Тихое течение времени, которое обычно приносило умиротворение, в этот раз почему-то ощущалось странно тягостным.

Осознав, что прошла уже неделя, Ферзен тихо пил чай и смотрел на пейзаж за окном.

— …

В этот момент перед особняком остановилась карета.

*Стук.*

Ферзен поставил чашку на стол и поднялся.

Из кареты, как и ожидалось, вышли чиновники из императорского дворца.

Если они пришли к нему, то причина могла быть только одна.

Очевидно, проверка документов, привезённых из семьи Клодия, наконец завершилась, и они прибыли с результатами.

Повернувшись, Ферзен направился вниз, к первому этажу, чтобы лично встретить их.

Сложность дела не позволяла расслабленно угощать их чаем и вести неспешные разговоры.

— Приветствую вас, граф Луэрг.

— Пропустим формальности. Думаю, у вас есть, что мне доложить.

— Да… конечно…

Один из чиновников достал увесистую стопку документов и передал её Ферзену.

— Судя по всему, никто из сторонников дома Клодия не участвовал в этом восстании.

— Понятно.

Этого Ферзен, честно говоря, ожидал.

Если у человека на плечах ясная голова, то никто в здравом уме не будет ввязываться в мятеж с минимальными шансами на успех.

Однако, пролистывая документы, он внезапно остановился на разделе, связанном с Лиззи.

Одни раз.

Два раза.

Три раза.

Даже после десятков прочтений содержание оставалось неизменным.

Ферзен поднял взгляд и, пристально посмотрев на чиновников, задал вопрос:

— Это правда?

— Что, простите?

Чиновник, стоявший на цыпочках, чтобы понять, какой именно пункт вызвал у Ферзена такую реакцию, мельком взглянул на текст. Увидев его, он издал лёгкий вздох и изменился в лице.

— Да. Согласно нашим расследованиям, это достоверная информация.

— …

Фраза о достоверности означала, что у них были доказательства.

Но даже так, Ферзену было трудно поверить в то, что он только что прочитал.

Повернувшись к окружающим, он позвал:

— Юфимия. Юриэль.

*Вздрог*

На его зов обе женщины начали собираться вокруг, не скрывая волнения.

Посмотрев на них, он спокойно продолжил:

— Я ненадолго отправлюсь во дворец.

Не дожидаясь ответа от Юфимии и Юриэль, Ферзен развернулся и направился к выходу.

Чиновники из дворца, склонив головы в знак вежливости перед Юфимией и Юриэль, поспешили следом за ним, едва успевая за его быстрым шагом.

Суть важной информации, указанной в отчёте о Лиззи, сводилась к одному:

Она якобы пыталась предупредить о том, что её семья готовит восстание.

Однако Ферзен, слишком хорошо зная семейные ценности дома Клодия, сразу понял, что это ложь.

Это даже не просто догадка — это была полная уверенность.

Если бы у Лиззи была достаточно холодная решимость, чтобы отказаться от своей семьи ради выживания, она бы никогда не осмелилась оскалить свои зубы против него.

«Вот оно… Роэр, Сезар. Это ваша последняя хитрость, верно?»

Они приготовили спасательную лодку, чтобы Лиззи не пошла на дно вместе с тонущим кораблём их дома.

Если план смог обмануть чиновников, которые сутками проверяли каждую деталь, значит, он был продуман до мельчайших деталей.

Но Ферзен знал, что это театральная постановка, устроенная Роэром и Сезаром. Он был уверен, что, если углубиться, можно будет найти слабые места.

Кто-то мог бы сказать, что это стоит оставить без внимания.

И действительно, Лиззи была жертвой, невинно вовлечённой в эту ситуацию.

Но если она выживет, то останется одна, проведёт свою жизнь в одиночестве, проживая каждый день в муках и страданиях …

Уж лучше он сам разрубит все узлы, сожжет их и оставит только пепел.

Он хотел воспользоваться шансом, чтобы уничтожить все свои ошибки и грехи, пока это ещё возможно.

Неприятное чувство неудовлетворённости и слабое чувство вины, затаившиеся в глубине его сердца, были для него неприемлемы.

Ферзен не хотел оставлять ни малейшего повода для таких ощущений.

Да, в конце концов, он собирался вновь запятнать свои руки лишь ради собственного спокойствия.

Сама идея проявлять милосердие из жалости была совершенно несвойственна роли злодея.

Когда чиновники, следуя за ним, сели в карету и начали украдкой наблюдать за ним, Ферзен, удобно устроившись и откинувшись на спинку сиденья, коротко бросил:

— Поехали.

— Да… да! Понял!

*Ржание!*

С громким ржанием лошадей, карета, стоявшая у главных ворот, тронулась с места и направилась к императорскому дворцу.

* * * * *

— Здесь.

По прибытии во дворец и следуя за чиновниками, Ферзен оказался в помещении, где хранились доказательства. Сняв верхнюю одежду, он приступил к повторной проверке.

Первым делом, остановившись перед телом наёмницы, которая, судя по записям, была первой по хронологии в цепочке улик, он слегка наклонился и направил ману для контроля.

……Её звали Дженифер.

Согласно отчёту, она получила письмо от Лиззи с просьбой передать его адресату.

«Судя по срокам… это было в то время.»

Бессознательные привычки и опыт, свойственные мужчинам, женщинам в повседневной жизни.

Если Лиззи действительно передала письмо через наёмников, это могло совпасть с тем моментом, когда ей было поручено собрать материалы о таких привычках.

Однако она могла использовать для этого слуг своего дома или обратиться к внешним посредникам.

Эта неопределённость делает её алиби удобным для манипуляций.

Как и ожидалось, не было получено отклика по внешним признакам или личным привычкам Лиззи, что именно она была заказчиком.

Так что не исключено, что Роэр или Сезар через третьи лица организовали этот спектакль.

И всё же, была причина, почему этот труп использовался в качестве доказательства ее невиновности.

Получилось восстановить содержимое письма через воспоминания наёмницы.

Она погибла при доставке письма, пока выполняла другие задания…...

Чиновники предположили, что за ее смертью может стоять именно Сезар.

Причина почему это был не Роэр, заключалось в том, что не было откликов, связанные с этим делом, от его головы.

Но вставал вопрос: почему Лиззи решила использовать наемников для передачи столь важного письма?

Обычно, учитывая ненадёжность наёмников, которые нередко вскрывают послания, люди предпочитают переплачивать и обращаться к торговым гильдиям, специализирующимся на подобных поручениях.

Однако в памяти погибшей наёмницы содержалась информация, что в письме упоминался некий надзор, из-за которого риски пришлось принять.

Поскольку от Роэра не поступало никаких откликов о слежке за Лиззи, предположили, что наблюдателем мог быть Сезар.

А так как смерть наемников во время заданий не было чем-то необычным, Лиззи могла не знать, прознали ли её родственники о её действиях.

Примечательно, что между этим первым доказательством и следующим прошло два месяца. Чиновники истолковали это как осторожность со стороны Лиззи.

До сих пор всё выглядело довольно продуманным.

Роэр, будучи имперским рыцарем, долгое время находился вдали от дома, а единственным, кто мог знать о предательстве Лиззи, был Сезар…..

Поэтому сведения, которые можно было извлечь из тела уже мёртвого Роэра, были крайне скудны.

— Хаха…

Насколько трагический и абсурдный сценарий, что даже плакать хочется.

Для чиновников это, безусловно, выглядело так: младшая сестра, решившая предупредить о мятеже, и семья, которая попыталась скрыть правду, но не желали смерти своей сестре.

— Можете идти…... Я останусь здесь ещё ненадолго. Сообщите слугам, чтобы принесли мне чашку чая.

— Будет исполнено!

Чиновники, всё это время застывшие за спиной Ферзена, с облегчением выдохнули и поспешно покинули душный кабинет.

Ферзен сел за стол, взял отчёт и начал внимательно перечитывать его.

Он понимал, что чиновники тоже не дураки. Они наверняка рассматривали вероятность того, что всё это могло быть лишь попыткой спасти Лиззи от обвинений в измене. Их расследование было тщательно проведено именно с учётом таких подозрений.

Согласно откликам от Роэра, он действительно пытался отгородить Лиззи от обвинений в мятеже.

Однако не было никакого отклика, который подтвердил бы, что попытка предупредить о мятеже была сфабрикована.

Таким образом, на этом этапе можно утверждать, что жизнь Лиззи пока в безопасности.

Тем не менее, Ферзен был уверен, что Роэр намеренно ограничил информацию, доступную ему.

В отличие от чиновников дворца, Ферзен знал, что все эти доказательства были тщательно сфабрикованы в интересах Лиззи.

Отсутствие воспоминаний о деталях плана у Роэра только подтверждало, что тот доверился Сезару и специально воздержался от подробностей.

— Это… бессмысленно.

Среди доказательств действительно было письмо, якобы написанное Лиззи, но подделать почерк – задача не такая уж сложная.

«Стоит признать очевидное.»

Хотя его подозрения казались вполне обоснованными, предоставленные доказательства были выстроены так, чтобы невозможно было подтвердить их ложность.

Однако это касалось только текущих улик.

Даже если Роэр ограничил себе информацию, Сезар себе этого не может позволить.

Даже если сейчас всё выглядело идеально, как только Сезар будет казнён, а воспоминания его тела станут доступны, станет ясно, что это была инсценировка. Тогда Лиззи уже не избежать казни.

— Как же смешны эти отчаянные попытки.

Ферзен усмехнулся, задумчиво глядя на голову Роэра, лежащую с закрытыми глазами.

«Уверен, у Сезара тоже есть свой запасной план.»

Если разбить их действия на этапы, текущая ситуация — лишь первый этап.

Основная ставка была сделана на второй этап — воспоминания самого Сезара.

Следовательно, несмотря на внешнюю безупречность, именно на первом этапе будет легче всего найти слабые места.

«Хорошо…...»

До самого конца он будет разыгрывать эту партию.

Расслабив галстук, который словно душил его, Ферзен взял в руки документы и начал работу, готовясь провести за ними всю ночь.