Окраина города.

Взгляд Ферзена остановился на старом, потрепанном трехэтажном здании.

Это подохрительное отдаленное место не могло не настораживать.

Тем не менее, Ферзен безмолвно открыл скрипучую дверь и вошел внутрь.

Пыль, витавшая в воздухе, и паутина, тянувшая возле окон, указывали на то, что здание давно оставлено без присмотра.

*Топ*

*Топ......*

Звук его шагов тихо разносился по лестнице, пока он поднимался на третий этаж, как было указано в записке.

И там его встретил второй принц королевства Лобелиум — Инас дэн Пройзен Лобелиум, сидящий на обшарпанном стуле.

— Вы пришли.

— С момента нашей последней встречи наедине прошло много времени.......

Ферзен молча присел на скромный стул напротив Инаса, наблюдая за ним в тишине.

— Граф Луэрг.

— Да.

— Люди называют жизнь чередой выборов.

— ......Верно.

— Тогда, полагаю, чем больше у человека выборов, тем более он способен.

— В этом есть смысл.

— ......А что насчет тех, кто почти лишен выбора? Их, наверное, можно считать неспособными.

— ......

— Мои амбиции были высоки, но, видимо, они не соответствовали моим возможностям. Чем больше проходит времени, тем сильнее меня переполняет горечь от собственной несостоятельности.

— Самобичевание лишь подрывает самооценку…...

— Это не самобичевание.

Принц Инас с усталым лицом криво улыбнулся, пропитав свою улыбку оттенком горькой иронии.

— У меня нет никого, кому я мог бы открыться. И вот я сижу здесь и рассказываю все это вам, иностранному дворянину.

— ......

— Забавно, не правда ли?

Да, в этом действительно было что-то ироничное.

Ведь империя Эрнес многие годы удерживала королевство Лобелиум в роли вассала.

И даже сейчас ему навязали выбор......

Разжечь войну.

Или же смиренно принять роль роль вассального государства под властью Эрнеса.

— Вчера…... я долго беседовал со старшим братом.

— ......

— Я решил прислушаться к вашим предложениям.

— ......

— Думаю...... я заслужил хотя бы небольшое «спасибо»?.......

— Благодарю вас за мудрый выбор.

— Ха-ха…... вы ведь знаете, что этот выбор далек от мудрости.

Принц Инас налил вино в изысканный бокал, стоящий на ветхом столе, и сделал глоток.

Похоже, он уже успел немало выпить до прихода Ферзена – лeгкое опьянение проступало на его лице.

— Говорят, что самая яркая звезда...... это та, которую еще не открыли.

— ......

— И, конечно же, лучший день в жизни – это тот, который еще не прожит.

— ......

— Что можно построить на развалинах павшего государства? Именно поэтому, зная, что это далеко не лучший выбор, я все же предпочел не худший, а промежуточный вариант. Это, без сомнения, было проявлением моей слабости.

Король, который не может разделить с кем-то груз своих обязанностей.

Инас наглядно демонстрировал перед Ферзеном свое одиночество и боль.

Если бы не существовал Бритейн......

Возможно, и нынешняя империя пребывала бы в таком же состоянии.

— Граф Луэрг......

— Да?

— Когда пройдет много времени…... очень много времени…...

— ......

— Наше королевство будет процветать.

— ......

— Оно освободится от власти вашей империи. И более того, станет страной...... с которой вы будете стремиться установить дружеские отношения.

— ......

— Может, тогда даже родится новая империя!

Его сияющие глаза совсем не вязались с горькими нотками в голосе.

Ферзену показалось, что именно в этот момент Инас выглядел особенно несчастным.

Принц казался таким же сломленным, как и рассказывала принцесса Элизабет, говоря, что он уткнулся лицом в ее платье и заплакал, словно ребенок.

Сейчас Инас выглядел так, словно любое неосторожное прикосновение могло сбросить его с края пропасти.

— Кажется ли вам...... что я мечтаю о чем-то невозможном?

— Вовсе нет.

Ферзен покачал головой.

— Мечтать – значит оставить следы на пути, который пока не существует.

Эти следы, даже если однажды приведут к блужданию, в конечном итоге станут ориентиром для тех, кто ищет правильный путь.

Ибо мечты – это та изначальная сила, которая заставляет корабль покидать безопасную гавань и следовать своему предназначению.

— Ха-ха…... Из всего, что я слышал в последнее время, эти слова, пожалуй, запомнятся мне надолго…...

Инас засмеялся громче, словно стремясь превратить свою трагедию в комедию.

Затем он отвернулся к окну и уставился вдаль.

— Граф...... нет, Ферзен фон Швейг Бритейн.

— Да.

— Если...... что, если......

— ......

— Я был бы императором вашей страны, вы проявили бы ко мне ту же самую преданность, которую проявляете к нынешнему?

Ферзен услышал в дрожащем голосе Инаса глубокую печаль и, на мгновение замерев в молчании, медленно поднялся со своего места.

— Да. Я и Бритейн остались бы столь же верными и преданными, даже если бы вы, принц Инас ден Пройзен Лобелиум, были в данный момент императором Эрнеса.

— ......

— Принц Инас, вас называют глупым наследником слабого вассального королевства.

— ......

— Но если вас это утешит, то, по моему скромному мнению, вы далеко не беспомощны.

— ......

— На самом деле, вы – достойный принц.

Это были не пустые слова.

Если бы рядом с ним были верная команда и крепкий корабль, которые не страшат ни рифы, ни шторма, он наверняка превратил бы свое королевство в яркое и славное государство.

Услышав эти слова, Инас не смог сдержать слез и разрыдался, а Ферзен лишь повернулся спиной и тихо покинул комнату.

Он вышел из обветшалого здания и шагнул на улицу.

Теперь его присутствие рядом с принцем больше не было нужно.

Конечно, он мог бы сказать ему еще несколько слов.

Но может ли утешение победителя иметь хоть какой-то смысл для проигравшего?

Ферзен поднял взгляд к ясному небу, купаясь в мягких лучах солнца, и продолжил свой путь.

...…А позади него доносились горькие рыдания несчастного принца.

* * * * * *

Когда Ферзен вернулся в штаб, утренняя встреча уже завершилась, и участники собрались за столом для легкого обеда.

Ферзен без лишних слов сел за стол, где находился принц Реймонд.

— Вы вернулись.

— Да.

— Граф Луэрг.

— ......

— Он сказал, что предпочитает свет раннего рассвета? Или, может, закатные сумерки?

Из уст принца прозвучали несколько загадочные слова, но Ферзен был не настолько глуп, чтобы не понять, о чем тот его спрашивает.

— Он сказал......что ему очень нравятся закатные небеса.

— Ясно.

Принц Реймонд, казалось, облегченно выдохнул и, горько улыбнугвшись, откинул голову назад.

Принято считать, что на пепелище ничего не построишь.

Но если на пепелище и может что-то возникнуть, то, несомненно, это будет мир.

Ведь пока ты не возведешь мост из чужих страданий, ты никогда не достигнешь мира.

Да, так оно и есть.

Пусть и может существовать покой без платы за него, мир без жертв не бывает в этом мире.

Люди как существа знают об этом лучше, чем кто-либо другой.

И потому, парадоксальным образом, человеческое счастье неизбежно сопровождается чьей-то несчастной долей.

Вопрос лишь в том, кому суждено нести это бремя несчастья – тебе самому или кому-то другому.

— ...... Еда, остывает. Давайте поедим.

— Да.

В тишине, без слов, они продолжили свою трапезу.

* * * * * *

Бледный, голубоватый свет окутывал предрассветное небо.

Часы на тумбочке у кровати показывали 3 часа утра.

Прошло два дня с момента встречи с принцем Инасом.

Именно в этот день первый принц выступит с речью перед народом в королевском дворце, как они того и требовали.

......И если все пройдет по плану, и принц Инас согласится с этой речью, дело в королевстве Лобелиум можно будет считать завершенным.

Однако Ферзен не находил покоя от того, насколько гладко все продвигалось.

Ведь благословение Элизабетот Бога Мудрости, предсказывающее судьбу, указывало на беду.

Хотя эта беда могла вовсе не означать, что Лобелиум обязательно станет вассалом империи Элмарк, мысль об этом не давала ему покоя.

Если бы в видении указывались конкретные детали, он бы не лежал в напряжении, просыпаясь на заре.

«Попробовать ли уснуть снова с помощью пары глотков вина…...»

Однако время было слишком неопределенным для этого.

В итоге Ферзен решил аккуратно подняться, стараясь не разбудить спящую Юриэль, и подошел к окну.

Город за окном, погруженный в темноту, выглядел настолько тихим и безмолвным, что это вызывало странную дрожь.

Но, вопреки ожиданиям, именно эта тишина начала понемногу успокаивать его взбудораженное сердце.

— Не можешь заснуть?......

— ...... Я разбудил тебя?

— Нет...... Я тоже не спала слишком крепко

Юриэль нерешительно поднялась с кровати и, нежно обняв, прижалась к Ферзену

— Ты тоже…... умеешь нервничать.

— Это дело моих рук. Было бы странно, если бы я не нервничал.

— Это......

— Что с Роэром?

*Вздрог!*

— Ты...... знал?......

— Все люди, кто его окружает, в первую очередь люди Альфредов. Если они и делали какие-то отчеты, они бы поступали к тебе, а не отправлялись бы обратно в дом Альфредов, разве не так?

— Пока...… ничего необычного не произошло.

— Знаю. Если бы ты заметила что-то подозрительное, ты бы сразу сказала.

— ......

— Меня скорее настораживает его бездействие.

— В нынешних условиях он ничего не может сделать.

— Заковать кого-то в кандалы и выбросить ключ не значит, что он не сможет избавиться от них.

— ......

— Если он готов выдержать боль от раздробленных костей и разорванной в клочья плоти...... то это не невозможно.

И в сердце Роера было достаточно ненависти, чтобы пойти на такое.

— Ты…...

Не слишком ли Ферзен зацикливался на Роэре?

Ведь если его так тревожило прошлое, почему тогда он с такой жестокостью разрушил жизнь Лиззи?

В голове Юриэль вспыхнули вопросы, но ей казалось, что если она будет копать глубже, то неизбежно наступит на его больную мазоль[1], поэтому продолжить фразу она так и не решилась.

И все же ей хотелось узнать.

Она хотела увидеть ту сторону Ферзена, которую он скрывал.

Поскольку она полностью открыла ему свою душу и доверила все уголки своей жизни, Юриэль желала знать о нем все, без тайн и скрытности.

Однако, несмотря на это желание, ей было слишком важно не делать того, что вызвало бы его раздражение.

Поэтому Юриэль решила спрятать это маленькое желание глубоко в своем сердце.

— Юриэль.

— Мм?......

— Тебе интересно?

— Что?

— Почему, несмотря на то, что я продолжаю беспокоиться о последствиях, я с особой жестокостью сломал ногу Лиззи.

— ......

Его рука, гладившая ее волосы, замерла, когда он тихо произнес эти слова.

Юриэль плотно сжала губы, не зная, что ответить.

Тишина, повисшая в комнате, казалась осязаемой, как будто само время остановилось, растворившись в безмолвии ночи за окном.

В этой звенящей тишине Юриэль отчетливо слышала биение сердца Ферзена.

Его пульс был быстрым и сбивчивым.

И это безошибочно говорило о том, что он волновался.

«Нечестно......»

Ферзен редко показывал свою слабость, и именно поэтому Юриэль пришлось подавить свое любопытство и медленно покачать головой.

— Мне тоже...… нужно время, чтобы подготовиться.

— ......

— Когда я буду готов, я расскажу тебе.

Ферзен сознательно выбрал формулировку «тебе», а не «и тебе».

Во втором случае, Юриэль могла бы решить, что Юфимия уже знает этот секрет, что могло вызвать в ней ненужную ревность.

Не желая разжигать ненужные эмоции, Ферзен снова провел рукой по волосам Юриэль, нежно поглаживая ее.

Хотя точного обещания она не получила, Ферзен ясно дал понять, что однажды расскажет ей то, что скрывал.......

Это принесло Юриэль маленькое, но глубокое счастье, которое она не смогла утаить.

Ведь секрет, поделенный с кем-то еще, перестает быть секретом, неся в себе риск разоблачения.

Однако Ферзен решил довериться ей и поделиться тем, что хранил в тайне.

Это было знаком того, что он признал ее не только как свою жену, но и как спутницу жизни, с которой готов пройти весь путь до конца.

То, что она отдала всю себя ему было не напрасно.

С этими мыслями Юриэль мягко улыбнулась и ласково потерлась щекой о грудь Ферзена.

Так они и оставались в объятиях друг друга, делясь теплом на фоне тишины, окутывавшей ночной город.

И вскоре они вдвоем встретили рассвет, пробивающийся сквозь тьму.

---

Примечание:

1. «역린» буквально переводится как "обратная чешуя" или "чешуя, растущая в неправильном направлении". Слово пришло из трактата «Хань Фэй-цзы», где эта чешуя сравнивается с гневом императора. В древнекитайской культуре считалось, что у дракона среди 81 чешуек есть одна перевернутая под шеей. И если кто-то случайно прикоснется или потревожит ее, дракон впадет в ярость и будет преследовать нарушителя, пока тот не умрет.