгляд, Эд бросил через плечо:

— Тогда мы уходим на групповой секс.

Затем, поддерживая легенду, он поочерёдно посмотрел на прижатых к нему Аделу и Изабеллу:

— Готовьтесь, я безжалостно наполню вас своим семенем наслаждения.

«......»

Адела густо покраснела и опустила глаза в землю, а Изабелла лишь озорно и лукаво усмехнулась.

Наблюдая за этой картиной, Эния бросилась следом за Эдом и во всеуслышание завопила... разумеется, автопереводчик заботливо адаптировал её слова:

— Я тоже хочу трахаться!

---

Несмотря на абсурдный балаган, отряду удалось без единого боя просочиться сквозь осадное кольцо. Маскировка сработала безупречно, и группа благополучно добралась до безопасной точки «Б».

Теперь требовалось сделать привал, перевести дух, а на рассвете дойти до развилки «В», где пути команд окончательно разойдутся. Успех завтрашней операции по зачистке городов напрямую зависел от их физического и морального состояния, поэтому хороший сон и плотный ужин были жизненно необходимы.

— Так, каждый занимается своими обязанностями, — скомандовал Эд.

Все слаженно рассредоточились по полянке. Эд развернул переносной жилой модуль с помощью робота-строителя, а Адела вызвалась помочь Лукасу с готовкой. К удивлению многих, Великая Герцогиня Востока превосходно управлялась с кухонной утварью.

— Хм. Вроде бы готово, — подал голос Бьонсон Бернхардт.

Вместе с дочерью Клэр они растянули над лагерем сложный иллюзорный купол. Даже если бы вражеские патрули пролетали прямо над ними или прочёсывали лес внизу, преломление света создавало абсолютную видимость нетронутого ландшафта — фамильная специализация дома Бернхардт, идеально подходившая для скрытных операций.

— Ужин готов! — позвал всех Лукас, когда Эд закончил с палатками, Бернхардты замкнули барьер, а Грэм и Круэль вернулись из дозора.

Члены группы расселись вокруг костра. В подвешенном над огнём котелке аппетитно булькало и источало пряный пар тушёное куриное рагу с овощами.

Едва попробовав первое горячее блюдо, Великие Герцоги округлили глаза и принялись наперебой нахваливать кулинарные таланты Аделы.

— Невероятно... Какой насыщенный, глубокий вкус! Никогда не пробовал ничего подобного... Что это за соус? Явно не местный рецепт...

— Согласен, очень экзотично. Не знал, что леди Адела столь искусно владеет заморской кухней, — поддакнул Иллея Круэль.

Главы родов с искренним любопытством пытались угадать происхождение незнакомых корейских вкусов.

Адела лишь грустно улыбнулась:

— По правде говоря, я и сама не знаю, из какой страны это блюдо. Меня научил готовить мой муж.

«Муж...»

Во взглядах Великих Герцогов мелькнул неподдельный интерес. Всем было известно, что покойный супруг Аделы был безродным наёмником-простолюдином. Из вежливости никто никогда не расспрашивал вдову о прошлом, но сейчас представился идеальный повод разузнать подробности.

Иллея Круэль погладил бороду и как бы невзначай поинтересовался:

— Вот как? Любопытно. И откуда же родом был ваш покойный супруг? Хотелось бы ещё разок отведать такое блюдо.

«......»

Но Адела лишь покачала головой с печальной полуулыбкой. Заправив выбившуюся прядь за ухо, она подняла взор к усыпанному звёздами небу:

— Кто знает... Откуда он пришёл? Он был человеком-загадкой...

«......»

— Но одно я знаю наверняка: он никогда не был простым наёмником. Его обширные познания во всём на свете, его непостижимая мощь, ледяное спокойствие перед лицом любой опасности, умение мгновенно принимать верные решения... Даже оглядываясь назад сейчас, я понимаю: равных ему не было и нет.

Великие Герцоги лишь мысленно покачали головами. Наёмников с такими талантами в природе не существует, а слепая преданность Аделы давно стала притчей во языцех. Доходило до того, что на городских рынках за гроши продавали бульварные книжонки с дешёвыми романами, где главной героиней выставляли вдову Эльмар, каждый год навещающую безымянную могилу. Сказки о высокородной аристократке, сохнущей по простолюдину, отлично будоражили фантазии плебеев.

«Леди Эльмар, подобные речи лишь роняют достоинство Четырёх Столпов», — едва сдержался Бьонсон Бернхардт.

Его коробило от мысли, что первая красавица поколения хранит верность нищему бродяге, пока чернь смакует подробности её личной жизни в дешёвых трактирах. В молодости среди аристократов не нашлось бы ни одного мужчины, который не мечтал бы покорить гордую Аделу. И осознание того, что эта женщина не просто отдалась безродному наёмнику, но и добровольно превратилась в сюжет для пошлых баек, вызывало у знати глухое раздражение.

— Возможно, отец... был небожителем, — не выдержал Лукас.

Заметив снисходительные и полные фальшивого сочувствия взгляды герцогов, юноша сжал кулаки. Обида за мать обожгла его сердце.

Когда трое мужчин окинули его взглядами, полными неприкрытого скепсиса, Лукас вскинул подбородок и с вызовом повторил:

— Нет! Мой отец точно был небожителем! Без сомнений!

«......»

Лукас отчаянно настаивал на своём. Герцоги смотрели на него как на умалишённого, а сама Адела растерянно посмотрела на сына:

— Лукас... о чём ты говоришь? Твой отец... небожитель?..

«......»

Лукас уже слышал от самого Эда намёк на то, что Джек Дионел мог быть одним из древних первопроходцев. Однако Эд строго-настрого запретил разглашать эту тайну, резонно заметив, что подобные признания собьют с толку всех, включая саму Аделу.

«Прости, Эд... Но я больше не могу смотреть, как они насмехаются над мамой...»

Лукас больше не мог терпеть снисходительные ухмылки и сочувственные вздохи знати. Это задевало его за самое живое.

Повернувшись к Эду, юноша твёрдо произнёс:

— Эд. Думаю, время пришло. Пора восстановить честь моих отца и матери.