Когда Ферзен проснулся, его встретило тепло солнечного света и вид леса Рюфельд, разрушенного местами взрывом.

Три элементальных мага из корпуса магов обрушили на него шквал магии, пока три рыцаря и Лиззи находились в барьере грез.

Это ясно демонстрировало смертоносность элементальных магов в плане противопехотной огневой мощи.

Это также свидетельствовало о их отчаянном желании не навлечь на себя гнев императора, который мог бы последовать, если бы с Ферзеном случилось непоправимое.

— П-про...... профессор......

Три элементальных мага, изнывая от магического истощения, уставились на него вместе с ошарашенными сотрудниками ассоциации наемников.

Могут ли люди за столь короткое время так постареть и исхудать?

Кому бы ни показали сейчас их нынешнее состояние, в нем без труда проснулось бы чувство сострадания.

— Прошу отдыхайте.

— Тело врага погибло...... или вы сами пробудились?

— Я разрушил его ментальное тело. Если вы не нашли его после разгрома леса, то, скорее всего, он зарылся очень глубоко под землю.

Хоть Ферзен и чувствовал легкое головокружение, он, взяв себя в руки, обернулся.

Три рыцаря постепенно пришли в себя, но Лиззи, лежащая рядом с ним, по-прежнему не подавала признаков пробуждения.

В каком-то смысле она пережила огромный эмоциональный шок, поэтому, даже если барьер грез и пал, у нее нет сил сразу открыть глаза.

— Я доведу дело до конца.

Поправив наряд Изабель, растрепанный после падения, Ферзен вновь взял под контроль тело ведьмы.

Вдали шумела толпа ожидавших студентов.

И среди них Ферзен уловил на себе взгляд девушки с отличительными белыми волосами – Лауры.

«Даже если это и труп.......»

«Не испытывает ли она некую родственную связь с родом Дженовы?»

Стоило их взглядам пересечься, как она опустила свой зонт, прервав контакт.

Это было довольно грубо, но, расценив это как очаровательное упрямство, Ферзен двинулся вперед вместе с Изабель.

Передав ману в Изабель, он с помощью своей магии воздействовал на землю.

Если основное тело врага скрыто под лесом......

То единственный способ вывести его наружу – это разнести его на части.

*Грохот!*

«Действительно......»

Возможно, это и была мощь элементального мага класса Аполлион – поверхность земли начала дрожать, словно легкие волны на море.

Вследствие этого магическая сила Ферзена стала быстро уменьшаться.

Масштаб воздействия был велик и глубок, но затронутые разломы смыкались между собой, предотвращая излишние разрушения, которые могли бы повлиять на город.

Мощь земли и воздуха, относящихся к сфере воздействия, не обязательно была пропорциональна количеству затраченной маны, но недостатком этого было то, что они могли нанести урон и союзникам.

Однако преимущество магии с этими стихиями заключалось в том, что их нельзя было нейтрализовать.

*Тудух!*

Вскоре содрогающая земля на короткое время затихла с сильным грохотом.

Это было похоже на то, как если бы смятую бумагу потянули с двух сторон, чтобы она как следует распрямилась.

Однако если продолжать тянуть с двух сторон, она в конце концов порвется.............

*Треск!*

Через бесчисленные трещины, которые образовались в одно мгновение, почва и фрагменты разлома начали извергаться наружу.

Сцена напоминала извержение вулкана, выбрасывающего магму.

Словно горячий источник, бьющий из удачно вырытой ямы.

Это происходило по всей территории леса Рюфельд.

Лес выплевывал все содержимое под землей.

— Ох......

И в толщах этой грязи......

Медленно, начиная с головы, обнажилась туша червя высотой не менее 3 метров и длиной не менее 7 метров.

«Хорошо, что он сохранился.»

Трупы червей встретить очень трудно.

Более того, они настолько редки, что даже на аукционах редко встречаются.

Взрослые черви живут меньше месяца, и, несмотря на свой внушительный вид, они довольно кроткие существа, поэтому обычно не высовываются наружу.

Если когда-нибудь цивилизация в этом мире разовьется и будет использовать нефть в качестве сырья......

Трупы червей, несомненно, внесут наибольший вклад в добыче нефти.

*Треск*

*Грохот!*

После того как половина его тела оказалась на поверхости, Ферзен перестал расходовать свою ману.

Земля, извергавшая во все стороны грязь и камни, постепенно стала спокойной, как чистое небо после грозы.

*Топ-топ*

Пробираясь через устроенный беспорядок, Ферзен подошел к червю.......

*Вжих!*

И отрезал его часть тела, чтобы создать для себя вход.

Ферзен мог бы подчинить труп и заставить изрыгнуть из себя прячущего врага.

Однако враг должен был быть готовым к худшему сценарию – смерть ментального тела и становление овощем.

Поэтому Ферзен не хотел рисковать, нанося дополнительный ущерб трупу врага, который, скорее всего, уже покончил с собой.

Конечно, не исключено, что враг уже повредил себе части мозга, не позволив в дальнейшем получать от него отклики.

Но стоит ли из-за этого отбрасывать крошечную надежду на обратный исход?

— ......

И вот, пройдя по пещерным внутренностям червя, он добрался до цели.

Ферзен увидел своего врага – его мозг полностью расплавился вместе с черепом.

— Сумасшедший ублюдок.

Пробормотав под нос неподобающее ему ругательство, Ферзен быстро достал носовой платок, заткнул им рот и нос и прорезал отверстие вверх, чтобы проветрить внутренности.

Если кислота настолько сильна, то испарения от химических реакций могут повредить бронхи и легкие.

*Топ-топ*

Закончив с проветриванием, он подошел ближе к трупу и протянул руку.

Отклика получить невозможно, но как насчет способности?

— ......

Но, как Ферзен и предполагал, ничего не произошло.

«Чем длиннее хвост, тем легче на него наступить[1].»

Но это оказался не зверь, а мелкая ящерица.

Стоит на него наступить, как он отбрасывает свой хвост и убегает.

Чувствуя недовольство Ферзен нахмурился и внимательно изучил лицо своего врага.

— Ох......

И он пожалел о своем поступке.

Лицо этого черного мага сильно отличалось от того, что было внутри барьера грез.

Вернее, нет ничего удивительного в том, что в грезах было лицо другого человека.

Все-таки в этом пространстве он мог реализовать любую возможную иллюзию, так что, конечно же, он изменил свою внешность перед нападением.

«Его лицо......»

Но оно настолько перекосилось от кислоты, что никто бы не удивился, если бы он оказался прообразом картины Мунка "Крик".

— ......

Асимметрия настолько резала глаза, что невольно у Ферзена возникла мысль, будто ребенок поигрался с комком глины и приклеил его к человеческой шее.

Сам того не осознавая, он инстинктивно извлек из подпространства пару чистых белых перчаток и надел их.

*Вздрог*

Заметив свои действия он попытался остановиться, но......

*Удар!*

Долго он не продержался.

Сжав свой кулак, Ферзен с силой обрушил его на нос и скулы хладного трупа.

Шесть ударов левой рукой.

Шесть ударов правой рукой.

Двенадцать ритмичных, равномерных ударов отозвались эхом в тишине.

* * * * * * *

*Топ-топ*

Вытащив труп мага из внутренностей червя, утомленный Ферзен передал его проснувшимся рыцарям.

Сняв перчатки, он не заметил на руках никаких ран, но покраснение, отек и жжение в них вкупе с дневной жарой усиливали его раздражение.

«Возможно......»

Когда он оставит после смерти свое тело живым......

То лишь черный маг, достигший в математике уровня Пифагора, сможет показать более менее высокий показатель коэффициента воплощения.

*Тиск*

Ферзен вздохнул, сжимая виски от нарастающей головной боли.

— Профессор...... насчет......

— По возможности я хотел бы оставить на вас оставшие дела. Но если это невозможно, то я займусь этим позже, если это не срочно.

— Дело не в этом...... Лиззи пол Рианна Клодия. Эта дитя, лежащая там, рисковала своей жизнью, чтобы спасти вас.

— Я знаю. Мы встретились внутри.

На бесстрастное заявление Ферзена рыцарь рядом с ним ярко улыбнулся.

Даже если в ее поступке присутствовал какой-то политический расчет......

Она рисковала своей жизнью, чтобы спасти чужую, и потому он надеялся, что она будет хоть как-то вознаграждена.

Ферзену было несложно прочесть мысли наивного рыцаря.

Присев рядом с все еще непроснувшейся Лиззи, он с приветливой улыбкой на лице протянул свою ладонь.

За растрепанными волосами виднелись мягкие, как у младенца, щечки.

— Она действительно храбрая девушка.

— Верно. Вам не обязательно это подчеркивать. Хорошие дети...... должны быть вознаграждены.

*Вздрог!*

Лиззи, которая лежала словно мертвец, вздрогнула и нахмурила свои тонкие брови.

Видя это, Ферзен любезно поправил ей волосы.

«Итак.......»

«Какие же сны тебе снятся?»

Рыцарь рядом назвал ее храбрым ребенком.

Храбрость – это, прежде всего, иметь в себе твердые убеждения.

Стойко встречать и боль, и страдания.

А также быть готовым идти на риск.

Были ли в ее сердце действительно все эти качества?

«Когда ты проснешься......»

Как и говорил рыцарь рядом.

«Останешься ли ты храбрым ребенком?»

«Или нет?»

«Мне не терпится узнать.»

Барьер грез Сефара, или точнее Кроселя, – это в большей степени царство снов.

Поэтому.

«Лиззи.»

«Если представится возможность.»

«Давай еще раз.»

«Разделим один сон.»

* * * * * *

Колыбельная жестокого волка, неустанно терзающего сердце овечки, омрачала ее сны.

И люди называют это кошмаром.

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Примечание:

1. Чем длиннее хвост, тем легче на него наступить – поговорка из разряда "Правду не скроешь".