После того, как я попрощалась, старейшины и Папа Рафаэль благословили меня.

– Мы молимся, чтобы твой путь принес лишь благодать.

Это не заняло много времени. После того, как они закончили, я вернулась к Милькиаде и села рядом с ним.

Папа Рафаэль взглянул на меня и рассмеялся.

– Я рад, что Святая так усердно следует за Вами. Ваше Величество, пожалуйста, позаботьтесь о ней.

– Что же, я думаю Вы не у того человека просите одолжение.

Выражение лица Папы Рафаэля не изменилось, несмотря на резкое высказывание Милькиаде.

"Между ними очень натянутые отношения"

Я это и так знала, но атмосфера между ними подчеркивала это еще больше.

Я состроила гримасу, и Милькиаде отпустил свою жажду крови. Папа Рафаэль тоже повернулся ко мне. Я увидела свое отражение в его голубых глазах.

Большая редкость, но он посмотрел на меня с нежностью.

– Святая, Вы понимаете, почему Вы покидаете храм, чтобы быть воспитанной снаружи, верно?

Они хотели, чтобы я ощутила жизнь вне Ватикана и увидела, каков внешний мир.

– Я надеюсь, Вы вернетесь в целости и сохранности после осмотра мира. Я буду здесь молиться о том, чтобы Вы поняли свою суть.

Пока я стояла рядом с ним, во мне не было ни грамма сожалений, но сердце мое кольнуло. В отличие от других, Папа Рафаэль хорошо заботился обо мне.

"Что иное я могу сделать?"

Я отделилась от Милькиаде и обняла Папу.

– Береги себя и здоровье свое, дедушка Папа.

– Хохо, обязательно.

Папа улыбнулся и кивнул.

Но я знала будущее. Папа умрет в этом году, это наше последнее прощание.

Я слегка поклонилась старейшинам, стоявшим за Папой.

– Берегите себя, дедушки старейшины.

– Хаха, желаю вам здравия, Святая.

– Да! Будьте здоровы.

Я держалась на расстоянии от них, ведь они использовали Присциллу, но я решила, что не помешает попрощаться в последний раз.

– Пойдем.

Милькиаде протянул мне руку.

"Моя любимая бесценная рука!"

Я взяла ее с яркой улыбкой.

"Прощай, проклятая Святая Империя"

-------------------------------------------------------------

– Пожалуйста, позаботьтесь о Святой, Ваше Величество. Святая Империя была ее домом все это время.

Глядя на взволнованную Амелию, Милькиаде вспомнил слова Каллиана.

Почему она была такой счастливой он не понимал, но сидела она рядом с ним.

"У нее же есть собственная карета"

Он в первый раз видел, как она закатывает истерику. Он знал только ее спокойный характер, так что видеть такое из-за такой обыденной вещи было необычно.

– Святая, Вы должны перейти в другую карету.

Все было бы ясно, последуй они правилам дворца. Но когда Амелия услышала, что ей придётся путешествовать отдельно, она замерла, будто ее ударило молнией.

– Нет! Я не хочу! Я буду сидеть с папой! Я не хочу его покидать!

Она схватилась за его ногу, будто ее от него оттаскивали.

– Святая!

– Святая!

Лусиана и Каллиан попытались ее остановить, но это ничего не дало.

Казалось, что она расплачется, стоит ей хоть на дюйм отойти от Милькиаде. Он в первый раз видел, Амелию в таком состоянии. И как вишенка на торте, она как могла старалась не разговаривать с Лусианой, так что успокоить ее было сложно.

– Думаю, она в незнакомой ситуации, и это ее пугает. Видимо она чувствует себя в безопасности только рядом с Вашим Величеством.

Каллиан жалел ее, но Милькиаде был другого мнения.

"Думаю, она просто хочет сидеть рядом со мной"

Как ни старались разделить Амелию с Милькиаде Каллиан и Лусиана, их попытки были тщетны. В конце концов Амелия получила, что хотела, всю последнюю неделю она путешествовала с Милькиаде.

Это изначально было странно, но Милькиаде было любопытно, чем он ей так приглянулся.

– Вкусно?

– Угу!

Милькиаде подпер рукой подбородок, наблюдая, как Амелия наслаждалась макарoном*. Может, просто потому что Каллиан с Лусианой старались их разделить, но всю неделю она общалась только с ним.

*п/п: имеется ввиду французское пирожное на основе миндального безе с кремовой начинкой между половинками.

Даже в такой ситуации она отвечала на все, что бы он не спросил.

"Что я такого вообще сделал?"

Он даже не задумывался о словах Каллиана, с завистью сказавшего, что он ей просто понравился, чем он и приобрел столь драгоценную дочь.

Это было необычно.

"Почему именно я?"

Если подумать, то она следовала за ним с самого начала. Действительно странно.

– Слушай, я тебе действительно нравлюсь?

Она кивнула в ответ на серьезный вопрос.

– Я плохой человек.

"Этот самоуверенный ребенок хоть знает, сколько крови я пролил и сколько нагрешил?"

Он решил ее предупредить, но Амелия лишь засмеялась, притворившись, что не услышала его. Затем она прислонилась к нему и закрыла глаза.

Милькиаде был потрясён.

– Ты спишь?

"В такой-то ситуации?"

Он поднес ухо ближе к ней, все что он мог услышать было ее дыхание.

"Она и правда заснула"