Несмотря на совет Ферзена не выходить на холод, Юфимия выделила несколько минут, чтобы побродить по Луэргу перед ужином.

Солнце уже начало садиться, и подкрался лютый холод, но лица жителей были полны энергии.

Когда она упорно вела Люэрг за собой, она редко видела столько радости в их глазах.

«Если подумать, то......»

Возможно, в то время она была единственной, кто был счастлив.

Хоть ее давно не было здесь, прошло меньше года, поэтому она замечала то тут, то там следы присутствия Сиэля в Луэрге.

Юфимия приостановилась, выискивая их, и сердце ее сжалось от тоски.

Сиэль Мидфорд.

Человек, на которого она когда-то полагалась, человек, которого больше не существует в этом мире.

Юфимия вздохнула, вспоминая, как все началось и закончилось.

......Возможно, ей не следовало полагаться на него.

Желать опереться на кого-то.

Она осознавала, что и Сиэль испытывал подобные чувства.

«Если бы я не дала ему ни малейшего намека.......»

Они бы, наверное, были сейчас счастливы на своем собственном пути.

Да, возможно, если бы Ферзен не встал между ними, все могло бы сложиться по-другому.

Но Юфимия так не думала.

Нет, не так.

Она даже не допускала таких мыслей.

Потому что рядом с ней сейчас был Ферзен.

Он был единственным, кто остался в ее мире.

Вот почему она прогнала обиду к нему, похороненную в тоске воспоминаний, обвинив в этом исключительно себя.

Впрочем, обвинять себя – еще более неправильно.

Два человека, дрейфующие в непроглядной тьме бездны, тянулись к свету, мелькнувшему на мгновение.

Так может ли кто-то осмелиться назвать грехом их стремление к свету?

Возможно, некоторые скажут, что лететь на свет, словно мотыльки, глупо, но никто не скажет, что это неправильно.

«Скоро......»

Снег будет падать в Луэрге день за днем и скроет даже эти едва заметные следы воспоминаний.

Но Юфимия не сожалела об этом.

Взамен исчезнувших старых времен наложатся новые, проведенные с Ферзеном.

А потом к ним добавится счастливое время с ее ребенком.

* * * * * *

Ее первая ночь в Луэрге.

Сидя в своей спальне, Юфимия оглядывалась по сторонам со странным чувством непривычности и нервозности.

Ее первый раз...... в этой спальне обернулся непростительным изнасилованием.

В голове промелькнул образ того, как он заставлял ее принимать его семя против ее воли, не обращая внимания на то, что ей было больно и холодно.

В месте, запятнанном столь болезненными переживаниями, она с нетерпением ждала того момента, когда возьмет на руки ребенка от человека, подарившего ей самые страшные воспоминания.

Подумав про себя, как иронично все сложилось, Юфимия повернулась, чтобы посмотреть на часы.

«Когда он придет?......»

Было почти 9 часов вечера.

Быть может, он в своем кабинете из-за большего объема работы?

«Если нет, то причина в......»

Юриэль.

Не то, чтобы та женщина пользовалась любой возможностью побыть с Ферзеном.

Но это предположение быстро овладело разумом Юфимии, всколыхнув уродливые чувства ревности и тревоги.

*Скрип*

Юфимия поднялась с кровати, и несмотря на пеньюар, промокшей от вытекшего молока, схватилась за ручку двери и смело вышла в коридор.

Кошка-воровка.

Даже для воровки, та должна знать границы приличия.

Внутренне проклиная Юриэль, Юфимия вскоре обнаружила Ферзена, спокойно стоящего в холодном коридоре и смотрящего через окно на улицу.

— ......

Заметив звук ее шагов, он повернул голову – в его отличительных алых глазах отразились ее собственные.

 — Почему ты...... здесь?

Юфимия, судорожно перебирая пальцами, осторожно подошла к Ферзену.

Взяв его за руку, она ясно чувствовала ледяной холод от его пальцев.

— Ночью очень холодно. Заходи скорей......

— С тобой все в порядке?

— Если ты о моем здоровье, то я в порядке......

— В этой спальне я изнасиловал тебя.

*Вздрог!*

Юфимия содрогнулась от прямоты слов Ферзена.

«Неужели......»

Мог ли этот мужчина все это время стоять в коридоре и не заходить в спальню, потому что беспокоился о ней?

Не зная, как реагировать, Юфимия осталась с Ферзеном в коридоре в полной тишине.

Конечно, как и упомянул Ферзен, когда она посетила спальню, на нее нахлынули эти воспоминания......

Но на самом деле, эти воспоминания и переживания были не такими уж болезненными.

Нет, они сильно травмировали ее в те первые дни, проведенные с ним.

Однако теперь, по прошествии стольких месяцев, она с упоением воспринимала их, как доказательство того, что Ферзен, словно голодный зверь, возжелал ее, такую простую и недостойную.

Действительно, в его поведении многое изменилось до и после того, как она забеременела.

Должно быть, существовало что-то, что заставило его напрячься настолько, что он чувствовал себя неуверенно, не сделав ее своей женщиной.

Но никакие заверения и слова утешения не помогут мужчине, признающему свою вину.

Ибо гордость Ферзена, которую она не раз видела со стороны, была глубока и сильна.

— Я не скажу, что ты не провинился передо мной.

— ......

— Тогда ты......ты был очень плохим человеком.

— ......

— Ты не представляешь, как мне было холодно, страшно, больно......

Но.

— Каждый человек в своей жизни причиняет кому-нибудь боль...... и в этом нет исключения.

Случайное оскорбление, оговорка, проступок и тому подобное.

В той или иной степени, люди – социальные животные по своей природе, и пока они взаимодействуют друг с другом, это неизбежно.

Если кто-то хотел бы избежать этого, ему пришлось бы либо жить в одиночестве, либо всю жизнь прожить с трупом, способным лишь на одностороннее общение.

И среди тех, кто хочет и выбирает взаимодействие, лишь немногие просят прощения за свои ошибки.

— В этом отношении...... я чувствую, что ты делаешь это во благо меня......

— Ясно.

— Да......

Если Юфимия, являющаяся жертвой, честно высказала свои мысли, то Ферзену нечего было сказать.

— Поэтому...... не чувствуй себя виноватым.

— ......

— Если ты так добр ко мне только потому, что чувствуешь вину...... мне от этого будет еще грустнее.

Плечи Юфимии слега дрожали, когда она сжимала подол своей одежды.

— Не волнуйся, причина не в этом.

С самого начала.

И до сих пор.

— Я никогда, ни на секунду, не выражал свои чувства к тебе, основываясь на чувстве вины.

Под лунным светом, окрашивающий коридор лазурью......

Пройдя сквозь холодную тишину, Ферзен взял ее руку и нежно поцеловал тыльную сторону ладони.

*Чмок*

Один раз левую руку.

*Чмок*

Один раз правую руку.

— ......

Сразу же после этого, встретившись с его алыми глазами, безмолвно взирающими на нее, Юфимия покраснела, а уголки ее губ заиграли слабой улыбкой.

Поцелуй тыльной стороны руки – знак симпатии.

Поэтому, робко прошептав «я люблю тебя», Юфимия коснулась его щек и прильнула к его губам, которые каждый раз оставляли на ее теле постыдные следы.

— Пойдем? Твои губы...... очень холодные.

— Да, ты должно быть тоже замерзла.

Сегодня она не прикрывала грудь полотенцем, потому что расчитывала провести ночь с Ферзеном.

Вскоре пеньюар Юфимии промок насквозь, непристойно демонстрируя розовые ареолы и миниатюрные соски.

— А......

— Ты не заметила?

Неужели, она так легкомысленно вышла в коридор, в котором мог появиться кто угодно?

*Шорох*

С опозданием Юфимия осознала свой вид и быстро прикрыла грудь левой рукой.

И прильнув к телу Ферзена, сжала его пиджак и произнесла.

— П-пойдем скорее......

И еле слышимое:

— Я...... согрею тебя.

— Ха......

Уж не та ли это женщина, что плакала, тяжело дыша в его руках?

Юфимия довольно неуклюже заигрывала с ним, но это было так мило, что Ферзен обвил ее талию и прижал к себе.

— Ах......

Возможно, объятие было сильнее, чем Ферзен рассчитывал, и потому тело Юфимии вздрогнуло от неожиданности, но это лишь сильнее позабавило его.

Ее тело словно вопрошало: за что он был так груб, ведь она ничего плохого не делала.

Но разве волку нужен повод, чтобы играться с овечкой?

— Пойдем.

— Д-да......

Вместе с дыханием с их губ сорвался белый клубок пара.

* * * * * * *

— Хик!...... Ах!

Не успела Юфимия дойти до кровати, как Ферзен обнял ее сзади.

— Ммм!......

Острые зубы впились в ее шею, покусывая нежную кожу.

Его крепкие руки, скользнув вверх по ее талии, захватили бретельки и потянули их вниз, после чего вцепились в выпирающие соски, сочащиеся молоком, и потянули их.

*Кап*

*Кап-кап......*

Вытекающее молоко падало на пол и пачкало ладонь Ферзена.

Руки, дразнящие ее грудь, были меньшим, что вызывали у нее неловкость.

Не то, что непристойный шум, наполнивший комнату, от его влажных прикосновений.

«С-стой......»

Она просто хотела сцежить их.

Белое, сладко пахнущее молозиво непрерывно струилось из его дразнящих пальцев, пока она извивалась с наслаждением.

Одежда, едва державшаяся на талии, медленно впитывала млечную жидкость, стекавшую по груди, животу и на пол.

Юфимия, оставшаяся в одних белых трусиках и вся покрытая молоком, затрясла ногами.

Еще немного подразнив ее, Ферзен медленно убрал руку и, приблизив лицо, вдохнул запах ее тела.

Просто вдыхая этот аромат, оно разыгрывало его аппетит.

Она, словно упитанная овечка, маячила перед волком без всякого страха, и потому Ферзен с легкой усмешкой подхватил Юфимию на руки, как принцессу.

— Кья!......

Юфимия издала удивленный визг, когда ее внезапно подняли, ее сердце, колотившееся в груди, вгоняло ее в краску, и все же она обвила Ферзена за шею.

Однако время, в течение которого с Юфимией обращались как с принцессой, было очень коротким.

Толкнув ее на кровать, Ферзен грубо ослабил галстук, затем, словно забавляясь с игрушкой, просунул руку в трусики и провел пальцами по ее гладкой киске.

*Тиск!*

— Хнг!......

Юфимия в возбуждении подгибала пальцы на ногах, впервые за долгое время почувствовав стимуляцию.

*Слюрп!*

— Ик!......

Вскоре два пальца прониклив плотно сомкнутую внутреннюю плоть, раздвигая и неустанно скребя ее складки.

— Ааах!...... Хммнг!

Юфимия инстинктивно приподняла бедра в ответ, содрогаясь от удовольствия и извергая из себя поток прозрачных любовных соков.

Осознав случившееся, она почувствовала покалывание в нижней части живота и смущенно прикрыла щель рукой, несмотря на то, что она уже помочилась......

— Кья!......

Словно в наказание, Ферзен наклонился к ней между ног и легонько прикусил ее миниатюрный набухший клитор.

*Вздрог!*

Юфимия потеряла все силы и резко опустила поднятую талию, а все тело затрепетало, словно только что пойманная рыба.

Боль ли это или удовольствие?

От ощущений, которые вывели ее далеко за пределы того, что она могла принять за простое наслаждение, Юфимия жалобно всхлипнула, как ребенок, выплеснув тонкую струйку соков на пальцы Ферзена, которые все еще прощупывали ее киску.

*Слюрп*

И вместе с тем из ее пышных грудей, сочилось белое молоко, вытекающее из кончиков сосков.

Сейчас она была...... наверное, самой вульгарной женщиной в мире.

Стыдясь признаться в этом, Юфимия не смела повернуть голову к окну рядом с собой.

— Не отвлекайся.

— Ах......

Голос Ферзена вывел ее из своих мыслей, вытащив разум, подавленный удовольствием, доставленным телом.

Широко раздвинув ее ноги, он поднес свой член к непристойно пульсирующей киске.

*Тиск!*

— Хмн!......

Стенки ее влагалища были очень гладкими, но поскольку прошло немало времени с тех пор, как они сплетали свои тела, они по новой растягивались под натиском его члена.

В последнее время он был внимателен к ней, давая ей время подготовиться, но в этот раз он не дал ей такой возможности и погрузился вглубь нее.

— Хммм!...... Хааах!...... Мнннн......

Его член, туго заполнивший все ее пространство, яростно пульсировал, демонстрируя свое внушительное присутствие в нижней части ее живота.

Он как будто приказывал Юфимии сосредоточиться только на нем и ни на чем другом, и она напряглась, крепко сжав член.

Это был вульгарный жест извинения, но, как будто этого было недостаточно, Ферзен подался бедрами вперед к шейке ее матки.

— Мммх!...... Ах...... Ааах!......

Юфимия схватилась за простыни, когда головка Ферзена мягко потерлась о щекочущее место, до которого она не могла дотянуться сама.

Она недоумевала, отчего ей так приятно от прикосновений к ее лону.

И вместе с тем старалась не потерять рассудок, пока покалывание не утихло.

— Хммнг......

Теряя терпение от бездействия Ферзена, Юфимия, выгнув спину, опустила тело немного ниже, сама ища удовольствие.

С раставленными белоснежными ногами, со стекающими молоком по талии, и с членом торчащим под ней.......

Она больше напоминала проститутку, чем просто непристойную женщину.

— Ах...... Хмммнг, Хааа......

Юфимия, все тело которой было расслаблено после первой легкой кульминации, опустилась на постель, и с ее губ сорвался слабый стон.

*Кап*

Потерянная в затянувшихся ощущениях, Юфимия почувствовала, как пот Ферзена стек по ее лицу, и с трудом заставила свои расфокусированные зрачки заглянуть ему в глаза.

«Ах......»

И встретившись взглядом......

Юфимия почувствовала, как все ее тело напряглось, и затаила дыхание.

Не потому, что боялась, а потому, что желание в его глазах было таким неприкрытым и глубоким.

Сможет ли она утолить его желание, пока он не насытится?

Нет, стоит им только начать, и она станет простой игрушкой.

И потому она должна подавить его желание осквернить ее, ведь в ней сейчас растет ребенок.

Хотя до этого момента она забыла об этом и бессовестно подпитывала его страсть.

— П..... прости......

Извиняясь, с дрожащим от наслаждения голосом, Юфимия обвила руками шею Ферзена, прижимая его голову к своей груди.

— Хмммнг!

Ферзен с силой вгрызся в ее грудь.

Несомненно, утром она проснется со следами его зубов вокруг ее ареол.

Но Юфимия не оттолкнула его.

Хотя он в неистовом желании терзал ее грудь, свирепый член внутри ее влагалища с нежностью проникал в нее, что не соответствовало внешнему впечатлению.

......Желание, которое Ферзен изливал на нее в эту ночь, не сильно отличалось от той первой ночи.

Однако то, как это желание было воплощено, было совершенно иным.

Поэтому Юфимия больше не вспоминала болезненную, пугающую, холодную ночь того дня.