Я посмотрела наверх и увидела, как сияет потолок. В этом ярко освещенном низком зале, где все молились, лишь один человек смотрел на меня сзади.

Милькиаде!

Мужчина, ставший моим отцом, тихо сидел в соборе.

Я услышала голос, читающий молитву рядом со мной.

– …Пока мы ждем возвращения к нам ребенка твоего, мы отдаем честь ее имени.

Чистый, свежий воздух кружил вокруг меня пока я сидела посередине, сцепив вместе руки.

– Она оглянет этот широкий мир и вернется в твои обьятия как велено.

Бумага на алтаре была сожжена священным огнем. В тоже время, на мемориальном камне предо мной было выгравировано мое имя.

«Амелия Присцилла!»

Имя, которое дал мне Милькиаде, Амелия, было рядом с именем главной героини. Так я решила сама.

"Этому миру нужна Присцилла"

Не только потому, что она – главная героиня оригинала романа. Пожалуй, я была единственной, кто знает, почему Присцилла получила именно это имя.

"Я не могу жить за Присциллу. Я не она"

Но я могла ее помнить.

"Я не забуду, что была Присциллой, никогда"

Это имя было доказательством моей эволюции.

Мое имя на камне засветилось, а бесчисленные окутанные темнотой имена предыдущих святых появились, будто их выгравировали всего лишь день назад.

– Теперь, славный суд завершен. Да прольётся на нас свет правды!

Последняя молитва прозвучала, заканчивая церемонию.

– Теперь мы покинем это место, – сказал Милькиаде.

– Ясно!

Милькиаде посмотрел на меня так, будто оценивал мою реакцию. Увидев мою ухмылку, он странным голосом спросил меня:

– Разве тебе не жаль уезжать?

"Он… волнуется обо мне?"

Я широко раскрыла глаза.

– Неа! Это увлекательно.

Было ясно, что папа меня любит. Я положила свою голову в его руки, пока он со странным выражением лица смотрел на меня.

– Тебе интересно уезжать?

– Меня это не волнует. Интересно то, что ты обо мне волнуешься.

Его сконфуженное лицо было произведением искусства. Мне захотелось скульптуру его выражения лица ,чтобы всем ее показывать.

– Папа, у меня к тебе просьба.

– Просьба?

– Угу! Я хочу кое-куда сходить!

– Куда-то сходить?

Я кивнула. Он взгялнул на меня с пустым лицом. Все пугались такого выражения, но я знала, что так он выражал любопытство.

"Любовь сильнее всего!"

– Обычно я должна была бы три месяца молится, перед тем как покинуть Ватикан, но мы уезжаем рано. Так что, пока мы путешествуем, мне нужно посещать храмы и молиться. А еще я должна попросить благословить наше путешествие!

Все, что я сказала, было ложью.

– Нам не нужно ехать далеко! Мне просто нужно в храм на границе Святой и Северной империй, храм Ревеленон!

Там был Святой меч. Я делала это ради Людвига. Честно говоря, я сказала именно так потому, что папе не нравился мой паладин, и я знала, что он будет его игнорировать.

– Хм? Ты пойдешь со мной, ведь так?

Я взяла его за руку и посмотрела сияющими глазами.

Он взглянул на меня в ответ. Увидь его в этот момент кто-нибудь другой, они бы подумали, что он проглотил нож, но я знала лучше. Он раздумывал, что ему стоит сделать.

– Амелия в тебя верит, папа!

Мне было ясно, что он понял мою хитрость, но это сработало.

– Он нам по пути, так что ничего плохого в том, чтобы его осмотреть.

– Ура!

Мой папа был немного тряпкой, но выбора у меня не было. Мне нужно было быть рядом с ним чтобы быть уверенной, что им никто не воспользуется.

"Ах, он без меня ничего не может сделать"

Мне захотелось дать ему хоть немного информации, ведь мне было жаль обманывать его.

– Папа, я слышала, там можно увидеть Святой меч!

– Святой меч?

Ему не нравились паладины, но Святой меч – совсем другая история. Как я и думала, он заинтересовался.

– Будет весело!

"Я получила разрешение, так что время отбывать. Прощай, Священная Империя Виос!"

Готовые к отъезду люди проинформировали Каллиана, и он кивнул Милькиаде.

– Ваше Величество, все готово.

– Иди попрощайся напоследок.

"Ах!"

Мне не хотелось, но раз меня попросил Милькиаде, я покинула его руки и отправилась к провожающим меня Папе и старейшинам.

Лусиана подала мне знак.

"Верно, мне стоит хотя бы попрощаться самостоятельно"

Я сложила руки вместе и произнесла:

– Надеюсь, вы будете жить в мире, пока меня нет.

"Я ненавидела находиться рядом с вами. Надеюсь, мы никогда больше не увидимся"