— Вот из-за ЭТОГО ты сюда пришёл?

— Это, эм…

— Я голодна. Пойдём уже.

Прежде чем я успел что-то сказать Юри, Айзель подтолкнула меня вперёд.

“Я не знаю, что сейчас происходит, но… можно сказать, повезло?”

Мы с Юри всего лишь друзья, так что она должна понять. К тому же у меня всё равно не было оправдания.

— До встречи, мисс Юри.

Я позволил Айзель увести меня и помахал Юри на прощание.

Когда мы почти вышли из женского общежития, я оглянулся, но Юри уже исчезла.

— Зачем ты это сделала?

— …Что?

Айзель сделала вид, будто ничего особенного не произошло.

Как только мы вышли из женского общежития, она сразу же вернулась к своему холодному тону, как и накануне.

У меня было много вопросов к ней, но обсуждать это здесь было как-то… странно.

— …Давай сначала отойдём.

Я сказал это и пошёл вперёд. Айзель с равнодушным выражением пожала плечами и спокойно пошла рядом.

“Сначала нужно вернуть значок.”

Я направился к тому месту, где находился охранник.

Как только он увидел меня, его глаза тут же расширились, и он с улыбкой взглянул на Айзель, идущую позади меня.

— Похоже, вы всё-таки помирились.

— …Благодаря вам всё разрешилось. Спасибо.

Я поблагодарил охранника и протянул ему значок, а он снова прикрепил его к себе на грудь.

— Да нет же, пустяки.

Охранник замахал руками, говоря это, и шёпотом обратился ко мне, мельком глянув на Айзель:

— Но… вы ведь точно просто друзья? Или всё же…

— Просто друзья.

— Ха-ха-ха! Кадет! Зачем так серьёзно? Молодость же.

Охранник хлопнул меня по плечу.

— Ну что ж… хорошего вам дня.

Я подумал, что, если так и дальше пойдёт, обстановка с Айзель станет неловкой, поэтому быстро попрощался с охранником, который начал шуметь.

— …

— …

Мы какое-то время шли молча, и первым нарушил тишину я:

— …так почему?

— Ты выглядел так, будто попал в неприятности.

— Я и не хотел в них попадать, но…

— Значит, всё в порядке.

Айзель сказала это и посмотрела на меня немного странно.

— Ты ведь ничего не спрашиваешь. Разве тебе не интересно, почему я был там?

Я задал вопрос из чистого любопытства.

— …У тебя свои секреты. Я не настолько глупа, чтобы не понять… Ты пробрался в женское общежитие. Вор нижнего белья? Это исключено.

— Вор нижнего белья – это уж слишком…

Наверное, именно такая мысль и промелькнула у Юри в голове.

— Хочешь, я спрошу тебя сейчас?

— Нет, спасибо.

Ответить действительно было бы трудно.

Если бы я знал, что всё так обернётся, стоило пробираться ночью.

— …В любом случае, спасибо.

— Пустяки.

Разговор с Айзель был спокойным.

“Кажется, в игре разговоры с ней были более двусмысленными и насыщенными.”

Характеры остальных персонажей, кроме Айзель, были точно такими же, как в игре.

Такими же были и Аамон, и Эдвард, и Райна, и Калиман.

Юри немного отличалась, но, судя по словам других, казалось, она вела себя так только со мной.

А вот Айзель… она совсем другая.

Так как она – регрессор, она знала, что произошло в прошлом цикле, но я не мог угадать, что именно.

Я пытался подсчитать количество возможных её возвратов, но их было слишком много.

В игре у каждого персонажа были определённые реплики, и сценарии были ограничены.

Но теперь, когда всё стало реальностью, диалогов могло быть бесконечное множество, а значит, и ситуаций тоже.

Я не пытался просчитать все возможные варианты будущего – не был настолько глуп, чтобы думать, будто сюжет игры повторится дословно.

С теми сведениями, что есть у меня, и с информацией, которой могла обладать Айзель как регрессор, будущее могло меняться как угодно.

Это и называется эффектом бабочки.

Даже сейчас я уже ощущал этот эффект на себе.

Разве появление Эдварда на вступительном испытании, вопреки моим расчётам, не было прямым следствием непредвиденного влияния Айзель?

Это также было тесно связано с причиной, по которой я хотел стать сильным.

Начав с простой цели – спасти Айзель, будущее исказилось, и мне нужна была достаточная сила, чтобы справляться с неожиданными ситуациями.

“Мне нужно стать сильнее гораздо быстрее, чем я ожидал…”

Сомнения, которые возникли из-за неожиданного поступка Айзель, только усилили эту “причину”.

Мне нужно ускорить свои планы, даже если это будет означать перегрузку тела.

— Так куда мы сейчас идём, ты знаешь дорогу?

Я ответил на вопрос Айзель, освобождая голову от сложных мыслей.

— С первого дня, как я попал в город, я ходил туда-сюда и запоминал его географию. Я не забываю дорогу к месту, где хоть раз побывал. Это трудно назвать талантом, но я вполне уверен в своей памяти, основанной на чувствах.

— …

— Более того… Ты ведь говорила, что голодна.

Айзель кивает.

Она сказала это просто так, но, похоже, действительно была голодна.

Когда мы подошли к таверне, я огляделся и принюхался. Будто проверяя, то ли это место.

— …Кажется, это то самое место. Я заходил сюда раньше. Что думаешь?

Это была таверна, в которой я побывал из-за квесту до испытания на распределение. К слову, в игре это место очень нравилось Айзель.

— Пойдём.

Получив разрешение от Айзель, я открыл дверь, и хозяин поприветствовал меня.

— О, это же Зетто, давно не виделись.

— Ха-ха. Мистер Геральд, мы бы хотели поесть.

Я и Айзель устроились за столиком в углу таверны.

— Зетто, тут все вокруг уже слышали слухи.

— Слухи?

— Ты помогал многим людям, и теперь ходят слухи, что появился лепой святой.

Геральд усмехнулся и подошёл к нашему столику, скрестив руки.

— Ахаха…

Я почесал затылок от неловкой похвалы.

— Что ты, какой ещё слепой святой? Есть ведь настоящие “святые”, а то ещё обвинят в богохульстве.

— Кахахахаха! Если святой придёт за нами, наш слепой святой нас и спасёт, верно?

Геральд громко рассмеялся на свою шутку. Для бритоголового мужчины он был довольно шумным человеком.

— В любом случае, будете то же, что и в прошлый раз?

— Не хочешь попробовать то же, что и я? Это карри, но вкус у него очень даже ничего.

В ответ на вопрос Геральда я порекомендовал Айзель то самое карри, которое, как я знал, ей понравится.

— Тогда и я возьму карри.

После того как Геральд принял заказ, он ушёл на кухню готовить.

В игре я обычно встречал Айзель в этом магазине случайно, но теперь сам её сюда привёл, и от этого было немного странно.

— Я вот подумала…

Я пил воду и, слегка наклонив голову, обратил внимание на собеседницу.

— Что ты делал до того, как поступил в академию?

— Что делал?

— Просто интересно.

— Мой учитель научил меня, как жить в этом мире, несмотря на слепоту.

На самом деле, было неизвестно, существовал ли Зетто в этом мире до моего прихода.

— Как жить в этом мире?

— Одно из того, чему учил меня мой учитель – когда разговариваешь с кем-то, важно смотреть в глаза.

Айзель слушала с интересом.

— Но так как мои глаза… закрыты, я хотя бы стараюсь быть повернутым лицом к собеседнику. Например, как сейчас.

С этими словами я уставился на Айзель, и она встретилась со мной взглядом.

Её кукольная внешность была настолько безупречной, что от близкого взгляда у меня пошли мурашки.

Такой была она… Да и Юри, и другие девушки тоже.

Возможно, из-за того, что они игровые персонажи, я чувствовал себя как будто окружён красавицами.

— …хватит…

— Что?

— …просто… как-то давит…

Айзель отвернулась.

То близко, то далеко, то тепло, то холодно – в такие моменты совсем невозможно понять, что у неё на уме.

Тем не менее, я продолжил.

— Учитель научил меня использовать чувства как вторую пару глаз. Ходить на своих ногах, не полагаясь ни на кого. И сражаться своими руками, своим мечом, чтобы защищать себя.

— …

— Ну… мы хоть и недолго знакомы, но надеюсь, я ответил на твой вопрос.

Так как я уже упоминал своего учителя на вступительном испытании, я обдумал его образ.

Бывший могучий воин, таинственный человек, чьё поведение можно было объяснить самыми странными причинами. И обязательно кто-то, кто уже умер.

Смерть, в частности, была необходимым условием, ведь я собирался заключить его душу в клинок.

С учётом эффективности Техники Убийцы Призраков, в этом не было сомнений.

И у меня был один кандидат, идеально подходящий на роль моего “мнимого” учителя.

Она умерла в одиночестве, вдали от людских глаз, во время затворнических тренировок. Никто не знал, когда или почему она ушла из жизни – и именно поэтому она была идеальным выбором на роль моего учителя.

Более того, при жизни она была выдающейся мечницей. Одной из двух лучших на всём континенте.

— …значит, ты был с ней до поступления в академию? – последовал вопрос от Айзель.

Она спрашивала просто для продолжения разговора или действительно интересовалась?

Это никак не влияло на то, что я и дальше рассказывал чистой воды выдумки.

— Учитель хотела показать мне более широкий мир. Хотя “показать” – забавное слово, учитывая моё положение.

— Ах…

— Так что мы странствовали по всему континенту. Северный Сайк, где зимний ветер пробирает до костей… Ишай на востоке… даже Пустыню Стекла мы пересекали.

Моё знание мира игры дало мне богатый выбор названий регионов, которыми я мог приукрасить свои выдумки.

— …А океан?

На мгновение голос Айзель стал чуть тише.

— Если ты про океан… Какой именно? Я был на корабле, если это считается.

— Велешанас.

— А-а… Велешанас. Говорят, там очень красивый пляж… Но, кажется, я туда не добирался.

На этом я решил оборвать рассказ. Всё равно не мог сказать, что побывал абсолютно везде.

После этого Айзель больше не заговорила.

Получила ли она тот ответ, который хотела?

Я не был уверен. Но одно было ясно – она мной интересовалась.

Прошло немного времени, и наконец принесли карри – блюдо, которое должно было укрепить нашу дружбу.

— Простите за ожидание. Вот ваше карри, – сказал Геральд, ставя перед нами две тарелки.

Айзель без слов зачерпнула ложкой карри и положила его в рот.

— …

Никаких восклицаний, но и отвращения тоже не было.

Она молча продолжала зачерпывать и есть, пока щёки не раздулись. Казалось, будто она не ела ничего подобного очень давно.

Честно говоря, я не особо люблю карри. Но наблюдать, как ест Айзель, было достаточно, чтобы насытиться морально. Всё же было бы невежливо сидеть, не прикасаясь к еде, так что я тоже взял ложку.

Сделал большой глоток.

“…Вот это жжёт.”