Святая магия – это искусство, питаемое “божественной силой”, а не маной.

Она призывает силу богов, чтобы исцелять и очищать. Она изгоняет зло, даруя покой невинным. Эти поистине чудесные деяния, наполненные добродетелью, сами собой заставляют очевидцев признать существование высшего существа – Бога.

В реальной жизни я не верил в богов. Но здесь – всё иначе.

Это уже не вопрос веры. Здесь их существование – бесспорный факт.

Боги и демоны существуют.

Главный Бог – это благожелательное божество, щедрое к священникам, верно Ему служащим.

Демоны же – сущности совершенно иного рода.

Они – злые божества. Порой находятся безумцы среди людей, поклоняющиеся им так же, как другим богам. Но в целом: люди служат богам, демоны – демонам.

Чтобы верно следовать за богами, необязательно быть священником. Их влияние на мир ограничено. Пока ты не взываешь к ним в страхе перед смертью, тебе ничего не грозит.

Но Святая Земля – исключение.

Там большинство граждан преданно служит своим богам. Божественная сила – редкий дар, и не каждому под силу ей управлять, но процент священнослужителей в Святой Земле куда выше, чем в других местах.

Когда-то был человек, изгнанный из этой благочестивой страны по ложному обвинению. Его звали Энтони. Он был купцом, владевшим крупной торговой сетью на территории Святой Земли.

Он преуспевал в торговле и был искренне верующим человеком. Таким его и знали.

Хотя его жена уже умерла, плод их любви остался – дочь. Она была с ним, и они жили по-своему счастливо.

Эта история могла бы остаться тихой и мирной, если бы Верховный жрец Святой Земли был таким же, как Энтони – довольным и благодарным за то, что у него есть.

Но, как это часто бывает, возможность призывать силу доброго бога вовсе не означает, что человек, обладающий этой силой, сам добродетелен.

Возможно, сначала Верховный жрец действительно молился искренне. Возможно. Но человеческая жадность редко бывает кроткой.

Он был алчен. Безмерно алчен.

В его змееподобных глазах отражались и богатство Энтони, и его глубокая вера в Бога.

У купца было много денег, и жрец потребовал у него крупную сумму, иначе говоря, взятку – за возможность внести подношение богам.

Энтони был искренне верующим человеком. Если бы это действительно было волей богов – он бы отдал. Когда угодно. Как угодно. Он был готов. Но он также был купцом.

И потому достаточно проницательным, чтобы распознать грязные уловки высокопоставленного священнослужителя, который явился к нему с напускной святостью и гладкими речами.

Заплатить было бы проще, забыть – ещё проще. Но Энтони был слишком предан своей вере.

Он отказался повиноваться жрецу, что дерзнул искажать волю Бога ради собственной наживы.

И за это поплатился.

Слишком великой оказалась власть нечестивого жреца. Он не стерпел дерзости простого купца и, исполненный гнева, подстроил всё так, чтобы обвинить Энтони, отобрать его имущество и изгнать из Святой Земли.

Энтони бежал с дочерью в чужую страну, прихватив лишь малую часть своего состояния. Но его торговля уже не процветала, как прежде.

Слух о его изгнании разлетелся, как пожар в поле. Слово Верховного жреца имело вес, даже за пределами Святой Земли.

Тем не менее, Энтони всегда оставался благодарным за то, что имел. Он трудился не покладая рук, чтобы вырастить свою дочь. Пока однажды… увы, его дочь не заболела.

Он с тревогой наблюдал, как она угасает от непонятной болезни, и обратился за помощью к местным священникам. Но те отшатнулись от него. Никто не решался перечить верховному жрецу Святой Земли.

Сплетни и дурная молва давно сделали своё дело. Даже когда Энтони умолял о помощи, даже когда предлагал всё, что у него оставалось – две тысячи золотых, никто не пришёл.

Ни священники, владеющие божественной силой, ни аптекарь, живший по соседству.

Всё, что ему оставалось, – это шарлатаны, знахарки и лжецелители, не имеющие ни малейшего понятия ни о болезнях, ни о медицине.

И так он жил – день за днём, не отходя от постели дочери, не зная, проснётся ли она снова.

Это история Энтони – праведного человека, которого позднее спасёт святая.

Когда святая узнаёт об этом деле, она, используя свои связи и влияние, свергает с должности того самого верховного жреца. Затем она отправляется к Энтони и исцеляет его дочь.

С тех пор дела Энтони вновь пошли в гору. Он стал спонсором и опорой святой.

Это был эпизод, посвящённый святой, и я помню, как впервые увидел его в игре и подумал: “А можно ли попробовать решить всё самому, ещё до её появления?”

Именно потому, что я знал, насколько эта игра глубока и насколько свободна, я задал себе такой вопрос.

Если игрок добирался до дочери Энтони и исцелял её, его ожидала щедрая награда.

Мои догадки оказались верны. Если в вашей команде был персонаж с божественной силой – клирик или паладин – и его уровень был достаточно высок, он мог исцелить дочь Энтони.

Награда была более чем достойной.

Я даже опубликовал своё прохождение на игровом форуме.

[А можно ли пройти этот квест кем-то, кроме клирика и паладина?]

Когда появились такие вопросы, я решил во что бы то ни стало найти способ вылечить её… без божественной силы.

И, после многих попыток, я нашёл ответ: иглоукалывание.

Оказалось, что дочь Энтони страдала от редкого недуга – истощения маны.

Истощение маны – это состояние бессознательности, вызванное полной утратой маны.

Хотя в игре это классифицировалось как “недомогание”, в случае с дочерью Энтони это была именно болезнь – в тяжёлой, хронической форме.

Я знал, что в игре истощение маны можно вылечить с помощью иглоукалывания, и решил попробовать.

Никакие другие медицинские навыки не помогали.

Но и с иглоукалыванием были условия – требовался пятый уровень навыка.

Во время лечения даже запускалась мини-игра. Нужно было внимательно слушать монолог героя, определить точки, куда нужно ввести иглы, и вставить их в правильной последовательности.

Я до сих пор помню этот порядок. Вот только сейчас мой уровень иглоукалывания – всего лишь первый.

Если не получится… придётся вложить оставшиеся очки умений.

С каждым уровнем навык становился ощутимо сильнее.

Разница между первым и пятым всё ещё велика, но, если я правильно помню порядок и расположение игл, проблем быть не должно.

На улице уже глубокая ночь. Я снова надеваю своё привычное длинное одеяние и, как всегда, покидаю Академию, незаметно для всех.

---

— О, Господь Хенерис… за что ты ниспослал мне такое испытание? – сокрушался Энтони, но не винил Бога.

Он свято верил, что всё совершается по Его воле.

Он верил так крепко, как только мог, но сердце его разрывалось от боли, пока он рассеянно гладил по щеке свою лежащую дочь.

На стене, в самом центре комнаты, висел портрет его жены – перевёрнутый лицом к стене, ведь Энтони не мог вынести взгляда на её черты.

— …

Девочка лежала без движения. Она всё так же не открывала глаза.

Он всё ещё помнил её яркую улыбку, помнил, как она подбегала к нему, называя его “папа”.

В темноте комнаты тихо горела единственная лампа.

Энтони смотрел на дочь долго… пока за дверью не раздался стук. Это была последняя, кто не покинул его дом – та, что отказалась от его золота.

Он знал, что однажды отплатит ей… если только его дочь удастся спасти.

— Входите.

Дверь отворилась, и вошла женщина. Поклонившись, она сразу перешла к делу:

— Пришёл человек, утверждающий, что может вылечить Эмилию… Но он, похоже, слепой.

— Слепой?

— Его глаза были забинтованы белой тканью.

— Как он сюда добрался?

— Говорят, расспрашивал людей по пути. Возможно, у него есть некое “ясновидение”… И трость при нём я не видела.

— Хм… Ясновидец, значит…

— Я понимаю вас, господин. И, как вы говорили, тот, кто по-настоящему хочет спасти Эмилию, не станет лезть без нужды. Так… что прикажете делать?

Энтони откашлялся. Слишком много уже было лжецов и шарлатанов. Кто-то даже не знал названия болезни, кто-то требовал денег заранее, а кто-то просто нес бессмысленную чушь.

Но теперь – слепец.

— Гость в приёмной?

— Да.

— Я встречу его сам.

Внезапно Энтони подумал, что у слепого могут быть способности, превосходящие обычные чувства.

Слуга молча отступила в сторону.

Дом Энтони был куда скромнее, чем особняк, что у него был в Святой Земле, и из его спальни в гостиную было всего несколько шагов.

Войдя, он увидел тёмноволосого юношу с повязкой на глазах. Тот сидел на диване и терпеливо ждал.

Как и говорила служанка – никакой трости при нём не было.

Почувствовав приближение Энтони по шагам, слепец повернул голову в его сторону.

— У вас острый слух.

— Думаю, Господь сжалился надо мной, когда забрал зрение, то обострил прочие чувства, – ответил слепец. Его голос был красивым, но с лёгкой хрипотцой. Судя по виду, он был ещё молод.

— Ха-ха… Что ж, это обнадёживает. Моё имя – Энтони. Разрешите узнать, как вас зовут?

Слепец на мгновение замолчал, а затем ответил:

— Не думаю, что моё имя вам что-то скажет. Называйте меня просто… Иглотерапевт.

— Иглотерапевт?.. Вы, значит, практикуете иглоукалывание?

Энтони удивился. Не то чтобы к нему никогда не приходили с таким, напротив, лжецы часто прикрывались “искусством иглы”.

Но настоящий иглотерапевт… Это был иной разговор.

— Да. Я пришёл, чтобы посмотреть, могу ли быть хоть немного полезен, – слепец почесал затылок. Однако, Энтони, измотанный обманом, не мог довериться сразу.

Он знал, что иглоукалывание – это искусство, где иглы проникают в тело. И если ошибиться, можно причинить боль, или того хуже...

Он понимал, что его просьба груба, но не мог удержаться.

— Простите, но… вы не могли бы показать мне, как именно вы лечите? Хотел бы убедиться сам.

Энтони хотел понять – кто перед ним: шарлатан… или надежда.