– Маленькой овечке нужна твоя сила. Прошу, покажи чудо восстановления.

Я уже давно выучила эту молитву, но использовала ее впервые. Лучи света исходили от моих пальцев и опустились в его руку.

"Больше не должно болеть, да?"

Я в ожидании взглянула на него, но на лице Милькиаде все еще было скорченное болью выражение лица.

– Все еще больно? Что мне теперь делать? Я сделала все так же, как учили. Почему лучше не становится?

Я нервно заерзала, но вдруг услышала хохот Милькиаде.

– …

Почему он смеется? С ума сошел?

Я безучастно уставилась на него, пока не поняла что произошло.

"Этот мужчина! Он надо мной подшучивает!"

– Папа, у тебя ничего не болело!

– Нет, болело.

– Не ври мне!

– Я и не вру.

– На такое я не поведусь!

– Рука правда болит.

Улыбка на лице опровергала его утверждения о боли. Меня это разозлило.

– Поверить не могу. Я так боялась. Думала тебе правда больно.

На моих глазах появились слезы. Выражение лица Милькиаде тут же переменилось.

– Ты настолько испугалась?

Я кивнула.

– …Прости.

Шепот извинений. Сначала я подумала что не так его услышала.

"Милькиаде извиняется?"

Он не из тех людей, которые хоть когда-нибудь просили бы прощения. Я с удивлением взглянула на него, но казалось, ему это показалось забавным. На его лице появилась чарующая ухмылка.

– Раз ты извинился, я спущу это тебе с рук.

Все еще заливаясь смехом, Милькиаде кивнул.

– Благодарю, моя леди.

Он поцеловал мне руку, как своей даме и снова засмеялся. Я все еще злилась.

– Но рука правда болит.

– Чего?

Он молча улыбнулся, но я прекрасно понимала, что он имел ввиду.

"Проклятие"

Он говорил о проклятии крови, с которым он боролся всю свою жизнь.

Я вновь посмотрела на него и положила руку ему на лоб.

– …Что ты делаешь?

Я просто положила руку на лоб, а он вел себя так, будто я странная.

– Прикосновение матери как лекарство!

– Чего?

– Но я не твоя мать, так что просто оставлю свою руку у тебя на голове.

Если бы я была его матерью, то тоже было бы неплохо. Тогда я бы обеспечила ему хорошее и здоровое детство. Чем дольше я об этом думала, тем грустнее становилась.

– Я святая, так что кто знает, вдруг поможет.

Я не знала о чем он думал, когда смотрел на меня, но Милькиаде взял мою руку, которая лежала на его голове.

– У меня все хорошо.

– Точно?

– Уже да.

Он дотронулся моей рукой до своей щеки и улыбнулся.

– Честно.

Звучало как ложь, но мне хотелось ему верить.

Его золотые глаза сияли как звездный свет, когда он смотрел на меня. И совсем не выглядели, будто я была камнем на обочине дороги.

– Ты меня не боишься?

– Ни капельки.

– Правда?

– А я должна?

– Нет.

Милькиаде ухмыльнулся.

– Боятся не надо.

Такое бы никогда и не произошло. Я серьезно кивнула, а Милькиаде никак не смог остановить себя от смеха. Но тут Каллиан второпях вбежал в покои.

– Ваше Величество! Сэр Беррикт!

"Что он этим хочет сказать?"

– Ох, эм…

Каллиан понятия не имел что делать, став свидетелем столь милого момента между мной и Милькиаде. Он с удивлением моргнул.

– Что случилось?

Милькиаде звучал крайне раздраженно из-за того, что его прервали, чем быстро привел Каллиана в чувство.

– Ваше Величество, Сэр Беррикт прибыл.

У Милькиаде было три персональных рыцаря, не считая императорских стражей. Но на службе ему находился и четвертый, наиболее выдающийся, чем остальные три, рыцарь. Люди прозвали их «Четверкой рыцарей Милькиаде».

Рыцарь льда, Беррикт, опустился на одно колено и поприветствовал нас.

– Много времени прошло, Ваше Величество.

Его серебряные волосы и голубые глаза с легкостью надолго впечатляли любого.

– Почему так поздно?

– Прошу прощения, Ваше Величество. По пути я столкнулся с неприятной ситуацией.

Пока Милькиаде вел разговор с Берриктом, я взглянула на солдат последнего.

"Хм?"

Я узнала кого-то в толпе людей и уставилась на него с широко раскрытыми глазами.

"Почему он здесь?"

Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, кто это. Те бархатные черные волосы и сияющие синие глаза, похожие на кристаллы, были незабываемыми.

"Он – главный герой"

Его черты лица настолько выделялись, что не заметить его было невозможно.