Как бы я ни пытался заговорить с Айзель после рассказа о Велешанасе, ответа от неё так и не последовало.

Мы просто поели и разошлись.

“Неужели Велешанас как-то связан с Айзель?”

По крайней мере, в известной мне версии игры – нет.

Я даже подумывал когда-нибудь наведаться в Велешанас, но сам регион считался одним из самых мирных.

В игре он упоминался разве что как туристическое место, знаменитое своими изумрудными пляжами. Не похоже, чтобы там могло произойти что-то особенное.

“Что-то в этом Велешанасе есть… Но я не могу понять, что именно.”

Прошёл день, и настало время первого занятия.

С Юри и Айзель я уже пересекался глазами, но ни одна из них не сказала мне ни слова.

Слева от меня Айзель прислонилась к дереву и наблюдала за птицами.

Справа Юри стояла чуть поодаль, излучая такую ауру, будто убьёт любого, кто посмеет к ней приблизиться.

Я пытался сблизиться с ними, разговаривал, старался поднять уровень симпатии… но, в итоге, получил вот это.

— Эй, кто вообще будет преподавателем у Класса А? И почему у нас первое занятие на улице?

— Ходят слухи, что это кто-то из “Чёрной Крови”.

— Тогда… может, инструктор Рейна?

— Я бы предпочёл инструктора Калимана. Он тоже боец, как и я.

Кадеты наперебой обсуждали своё первое занятие и возможных преподавателей.

“Только один человек мог такое устроить.”

Было очевидно: за Класс А отвечает Эдвард Клаус.

“Что он опять задумал?”

Когда я дошёл до аудитории класса A, где должно было проходить первое занятие, дверь оказалась заперта. На ней висело короткое сообщение: “Встретимся за зданием академии”.

Я послушно направился туда, по пути расспрашивая других кадетов класса A, что происходит. Среди них был и Аамон. Он скривился, когда увидел меня, но, к счастью, сегодня не стал бросать вызов.

Пока я заметил, что уже весь Класс А собрался на поляне – все шестнадцать человек. Разговоры об инструкторе становились всё оживлённее.

— Вижу, все на месте. Я уже заскучал, пока ждал, но вы не опоздали… Не совсем. Так что давайте начнём.

Эдвард появился словно из ниоткуда, бросив взгляд на свои наручные часы.

— Что?

— Это кто вообще? Наш преподаватель?

— Я точно знаю, что это не Калиман и не Рейна.

— Я не видел его на церемонии открытия…

Реакция кадетов была явно в духе “это ещё кто такой?” – и на то были причины.

“Трое Чернокровных” были прозвищем, данным тем, кто прошёл войну. Те, кто не участвовал в войне, могли узнать знать сами термины “Черная Кровь” и “Чернокровные”, но не самих этих людей.

Эдвард, один из этих троих, был почти неизвестен из-за специфики своего отряда.

О его репутации знали только “посвящённые”.

С его уровнем силы и замкнутым характером это было неудивительно – Эдвард был не из тех, кто жаждал славы.

Так что для большинства кадетов, которые не имели отношения к войне, он был просто незнакомцем. А вот прозвище “Чёрная кровь” они слышали…

— Доброе утро, кадеты. Я Эдвард Клаус, ваш, Класса А, инструктор.

— Клаус?..

— Директор же – Джулиут Клаус.

— Так он сын директора?

Да, он был сыном директора.

“Ну конечно…”

Даже у меня в игре первая мысль при встрече с этим скрытым инструктором по имени Эдвард Клаус была – “по блату пролез”.

Такая реакция была вполне естественной. Но Эдвард, продолжая улыбаться, спокойно продолжил:

— Понимаю, что моё имя незнакомо, и вы, наверное, думаете обо мне всё, что угодно: кто он, что он делает?..

Затем он резко хлопнул в ладоши.

— …Так что сегодня мы займёмся тем, чтобы узнать друг друга получше.

Кадеты переглянулись в замешательстве – в словах Эдварда не чувствовалось конкретики.

— Класс A… вы особенные, не так ли?

Эдвард оглядывает каждого из стоящих перед ним кадетов.

— Кто-то из вас родился в знатной семье и с детства пил дорогие эликсиры. Кто-то – с прирождённым талантом и добрался до сюда с лёгкостью. А кто-то – трудился до изнеможения, чтобы заслужить честь учиться в Классе A.

На этих словах Эдвард делает паузу.

— Однако… То, что вы в Классе А, не делает вас сильнейшими.

За этими словами Эдварда повисла тяжелая пауза.

— Это лишь значит, что вы стали сильнее немного раньше остальных. А значит – в любой момент вас может догнать тот, на кого вы до этого смотрели свысока.

Эти слова задели самоуверенных кадетов из Класса A.

“Но ведь он прав.”

Класс A в Академии Невинности пользовался всеми привилегиями. Лучшие общежития, просторные комнаты, вкусные блюда. А если у тебя нет денег – академия сама покроет расходы.

И за её пределами ситуация была не иной.

В глазах обычных людей курсанты из Класса A были почти легендами. Это становилось мощной мотивацией для тех, кто учился в нижестоящих классах.

Поэтому не было редкостью, что на экзаменах, проводимых каждый семестр, происходила “смена классов”.

— Ха, тоже мне… По блату протиснулся, – донёсся из толпы грубый голос.

Я узнал его. Аамон.

Однако даже несмотря на оскорбление, улыбка на лице Эдварда не исчезла. Напротив, уголки губ поднялись ещё выше.

Он лишь беззаботно пожал плечами и продолжил:

— Почему курсанты Класса A, столь якобы выдающиеся, должны проигрывать тем, кто отстаёт? Мне это тоже не нравится.

Он снова пожал плечами, как будто просто высказывает свою неприязнь.

— Если вы действительно так думаете… тогда я попытаюсь создать “идеальный Класс A”. Класс, которому не будет равных. А для этого мне нужно оценить ваш уровень.

И тут началась его самая настоящая болтовня.

— Но я не люблю сложности. Зачем ходить вокруг да около, если есть простой способ?

Он неспешно протянул указательный палец в сторону кадетов:

— Теперь я хочу, чтобы каждый кадет Класса A, вы все, уделили мне, Эдварду Клаусу, максимум внимания.

Кадеты переглянулись, не понимая, к чему всё это идёт.

— …Инструктор, вы хотите сказать, что мы все… будем сражаться с вами? – не выдержал Аамон, явно считая, что Эдвард просто издевается.

Несколько кадетов явно были с ним солидарны.

Но тут, неожиданно, вмешалась Юри.

— Ты идиот, до сих пор не понял, что такое Академия Невинности? Инструкторы здесь – не обычные люди.

Юри, как оказалось, отлично понимала ситуацию. Она спокойно, но жёстко продолжила:

— Сейчас остаётся только надеяться, что он действительно по блату сюда попал, как ты сказал. Потому что, если нет… у нас нет ни единого шанса победить.

Бросив косой взгляд на Амона, она произнесла это с неожиданной холодностью.

— Инструктор Эдвардс, можно вопрос? Нам действительно нужно победить вас?

На её вопрос улыбка Эдварда стала ещё более зловещей.

— Я переоценил вас, кадеты? Слишком много болтовни. Вам придётся сражаться – прямо сейчас.

— Конечно.

Юри вытянула руку вперёд, накладывая заклинание огня. Это было одно из самых мощных заклинаний, доступных в начале игры. Его сила была сопоставима с “пробуждением” или особым приёмом с самым длинным откатом.

— Феникс.

Из огромного магического круга перед её ладонью вырвалось пламя в форме феникса. От испускаемого жара кадеты отпрянули, я тоже отошёл назад.

Пламенный феникс расправил крылья и полетел в сторону Эдварда.

Но в тот момент, когда феникс почти коснулся его, тело Эдварда… исчезло.

— …А?

Эдвард снова появился прямо за спиной Юри.

— …!

Я понял это быстрее всех и немедленно выхватил меч, бросившись на Эдварда… но… движения Эдварда были плавными, быстрыми и чёткими, словно картина.

*Швх!*

…cлишком поздно, чтобы среагировать.

Голова Юри, Юри Клементины, была отсечена кинжалом Эдварда, возникшим из ниоткуда, и взметнулась в воздух.

Её красные волосы разлетелись по ветру, забрызганные густой кровью.

В этот миг я застыл на месте. Не мог пошевелиться.

— Что за… чёрт?

— Она… она умерла?

— Какого хyя?!

Кадеты вокруг меня закричали. Некоторые теряли сознание, другие блевали.

— Я же сказал: нападайте на меня с намерением убить, – произнёс Эдвард, вытирая кровь с клинка.

— Угх!

Внезапно, с одной стороны полетели искры.

— Тогда умри.

Айзель тоже увидела это и бросилась на Эдварда.

Между ними завязалась схватка, скорость которой невозможно было отследить взглядом. Но даже самая сильная из нас, Айзель, была повержена его кинжалом.

*Бум!*

Кинжал Эдварда глубоко вошёл ей в грудь, прямо в сердце.

— Кадет Айзель… ты слишком медлительна.

— Угх… Ух…

Айзель дернулась, задыхаясь, и вскоре рухнула в лужу крови.

— Ха…

Я тяжело вздохнул от нереальности происходящего. Несмотря на срочность, в моём поведении не было ни капля напряжения.

Потому что вся моя тревога исчезла в один миг – как только я всё понял. Вместо этого я слабо усмехнулся.

— С каких пор, Эдвард Клаус…

— С каких пор?

— С каких пор ты наложил на нас иллюзию?

Эдвард был всё тем же Эдвардом.

Он использовал магию иллюзии с самого начала, чтобы проверить уровень кадетов.

Его методы обучения были по-прежнему такими же жестокими, как и в игре.