Дальнейший доклад Фуше Жозеф почти пропустил мимо ушей — в конце концов, всё изложено в бумагах, можно будет ознакомиться и позже.

Когда Фуше удалился, Жозеф посмотрел в залитое солнцем окно и с наслаждением потянулся.

Если поразмыслить, за этот год ему удалось стабилизировать долговое бремя, пережить голод и улучшить положение низов общества, так что вероятность открытия Францией сценария великой революции сделалась ничтожно малой. Наиболее острую проблему выживания можно было считать предварительно решённой.

Однако ценой тому стало ущемление интересов старого дворянства, что породило новые социальные проблемы.

Но национальный пирог имеет конечную величину. Если отдать больший кусок крестьянскому сословию, дворянству, само собой, достанется меньше.

Следовательно, чтобы старый дворянский класс сплотился вокруг трона и продолжал трудиться во славу Франции, необходимо было увеличить этот пирог и позволить дворянам поучаствовать в новом процессе его делёжки.

«Итак, как же увеличить пирог?» — погрузившись в размышления, Жозеф взял чашку и только тут обнаружил, что чай давно остыл.

Эман, обладавший отменной наблюдательностью, тотчас подал знак слуге заменить чай:

— Ваше Высочество, не желаете ли кусочек пирога?

— О, нет, благодарю, — покачал головой Жозеф с улыбкой. — «Квоту» на поглощение пирога нужно приберечь для визита к Её Величеству королеве.

— Похвальная умеренность, — пробормотал Эман, не имевший ни малейшего понятия о вреде чрезмерного потребления сахара и способный лишь на такое истолкование, после чего с поклоном отступил к дверям.

Горячий чай принёс Жозефу чувство покоя.

Он невольно вспомнил о Наполеоне. Перед Францией в те времена тоже остро стояла проблема нехватки пирога для всех, и решение, найденное Наполеоном, заключалось в том, чтобы перенаправить внутреннее давление вовне — отнимать чужие пироги и раздавать их французам.

Он не мог не вздохнуть. Война была основным лейтмотивом этой эпохи; на европейском континенте чуть ли не каждый год одновременно полыхало сразу несколько конфликтов. Если ты не нападал на других, другие нападали на тебя. Целью же для всех было одно — оттяпать у соседних стран лишний кусок пирога.

Разумеется, даже если браться за отбирание пирогов, ни в коем случае не следовало действовать столь же безрассудно, как Наполеон, и обладать столь же непомерным аппетитом, восстановив против Франции всю Европу и в итоге оказавшись насмерть ею же задавленным.

«Нужно действовать на два фронта. Не только смотреть вовне, но и увеличивать пирог внутри страны». Жозеф опустил чашку, взял перо и вывел на бумаге слова: «промышленность», «сельское хозяйство», «торговля».

Следует признать, Франция пока оставалась аграрной страной, и рост урожайности зерна внёс бы наибольший вклад в увеличение пирога, а также быстрее всего повысил бы качество жизни низших слоёв.

Самым же прямым средством для увеличения урожайности было применение удобрений. Добываемые сейчас на Науру и в Тунисе фосфатные руды — то есть окаменевший птичий помёт — могли отчасти решить проблему, но транспортные расходы оставались слишком высокими.

Подлинную аграрную революцию могло вызвать лишь развитие промышленного производства синтетических удобрений.

Вот только уровень химической промышленности во всём мире был сейчас удручающе низок. Разве что серную кислоту худо-бедно удавалось синтезировать промышленным способом. Остальные же четыре из «трёх кислот и двух щелочей», составлявших основу химии, можно было получать лишь в лабораторных количествах.

Всего этого никак не хватало, чтобы обеспечить общенациональную отрасль удобрений.

Жозеф провёл от слова «промышленность» ответвление «химическая» и стал припоминать, как развивалась эта отрасль в ходе промышленной революции в известной ему истории.

И тут ему на ум пришла одна вещь — газовые фонари.

В начале XIX века британцы первыми проложили в Лондоне сеть газового уличного освещения, что значительно повысило удобство и улучшило облик города.

Однако чего они тогда не предполагали, так это того, что проект газовых фонарей даст мощнейший толчок развитию британской химической промышленности.

Дело в том, что при перегонке угля для получения газа образовывалось огромное количество каменноугольной смолы. Пытаясь найти применение этой вязкой, омерзительной субстанции, британцы обнаружили, что она содержит массу полезных компонентов, таких как анилин.

Впоследствии начался бурный расцвет производств на основе угольной смолы, что привело к стремительному прогрессу в британской индустрии дезинфицирующих средств, красителей, ароматизаторов и даже взрывчатых веществ. И в ходе этого процесса совершился колоссальный рывок в развитии технологий химической промышленности.

Не стоит забывать, что в нынешнюю эпоху, когда балом правила текстильная индустрия, красители являлись подлинным детищем высоких технологий.

Жозеф про себя одобрительно кивнул: проект газовых фонарей — определённо превосходная точка входа.

Помимо стимулирования развития химии, сами по себе дешёвые и удобные газовые фонари способны принести колоссальную выгоду. Освещённый город сможет продлить часы коммерческой деятельности, и ночное время, ныне дающее нулевую прибыль, тоже начнёт приносить доход. Что до промышленности, то дешёвое освещение позволит увеличить время работы заводов, делая возможным введение ночных смен.

Всё это способно напрямую повысить ВВП страны.

Кроме того, газовые фонари подстегнут развитие французской угольной промышленности. А в будущем проект газового освещения можно будет даже экспортировать за рубеж, превратив его в своего рода индустриальную визитную карточку Франции.

Жозеф смотрел на длинную вереницу выгод, которые сулили газовые фонари, и уголки его губ невольно растянулись в улыбке. Изобретатель газового фонаря Мёрдок как раз находится у него в руках, корпя в Нанси над паровыми машинами для Франции.

Для запуска проекта газовых фонарей всё было идеально готово.

Британцы, ваш ход перехвачен!

На следующий день.

Жозеф в превосходном настроении вышел из зала заседаний. Только что завершившееся заседание кабинета министров одобрило «Закон о повышении урожайности зерновых». После регистрации в Высоком суде он будет в ближайшее время введён в действие по всей стране.

В этом не было ничего удивительного. Не говоря уж о том, что кабинет министров ныне практически полностью состоял из людей Жозефа, Франция совсем недавно пережила широкомасштабный мятеж, вызванный нехваткой продовольствия. В такой ситуации увеличение производства зерна было высшим проявлением политической правоты, и никто бы не посмел чинить на этом фронте препятствия.

Вспомнив о замысле с газовыми фонарями, Жозеф на ходу обратился к шедшему рядом Мирабо:

— Скажите, вам знакомо такое понятие, как газовый фонарь?

Тот задумался и, напрягши память, ответил:

— Ваше Высочество, мне кажется, я читал какую-то статью, где упоминалось об этом устройстве. Эта лампа, насколько я помню, работает на газе, получаемом из угля. Свет даёт очень яркий.

— Совершенно верно, — кивнул Жозеф. — Я намерен установить такие фонари на улицах Парижа. Если всё пойдёт успешно, мы сможем по чрезвычайно низкой цене освещать парижские ночи.

— А? Уличные фонари? — Мирабо, судя по всему, не вполне осознавал огромное значение газового уличного освещения.

Жозеф принялся в общих чертах растолковывать ему колоссальную ценность газовых фонарей, отчего Мирабо слушал, широко распахнув глаза:

— Да, Ваше Высочество, заводы, способные работать круглые сутки, лавки, открытые всю ночь напролёт, — это же просто великолепно!

— Однако технология ещё недостаточно отработана, — поубавил его пыл Жозеф. — Впрочем, я знаю того, кто в этом сведущ. Сейчас же мне нужно, чтобы вы составили план прокладки уличного освещения по всему Парижу с предварительной сметой. Ах да, и Версаль тоже нужно включить.

— Будет исполнено, Ваше Высочество. Я в кратчайшие сроки представлю вам отчёт!

Не успел Мирабо договорить, как показался личный камердинер Людовика XVI. Приблизившись к Жозефу, он прижал руку к груди и поклонился:

— Ваше Высочество наследный принц, Его Величество король приглашает вас в свою мастерскую.

— Хорошо, сейчас иду, — кивнул Жозеф и обратился к Мирабо: — Детали мы обсудим позже.

Немного погодя, в королевской мастерской, Людовик XVI жестом указал на деревянный механизм около трёх метров в ширину и в два человеческих роста высотой, оснащённый множеством цилиндров. Вид у короля был не слишком воодушевлённый:

— Вот оно, то, что ты просил. Автоматический ткацкий станок.

(Конец главы)