Хан Юджон долго раздумывала.

Даже дурак понял бы, что всё внимание Дайса приковано к Луне.

Вчера он бормотал имя "Луна", сражаясь с врагами, и сейчас тоже расспрашивал о ней.

Возможно, даже то, что Дайс, так долго скрывавшийся, внезапно объявился, было связано с Луной.

В конце концов, Луна входила в Альянс злодеев.

"............."

Хан Юджон молча смотрела на Дайса.

Его глаза — словно пылающие, и в то же время полные глубокой печали — волновали её.

Она сама не могла понять, почему так происходит, но... как ни смешно, она испытывала ревность.

До регрессии она ни разу не видела такого взгляда.

Всегда это были глаза человека, который был мертв внутри и смотрел лишь в пустоту.

Столько усилий она приложила, чтобы привлечь его внимание. Так мечтала сблизиться с ним. И как часто они сталкивались лицом к лицу.

Но теперь, хотя он не помнил её, он вот так расспрашивал о Луне.

— ................Не ответишь?

Дайс перешел к угрозам. Хан Юджон сглотнула, пытаясь побороть давление, исходящее от него.

Если она прямо сейчас даст ответ, то вряд ли сможет сблизиться с ним. Нужно было что-то предпринять.

— ......Я отвечу. Но взамен.

При слове "взамен" брови Дайса дрогнули.

Хан Юджон отвела взгляд, стараясь больше не показывать страха. Ей казалось, что так будет лучше. Это был риск, игра на его скрытой доброте. Если бы он хотел поступить с ней жестоко, то сделал бы это ещё вчера, когда расправлялся с Трайно и остальными.

Голос Хан Юджон дрожал, когда она произнесла:

— ....Взамен давай совершим обмен.

— ...Что?

— Я отвечу на вопросы, которые интересуют Дайса, но и ты ответишь на мой вопрос.

Дайс поставил пакет с хлебом и горько усмехнулся.

— ...Ты не понимаешь, в какой ситуации находишься?

— Именно потому, что понимаю, я так и предлагаю, — сказала она. — ...Всё равно ты... собираешься передать меня Ассоциации, верно? Мне уже нечего терять.

— ...

— Так что... раз уж мы обе регрессировали... у меня тоже накопилось много вопросов, поэтому, Дайс, ответь и мне.

— .......

Это был план. План, чтобы сблизиться с ним. Она хотела стать ближе.

— ...А если я не хочу? — спросил Дайс.

— ...Тогда я тоже не отвечу. В конце концов, это ведь не так сложно, верно? Неужели так трудно обменяться вопросами?

— ............

Хан Юджон видела, как дрогнул его взгляд. Она слишком легко поняла, что у него самого есть острая нужда в ответах.

После долгой тишины Дайс вздохнул и коротко кивнул.

— .........

Хан Юджон подавила улыбку, готовую сорваться с губ.

— Спрашивай первым.

— Луна тоже регрессор? — без колебаний выпалил он.

Хан Юджон собиралась не просто ответить, а через его вопрос попытаться понять отношения между Луной и Дайсом.

До регрессии их пути не пересекались. Дайс всегда действовал в одиночку, так что людей, с которыми он был связан, можно было пересчитать по пальцам.

Значит, раз он спрашивает об этом... вероятно, Дайс выстроил с Луной новые отношения. И, скорее всего, всё это время он скрывал свою истинную личность. Поэтому он и задает этот вопрос — ему интересно, знала ли Луна, кто такой "Дайс".

Хан Юджон осторожно ответила:

— ....Я и сама не знаю.

Лицо Дайса перекосилось.

— ....Ты...

Хан Юджон поспешно добавила:

— Я не пытаюсь отмахнуться. Просто может быть и так, и этак.

— ...

— В моём присутствии она не показывала признаков регрессии. Но, возможно, она просто хорошо их скрывает.

— ...

После этих её слов выражение лица Дайса немного смягчилось. Он кивнул, словно поняв. Похоже, это был знак, что теперь её очередь спрашивать.

Сердце Хан Юджон забилось чаще. Какой вопрос задать? Сотни вопросов, которые она хотела бы задать когда-нибудь, крутились в голове. Но, в конце концов, она сделала выбор. Это было то, что интересовало её больше всего.

— .........Как тебя зовут?

— ....

Хан Юджон спросила это с отчаянием, надеясь, что её искренность дойдет до него. Чон Гём посмотрел на неё с недоумением.

Хан Юджон поспешила объяснить:

— Я не собираюсь наводить справки. Ты же всё равно держишь меня здесь. Мне правда любопытно. Я ведь, кроме как "Дайс", ничего о тебе не знала...

— .......Ха-а.

Дайс долго молчал. Хан Юджон снова пошла на риск.

— ...Если не ответишь, я больше не буду отвечать ни на что. Даже если будешь пытать, убьешь или сделаешь что угодно.

От её слов Дайс крепко зажмурился. Наконец, он произнес:

— .........Чон Гём.

— ..........А...?

— Чон Гём.

На мгновение она замерла, осмысливая это имя. Хан Юджон не оставалось ничего, кроме как вспомнить, откуда оно взялось. "Чон Гём" — именно так звали того, кого упоминала Луна несколько дней назад, когда угрожала Солас.

Сон Суён вышла на улицу.

Она даже не знала точно, сколько дней провела в ожидании Чон Гёма. Два? Три?

Но теперь она знала. Чон Гём не вернется.

Он ушел.

Приняв этот факт, она почувствовала легкость. Тяжелая боль, давившая на грудь, исчезла. Она не чувствовала ровным счетом ничего. Не было слёз, не было печали. Просто она вернулась в свой обычный мир. В мир, где не было Чон Гёма. Или, если подумать, стало даже лучше.

Были времена, когда она мечтала об этом моменте. Когда не было денег даже на еду. Когда она приходила в школу, ставшую сущим адом, только чтобы получить бесплатный обед. Когда она пробиралась в дом, где жили родители-наркоманы, чтобы просто не замерзнуть насмерть до утра. Тогда она так сильно, так отчаянно мечтала об этом дне.

Чтобы вырваться из школы и этого дома. Она так желала, чтобы у неё были собственные деньги, заработанные своим трудом.

Посмотрите на неё теперь. Школа и тот дом давно остались позади. Денег — хоть отбавляй.

Разве это не то, о чем она грезила? Можно сказать, её мечта сбылась.

Поэтому не было причин для скорби. Чон Гёма можно просто забыть. Нужно просто научиться жить, забыв о нём.

Сон Суён, мельком проверив сумму на банковском счету, направилась в салон красоты. Раз уж всё, что у неё осталось — это деньги, она собиралась их потратить.

Парикмахер спросила:

— О боже, вы так прекрасны. Какую прическу вам сделать?

Сон Суён без колебаний заказала дорогую завивку и уход. Цена перевалила за сотни тысяч вон, но для неё это теперь были сущие пустяки. Даже жалко не было. Это была её новая жизнь.

Когда волосы стали красивее, чем когда-либо, Сон Суён подумала: Чон Гём пожалеет, что упустил такую, как она. Посмотрите сейчас. Никто не может отвести от неё взгляда. Честно говоря, так оно и есть. У неё много денег, она красивее кого бы то ни было, обладает мощными способностями. А Чон Гём... выглядит обычно, беден. Он — просто простак. Кем на самом деле является большая потеря, было очевидно.

Закончив оплату, она направилась в торговый центр. Раньше она приходила сюда, чтобы выбрать подарок для Чон Гёма, но теперь всё было иначе. Она собиралась тратить деньги на себя. И дело не в том, что ей нечего было купить.

Она начала с отдела люксовой обуви на высоких каблуках. Ей надоело ходить в стоптанных ботинках. Она хотела украсить себя изящными каблуками.

— Какую обувь вы ищете? — спросил консультант при виде Сон Суён.

Она без раздумий выбрала самые заметные туфли. Цена была больше миллиона вон, но её это не волновало.

— Я сейчас их принесу, — вежливо добавил консультант.

Сон Суён молча села на маленький пуфик и посмотрела на свои ноги.

"...................."

На мгновение сердце замерло. На ней были кроссовки, которые подарил Чон Гём. В тот день, когда она собиралась спрыгнуть с крыши, её старая обувь порвалась, и он купил ей новые, чтобы она могла пойти в них на следующее утро в школу.

В груди на секунду что-то шевельнулось... но так же быстро, до нелепости просто, это чувство умерло. Опять она не чувствовала ничего. Сон Суён с силой стряхнула кроссовки, подаренные Чон Гёмом.

— ......

Консультант на мгновение удивился, но вскоре на ногах Сон Суён уже красовались прекрасные туфли. Сон Суён молча расплатилась.

Когда она собралась уходить, сзади подбежал консультант:

— А, вы забыли это!

Когда она обернулась, консультант протянул ей подарочный пакет с логотипом бренда, в который были упакованы кроссовки Чон Гёма.

— ..........

Сон Суён поморгала. Её губы шевельнулись импульсивно:

— ............Выбросьте.

Но она не чувствовала, что это неверный выбор. В конце концов, она больше его не увидит, зачем ей хранить его следы?

Она продолжила шоппинг. Она выбросила тот серый спортивный джемпер, который купила ещё в школьные годы и носила каждый раз, когда гуляла с Чон Гёмом. Вместо него она купила себе роскошное пальто.

А ещё свитеры, брюки, юбки... Она начала скупать вещи, на которые раньше могла только смотреть в телефоне. Всё, что на ней было, было новым. Взгляды людей тянулись к ней, кто-то даже делал снимки. И поскольку теперь в её голове не звучало столько чужих мыслей, ей было не так тяжело.

— ...............

Вдруг снова она замерла. Её взгляд зафиксировался на месте и не двигался. Прямо перед ней были те самые милые детские вещи, что она видела раньше. Обувь, игрушки, варежки и вязаные шапочки.

Глаза Сон Суён мелко задрожали.

— ......

...Но она отвела взгляд и здесь. Как только она это сделала, всё снова стало обыденным. Ни боли, ни терзаний.

Сон Суён покинула торговый центр с полными руками покупок. Как успешная женщина из дорамы, она была нагружена пакетами. Это была её жизнь теперь. Даже такие траты не отразились на её состоянии.

К следующему пункту назначения она поехала на такси. Пока ехали, солнце зашло. Она молча смотрела в окно, наблюдая за проплывающим мимо пейзажем.

Они приехали к отелю. Тому самому, в который она звонила, чтобы забронировать номер на чей-то день рождения.

Сон Суён заплатила и сняла дорогой номер. Носильщики занесли её багаж, и она осталась в номере одна. Элегантная и красивая комната. Ночной вид был прекраснее всего, что она видела раньше. Она никогда не знала такого обзора, когда жила внизу, борясь за каждый прожитый день. Если бы не деньги, она никогда бы этого не испытала.

Она неотрывно смотрела на ночной город внизу. Затем приняла душ, распаковала покупки и переоделась. Приведя себя в полный порядок, она спустилась в ресторан.

— Сколько персон? — спросил работник, когда она подошла.

— ...........

Сон Суён не ответила, и он спросил снова:

— ....Сколько персон?

— ...........Один... человек.

Это простое предложение далось ей с огромным трудом. Работник улыбнулся и проводил её к столику.

Она села за роскошный стол, накрытый белоснежной скатертью. Все взгляды были прикованы к ней. Но Сон Суён не обращала на это внимания.

Она тихо смотрела на ночной пейзаж через витражное окно. Изысканная музыка негромко ласкала слух. Подошел официант. Сон Суён указала на стейк в меню.

После того как заказ был принят, официант спросил:

— Желаете вина?

— .................

Вино. От этого короткого слова в памяти Сон Суён зашевелились воспоминания.

— Вино... — повторил официант.

— Дайте самое дорогое, — тихо ответила Сон Суён, пытаясь подавить нахлынувшее.

Через несколько минут принесли еду. Она сделала глоток вина, подержав его во рту. Затем разрезала стейк ножом. Нож мягко, словно по маслу, разделил мясо.

— ....

На мгновение её взгляд устремился на противоположную сторону. Пустой стул. Пустой стол. ...Странное зрелище. Подумать только, впервые за месяцы она ела в одиночестве.

— ........

Сон Суён отбросила мысли и положила кусок в рот. Мясо мгновенно растаяло. Она слегка кивнула. Это было нежно. Раньше она бы и не мечтала о таком качестве. Это была её новая привилегия. Это была её новая жизнь.

— Тук. Ту-тук.

— ...?

Что-то упало на стейк.

— Ту-тук. Ту-ту-тук.

— ....А.

Это были слёзы. Те самые слёзы, которые она считала высохшими, которые не показывались весь день. Она не понимала, почему они потекли, ведь сердце не болело. Сон Суён равнодушно смахнула их тыльной стороной ладони.

— ........

— Ту-тук. Ту-тук. Ту-ту-тук.

Но слёзы не собирались останавливаться. Они лились непрерывно, падая на еду. Утереть их руками не помогало. Её лицо понемногу искажалось.

— .....................Хнык...

Вслед за слёзами, помимо воли, вырвались рыдания. Руки ослабли. Нож и вилка упали на стол.

— .......Хнык..... У-хнык.....

Она больше не могла даже открыть глаза. Лицо перекосило от боли. Задрожали плечи. Все смотрели на неё, но ей было уже всё равно. Она никогда раньше не показывала слёзы другим, но теперь ничего не могла поделать. Плеча, на которое можно опереться и поплакать, больше не было рядом. Не было той руки, что утерла бы слёзы. Больше не было тепла, что согревало её спину.

— У-хнык..... Хлип... У-хнык... Аджосси.....

Этот стол, за которым она сидела одна, казался таким огромным. Пустующий стул казался таким жестоким.

Она теперь знала.

Весь день она сорила деньгами, чтобы попытаться заполнить эту зияющую пустоту в сердце. Набивала руки сумками с покупками, потому что сколько бы она ни покупала, пустота не исчезала.

— Аджосси..... Аджосси......

Что бы она ни делала — не чувствовала счастья. Что бы ни делала — не чувствовала радости. Она готова была отдать всё своё состояние только за то, чтобы услышать, как Чон Гём нежно произносит: "Суён". Только теперь она поняла его слова о том, что нужно ценить счастье, пока оно доступно. Теперь деньги не имели для неё никакого смысла.

— Где... где ты...? Хнык...

Она обхватила лицо руками. Слёзы лились без конца. В той груди, где ничего не чувствовалось, вдруг возникла невыносимая боль. Та самая боль, которую неизбежно чувствует человек, чье сердце оказалось пробито насквозь.

— Вернись... хнык... мне... мне так больно.... хнык... мне так тяжело....

Сон Суён подумала: в этом дорогом месте, с дорогим стейком и дорогим вином, еда, которую готовил Чон Гём, была теплее и вкуснее. Вспоминая о прошлом, которое уже не вернуть, она продолжала рыдать в полный голос.

— Ха-а! Ха-а...!

Было за полночь. Сон Суён оказалась в подвале торгового центра, где провела весь день за покупками. Охранник сказал:

— ...Вы не найдете. Бросьте и уходите. Такая красивая женщина, почему вы...

Сон Суён не слушала его. Она голыми руками рылась в огромной куче мусора. Одежда и верхнее пальто, аксессуары и обувь, общей стоимостью в десятки миллионов вон, пачкались, но она не обращала внимания.

Она обязана была найти. Но слёзы, постоянно текущие из глаз, застилали зрение. Руки были в ссадинах и царапинах. Ногти обломались. Ей было больно. Но желание найти было сильнее.

— ...Почему... где... куда вы делись...? — бормотала Сон Суён в куче мусора, источавшего зловоние.

Она должна была найти. Это не может просто так исчезнуть.

Ей нужны были те самые кроссовки, которые подарил Чон Гём. Без них нельзя. Она проклинала себя за то, что импульсивно их выбросила.

— Хнык....! Где вы... где вы... где вы!!!

Она кричала, выплескивая гнетущее её чувство, но мир не спешил ей на помощь. И правда, на неё точно наложили проклятие. Как бы она ни искала, обувь найти было невозможно. Подвал был погружен в темноту, а фонарик охранника светил не очень ярко.

— Ту-ту. Ту-ту. Ту-ту.

Вскоре прозвучал сигнал безопасности, раздался грохот подъезжающего большого грузовика. Охранник цокнул языком.

— ......Мусоровоз приехал. Бросьте это.

— .......................

Тело Сон Суён обмякло. Сильно возникло желание использовать способность. Но она не могла. Перед глазами до сих пор ярко стоял образ Чон Гёма, уходящего от неё, раненного ею. Она больше не могла использовать способность.

Стояла она так минут десять. Мусоровоз вывез мусор дочиста. Не оставив ничего. Кроссовки Чон Гёма, которые были там, тоже исчезли, превратившись в мусор.

След от него... исчез ещё один.