— По какому делу вы……

*Вздрог!*

Медик, разбирающий лекарства на полке, обернулся на звук шагов, донёсшийся из-за входа в шатёр, и, увидев вошедшую рыжеволосую женщину, Лиззи, её состояние, невольно дрогнул плечами.

— Я пришла…… за лекарством.

— ……

— Или же человеку с кровью предателей не позволено даже просить помощи у врачей?

— Н-нет, конечно нет. Присаживайтесь, прошу.

Пусть он и не стоял на передовой, но он знал, кто она такая.

Иногда видел её мельком, проходя мимо, и теперь, за пятнами пыли и крови врага, впервые разглядел, какие именно раны носит её тело. И сам того не осознавая, медик почувствовал к ней жалость.

— Если помимо видимых ран есть ещё внутренние повреждения, прошу сообщить о них.

— Каждый раз, когда я хожу в туалет…… у меня болит между ног.

— А, это……

Вопрос вполне мог бы смутить, но медик лишь спокойно кивнул, выслушав Лиззи, и начал объяснять.

Врачам больше всего платят в случаях, когда речь идёт о постыдных болезнях знати – особенно, если дело касается венерических инфекций.
Так что мало кто из полевых медиков не разбирался в этой области.

— Вероятно, из-за жизни на фронте не удаётся соблюдать должную гигиену.
Сейчас не лето, воспаление не должно распространиться…… но я выпишу вам мазь и лекарство. Принимайте их и, если найдёте время, промывайте ту зону тёплой водой.

Разумеется, Лиззи и сама это прекрасно понимала. Поэтому и позволила медику додумать всё по-своему.

В конце концов, она не могла просто так сказать вслух, что это Ферзен изнасиловал её и выпотрошил её влагалище.

Обработав ушибы и вывихнутые пальцы, а также забрав лекарства и мазь, Лиззи вернулась в свой шатёр.

Она стянула брюки и, затаив дыхание, осторожно взглянула на свой израненный пах.

— ……

Едва ли можно было поверить, что эти губки когда-нибудь сомкнутся, но теперь, плотно сжавшиеся и опухшие, они едва заметно дрожали.

Если бы кто-то увидел, мог бы решить, будто её били плетью. С осторожностью Лиззи начала наносить мазь на изуродованную плоть.

— Ах……

В этот момент из её матки, будто дразня, вытекла капля спермы Ферзена, до сих пор оставшаяся внутри. Лиззи вздрогнула от отвращения и содрогнулась всем телом.

Она думала, что вымыла всё как следует. Неужели его семя и настолько глубоко засело в неё, что продолжает вытекать даже сейчас?

С трудом сдержав нервный смешок – то ли от нелепости, то ли от жалости к себе, – она взяла салфетку и вытерла жидкость. После чего медленно приложила ладонь к своему низу живота, всё ещё казавшееся раздутым и полным.

Ей хотелось просто надавить, сжать и вытолкнуть из себя всё, чем он её наполнил, но эта сперма, скопившаяся внутри неё, была не только напоминанием о боли, но и оружием, которое может ранить и уничтожить самого Ферзена.

Именно поэтому, ещё раз обработав кожу мазью и проглотив выданное лекарство, Лиззи направилась к своему десятнику Астелю.

— Ты!……

Увидев её, Астел распахнул глаза от изумления, затем тяжело вздохнул, провёл рукой по волосам и, не зная с чего начать, приоткрыл губы:

— Ты в порядке?

— Всё нормально.

— Я говорил, что постараюсь позаботиться о своих людях на поле боя…… но даже у меня есть предел.

— Я понимаю. И пришла не затем, чтобы жаловаться на вас, командир.

Он с облегчением вздохнул, услышав это, но всё же выражение его лица ясно говорило: чем быстрее ты скажешь, чего хочешь, тем лучше.

— Я хочу сменить место, где живу.

— И куда же?

— А как вы думаете? Туда, где живут остальные члены отряда.

— Это немного…… Ладно, скажу прямо. Мы переселили тебя потому, что каждый раз, когда ты засыпаешь, у тебя начинаются кошмары. А потом весь лагерь трясётся от последствий. Так что мы это обсудили и решили тебя перевести.

— Этого больше не повторится.

— Не сомневаюсь в твоей уверенности. Но, по правде говоря…… ведь в том, чтобы иметь своё личной пространство, тоже есть свои плюсы.

— ……

На слова Астеля Лиззи больше не ответила. Она лишь промолчала, не собираясь ничего объяснять.

На самом деле, причина, по которой она хотела вернуться в общее место жительства, была иной. Это добавит риска в планы Ферзена, если тот решит убить её.

Если он действительно решится убить её там, на глазах у других солдат – и при этом будет готов принять, что часть его уродливой сути раскроется…… то вперёд.

Если ему нужно будет заткнуть ей рот окончательно – тогда придётся либо размозжить ей голову, либо расплавить её череп, чтобы нельзя было получить от неё отклики.

Но если он прибегнет к столь жестокой и варварской расправе, так или иначе пойдут много слухов.

……Разумеется, всё это – лишь временная мера.

Как только она очутится на поле боя, те тысячи глаз……

Эти тысячи глаз вовсе не обязательно будут смотреть именно на неё.

— Ну что ж…… Делай как хочешь. Я сообщу остальным бойцам.

— Спасибо.

— Ещё что-нибудь хочешь сказать?

— Ах……

— Похоже, да.

Астель уже было повернулся, но, услышав её, скрестил руки на груди и вновь обратился к ней взглядом. Лиззи на секунду задумалась, а затем подняла голову, встречаясь с его глазами.

— Командир Астель. Вопрос может быть для вас…… неудобный.

— Если только ты не начнёшь плакать и не вцепишься в мою штанину, умоляя отпустить тебя домой, тогда, думаю, переживу.

— Это радует.

Положив руки на подлокотники инвалидной коляски, Лиззи медленно переплела пальцы и, тихо, почти шёпотом, произнесла:

— Что…… что вы думаете о сексе?

— ……

— Позвольте поправить себя. Что вы думаете о интимных отношениях?……

— Можешь не поправляться……

Хоть внешне он и сохранял спокойствие, но, начиная заикаться и смущённо почесывая щёку, Астел тем самым выдал своё замешательство.
Он поспешно кашлянул, неловко хмыкнул и закрыл лицо ладонью.

— И что…… что вообще за вопрос такой?

— Просто любопытно.

— Хочешь знать, с кем я спал?

— Нет. Хочу понять, что значит сам секс для других.

Астелю не впервой говорить на такие темы в пошлой или шутливой манере. Но чтобы кто-то поднимал с ним разговор об этом с философской точки зрения…… Лиззи была первой. И именно поэтому он ощутил настоящее замешательство.

«Неужели……»

«Неужели ей стало так тяжело…… что одиночество и усталость заставили её тянуться к теплу другого человека?»

«Как бы то ни было, несмотря на клеймо "семья предателей", Лиззи оставалась женщиной с по-настоящему красивой внешностью.»

«И солдаты, утомлённые бесконечным напряжением на фронте, скорее всего, без лишних слов откликнулись бы, если бы она проявила к ним интерес.»

«Может быть, она и правда просто хотела утолить тоску, избавиться от одиночества…… хоть таким способом?»

— Как ты считаешь…… как человек выражает любовь?

— Наверное…… говоря, что любит.

— Ну, да. Обычно, когда человек выражает свои чувства, то просто говорит те самые слова: Я тебя люблю.

— ……

— Но если не говорить. Если выразить любовь без слов, то как ещё можно это сделать?

— Подарки, может быть?

— Подарки ведь можно дарить и без любви, не так ли?

— ……

— Вот поэтому, я думаю, секс – это, пожалуй, единственный способ выразить любовь без слов.

— Вот как?

— Слова я тебя люблю — рано или поздно становятся обыденными.
Потому и говорят, что если действительно любишь — эти слова лучше лишний раз не разбрасывать.

— Понимаю.

— В общем, вот как я думаю. Есть дружба, почтение, уважение…… множество форм чувств. И каждый выражает их по-своему. Но секс – один из немногих способов разделить любовь. Когда занимаешься любовью с тем, кого действительно любишь…… Ты чувствуешь, как всё внимание твоего партнёра принадлежит только тебе. Что вы обнажаете все свои желания друг другу…… Чёрт, как бы это точнее сформулировать……

Почесав затылок, Астель провёл рукой по глазам, под которыми залегли тёмные круги, и, похоже, наконец собрав мысли в кучу, продолжил:

— Знаешь…… Люди живут рядом друг с другом – в городах, в деревнях — но это вовсе не значит, что они действительно живут вместе, по-настоящему. А вот когда ты занимаешься любовью с тем, кого любишь, хотя бы в этот момент, в этом холодном и жестоком мире, ты чувствуешь, что этот человек рядом. Что вы действительно вместе. И это делает всё ещё более…… трогательным.

— ……

— ……

— Мужчины или женщины, легко разбрасывающиеся своим телом, часто сводят секс к простой забаве, способу снять напряжение…… Но я всё равно думаю, что в интимной близости есть своя ценность. Так что, если ты сейчас что‑то себе придумала – не спеши отталкивать своё будущее счастье.

Сказав это и тяжело вздохнув, Астель ещё немного посмотрел на Лиззи – и, не добавив больше ни слова, развернулся и ушёл прочь.

Лиззи же не стала его останавливать. Оставшись в одиночестве, она лишь сидела в кресле и, молча, подняла взгляд к прояснившемуся небосводу.

— ……

Лиззи пол Рианна Клодия.

Вопрос, который она задала Астелу, не имел в себе какой-то сложной подоплёки.

Она просто хотела понять, насколько значимой была жертва, которую она принесла прошлой ночью.

*Скрип*

И, услышав его ответ, Лиззи поняла – то, что она тогда потеряла, было чем‑то по‑настоящему дорогим. И потому, с горькой улыбкой на губах, она медленно покатила своё кресло прочь.

* * * * *

— Хаа……

Астель, который ушёл сразу после этого разговора, теперь тёр покрасневшее ухо и опустил голову.

Вопрос Лиззи застал его врасплох. А уж тот факт, что она задала его именно ему – тому, кто, по правде говоря, ни разу в жизни не прикасался к женщине, – вызывал дополнительную неловкость.

Он, конечно, вывернулся как мог, напряг голову и постарался выдать достойный ответ……

Но если бы его сейчас попросили вспомнить хоть одно предложение, сказанное тогда — в голове у него не всплыло бы ни строчки.

«И всё же……»

Может, она решила, что он выглядит как человек, у которого был богатый опыт с женщинами? И, почему‑то почувствовав от этого лёгкую гордость, Астель не удержался и чуть заметно расправил печи.