Пока я держала Святой Меч, я видела, как Милькиаде, ведомый безумием, убивал и людей, и чудовищ. После я увидела, как странный новый монстр настиг его. Я не знала, было ли это видением будущего или простой иллюзией.

"В любом случае, я рада, что прибыла вовремя"

Я смогла спасти своего папу с помощью Людвига и Святого Меча. Стоило мне ступить в это место, я поняла, что вот-вот должно было произойти.

"Тут Милькиаде чуть не потерял глаз"

Здесь он заработал себе шрам на лице.

К счастью, план спасения был настолько идеальным, что папа даже не поранился. Он потерял свою ауру «будущего сексуального взрослого», но красота его осталась нетронутой. Как удивителен закон «давать и брать»!

– Кажется, мы уничтожили почти всех чудовищ в окрестности.

– Сэр Людвиг, Вы удивительны. Этим чудовищам точно тяжело сражаться против паладинов.

– Что Вы, это просто пустяк. Пожалуй, более потрясает то, что Вы, сэр Каллиан, сражались против них, не давая клятвы.

Пока Каллиан и Людвиг лебезили друг перед другом, я закончила писать письмо с помощью монаха Аидина. Его должны были отправить в Ватикан.

– Чтобы получить ответ понадобится неделя.

– Ого! Невероятно!

Почтовое заклинание, которому научил меня монах Аидин, было замечательным. Оно могло послать письмо человеку на любом расстоянии от отправителя.

– Дядюшка, Вы не можете использовать это заклинание?

– Оно выглядит простым, но требует много божественной силы

– Неужели?

Оно выглядело крайне простым. Все, что нужно было сделать – написать письмо, сложить его в форму птицы или животного, и отправить. Но оказалось, что на деле заклинание трудное.

– Святая, у Вас нет никаких проблем с божественной силой, так что Вам стоит поработать над изучением алфавита.

Я мрачно рассмеялась в ответ.

– Дядюшка, дядюшка.

Монах Аидин повернулся ко мне. Я осторожно осмотрелась вокруг и спросила:

– Чудовища могут говорить?

– Могут ли они...говорить?

– Угу.

Увидев, как я кивнула, монах помрачнел.

– Я никогда не слышал о чем-то подобном.

– Правда?

– Чудовища – клочки зла. У них нет тела, поэтому говорить не могут.

– Я так и думала.

"Тогда что за голос я услышала? Он просил меня… спасти его?"

Когда Людвиг сразил чудовище с помощью Святого Меча, я слышала, как оно выкрикнуло пару слов. Однако, когда я потом спросила об этом Людвига, он уверил меня, что ничего такого не слышал. Разве что вой.

"Я единственная это слышала?"

Мне впервые приходилось иметь дело с такой ситуацией. В романе упоминаний тоже не было. Так что, можно было лишь предположить, что вызвали событие не силы Присциллы.

"Что же это могло быть?"

Я покинула монаха Аидина в храме и пошла к Лусиане.

– Луси, что с папой?

– К счастью, он сообщил, что все в порядке.

Какое бы выражение она не увидела на моем лице, оно заставило ее спросить:

– Хочешь увидеть его своими глазами?

– Да!

Мне нужно было самой проверить, все ли у него хорошо. Взявшись за руку Лусианы, я пошла к комнате Милькиаде.

Стоило стражу, стоящему на охране, увидеть меня, он тут же поклонился и отошел. Я заглянула внутрь сквозь дверную щель. Милькиаде, облокотившись на кровать, заметил меня.

– Можно войти?

– ...

Я вбежала в комнату. Стула, где я могла бы сесть, не было. Но я все равно могла устроиться поудобнее! Я залезла на кровать и уселась рядом с Милькиаде.

– Папа, у тебя все хорошо?

Я осторожно опустила руку ему на лоб. Температуры не было.

– Не очень, болит.

– Болит? Где?

Я настолько удивилась, что глаза мои стали широкими, как блюдца. Милькиаде не выражая ни капли эмоций указал на свою руку.

– Твоя рука! Где ты поранился?

Я схватилась за нее. Снаружи все, казалось, в порядке.

"Он получил внутреннее повреждение, пока дрался с чудовищем?"

– Я сейчас вылечу!

"Как там начиналась молитва на выздоровление? Сначала стоит успокоиться"