После того как Мэн Хао убрал браслет, его жажда убийства рассеялась. Остальные наконец смогли соблегчением выдохнуть. Цзинь Юньшань выглядел так, будто разжевал кислый лимон, новего глазах отсутствовала ненависть. Онмолча отлетел всторону, где погрузился вмедитацию.

ШаЦзюдун иглава школы неуверенно переглянулись, апотом сели рядом сним. Всё выглядело так, будто они оберегали его, нонасколько Цзинь Юньшань ихзнал, они сделали это еще идля того, чтобы недать ему наломать дров. Они встанут наего защиту, если вМэн Хао опять проснется жажда убийства, ивтоже время непозволят ему напасть наМэн Хао.

Этой схваткой Мэн Хао доказал своё право вступить вряды корифеев, ктомуже ниШаЦзюдун, ниглава школы нехотели дальнейшей эскалации ситуации. Для всех будет лучше, если обэтом конфликте просто забыть. Призрачное воинство нерассеялось. Когда Мэн Хао закрыл третий глаз, они остались рядом сним, готовые влюбой момент откликнуться назов.

—Собрат даос,— обратился кМэн Хао глава школы,— всему виной запальчивость иимпульсивность собрата даоса Цзиня. Это относится как кинциденту намосту, так иктому, что произошло здесь. Нокое вчем онвсёже был прав. Отсюда иэто недоразумение. Даже ячувствовал некую остаточную волю вмире некрополя. Лично янесчитаю еёволей патриарха Безбрежные Просторы, нособрат даос Цзинь почему-то вбил себе вголову, что она принадлежит именноему. Девятый собрат, смею предположить, что итыпочувствовал направленную натебя жажду убийства… Это стало одной изпричин, почему напал собрат даос Цзинь. Онполагал, что воля патриарха жаждет твоей смерти. Убив тебя, оннадеялся угодить патриарху и, быть может, получить какую-то помощь впоиске просветления.

Так главы школы объяснил мотивацию Цзинь Юньшаня. После такого объяснения Мэн Хао слегка поменялся влице. Немного поразмыслив, онпослал вмир частицу божественного сознания, апотом задумчиво кивнул, нестав давать комментарии. Глава школы больше нестал касаться этой темы. Указав наалтарь, онсулыбкой сказал:

—Девятый собрат, этот алтарь— одно измест трансцендентности внекрополе. Всего континентов девять иукаждого есть такой алтарь. Предположительно алтари много лет назад возвёл сам патриарх Безбрежные Просторы. Ксожалению, даже перерыв весь архив мне так инеудалось найти больше подробностей. Одно точно, трансцендентность здесь возможна. Дотвоего прихода мне, собратьям даосам Цзиню иШаудалось обрести немного просветления. Ксожалению, допрорыва еще очень иочень далеко.

Ведя своё рассказ, онсовершенно расслабленно подошел кМэн Хао, словно только что непротивостоял его жуткому воинству призраков. Впрошлом онхорошо относился кМэн Хао, нотеперь начал видеть внём равного, поэтому вего словах чувствовалось куда больше искренности.

—Осталось мало времени. Девятый, почемубы тебе неприсоединиться кнам наалтаре итоже непопробовать обрести просветление? Сложно сказать, насколько тебе повезет, нопопытаться всё равно стоит. Что доостальных собратьев даосов, если тынепротив, ябы пригласил иихнаалтарь. Всё-таки для поиска просветления… унас осталось нетак ужимного времени.

После этой просьбы глава школы сложил ладони впоклоне. Мэн Хао насекунду задумался, апотом кивнул.

—Янепротив,— согласился он, его губы тронула тень улыбки.

Взмахнув рукавом, онперелетел наалтарь. Там онсразуже заметил его особые свойства, то, начто ранее необратил внимание. Онсел впозу лотоса всамом центре алтаря. Остальные практики изшколы Безбрежных Просторов последовали заним, невсилах скрыть возбуждения. Доэтого они могли лишь ожидать снаружи алтаря, выступая защитниками дхармы для трёх корифеев. Имнепозволялось подходить калтарю слишком быстро, нотеперь имразрешили взойти нанего. Никто изних никак неоскорбил Мэн Хао, покуда они будут идальше вести себя почтительно, имнегрозит его гнев.

Приземляясь наалтарь, каждый изних складывал ладони икланялся Мэн Хао, после чего выбирали место ипогружались вмедитацию. Помимо Шангуань Хуна идругих экспертов с9 эссенциями вгруппе еще оставались ихподчиненные— парагоны с8 эссенциями. Среди них даже были две подчиненные МэнХао. Теперь статус обеих слегка изменился. Будучи подчиненными девятого парагона, они чувствовали меньше всего давления. Сев сдвух сторон отМэн Хао, они решили нести стражу как защитницы дхармы, пока ихпредводитель будет искать просветление.

Глава школы решил расположиться между Цзинь Юньшанем иалтарем. Выбранное имместо могло показаться случайным, ноМэн Хао иЦзинь Юньшань поняли его мотивы. Онтребовал прекращения внутренних конфликтов! Цзинь Юньшань про себя вздохнул. Ему уже нехотелось продолжать конфликт сМэнХао. Призраки никуда неделись. Стоит ему что-то предпринять, как они тутже разорвут его накуски.

«Интересно, сколько дней Мэн Хао будет искать просветление наалтаре? —задумался он. —Это место нетак просто, как может показаться напервый взгляд. Чем дольше тыищешь просветление, тем больше получишь. Однако увсех есть свой предел. Вбою ему удалось одержать верх, ноалтарь требует удачи испособности искать просветление. Вдобавок существенную роль играет икультивация. Готов спорить… Мэн Хао непротянет дольше пяти дней!»

Цзинь Юньшань холодно фыркнул. Сам онпросидел наалтаре семь дней, пока недостиг своего предела. Еслибы Мэн Хао так инепоявился, онбы всё равно закончил поиск просветления. Глава школы иШаЦзюдун выдержали столькоже — семь дней. Цзинь Юньшань оказался неединственным, кто размышлял отом, сколько продержится МэнХао. ШаЦзюдун думал отомже. Даже глава школы задавался этим вопросом. Поего лицу ничего нельзя было прочесть, ноонтоидело странно косился наМэн Хао.

Никто изнескольких дюжин людей наалтаре неразговаривал. Они сидели впозе лотоса сзакрытыми глазами ипытались отыскать просветление. Как только Мэн Хао сомкнул веки, его голова загудела. Онустановил связь салтарем. Скорость мыслей увеличилась, ациркуляция циикрови, наоборот, замедлилась. Даже культивация впала внекое летаргическое состояние, авот божественное сознание искорость работа разума возросли вдесятьраз. Судя повсему, медитация наалтаре фокусировала силу человека таким образом, чтобы ему было проще ухватить концепт трансцендентности.

Ощущение было такое, будто Мэн Хао взирал назвездное небо, его светила, трансформации мира, течение времени, начало иконец всего живого. Онвзирал насущее. Ему впервые доводилось видеть нечто подобное, нопереживать такое мысленное путешествие ему было невпервой. Похожий опыт подарили ему фрески вкаменном туннеле. Заговоры внутри него всё еще находились впроцессе перековки вэссенции. Как вдруг этот процесс ускорился. Спустя какое-то время Мэн Хао навел порядок вголове. Глубоко внутри онбыл потрясен.

«Этот алтарь благословляет просветление человека. Спомощью этого благословения можно перейти с8 до9 эссенций или с9 эссенций натрансцендентность. Для меня создание девятого заговора, аточнее моей девятой эссенции, важнее трансцендентности! Спомощью алтаря… яобрету просветление одевятом заговоре!»

Мэн Хао отбросил мешающие ему мысли исфокусировал свой разум напоиски просветления одевятом заговоре! Это была непервая попытка познать этот заговор, онуже давно готовился кэтому!

«Мой девятый заговор будет вылеплен иззаклятия Запечатывания Небес. Витоге получится… заговор Запечатывания Небес!»

УМэн Хао вголове как будто загремели громовые раскаты. Пока мысли были сосредоточены напросветлении, отнего начала подниматься аура трансцендентности. Современем вокруг него начал кружиться ветер. Оннастроил свой разум напоиски просветления озаговоре Запечатывания Небес. Онхотел взять заклятие Запечатывания Небес иподнять суровня божественной способности домагии заговора. Как только заговор клеймом будет выжжен наего душе… родится девятый заговор заклинания демонов!

Для выполнения поставленной задачи при обычных обстоятельствах емубы потребовалось огромное количество времени, ноалтарь внесколько раз ускорил этот процесс.

Спустя сутки вокруг каждого практика кружили уникальные для них эманации. Отпарагонов с8 эссенциями исходила аура 9 эссенций, аотихстарших собратьев— аура трансцендентности. Полицам сидящих проносился целый калейдоскоп эмоций. Одни были увлечены процессом, другие выглядели растерянными, некоторые— расстроенными, аеще несколько мрачно насупили брови.

Навторой день некоторые парагоны с8 эссенциями начали дрожать иобильно потеть. Ихлица скривились вболезненных гримасах, ноони продолжали упорно держаться. Натретий день все парагоны с8 эссенциями оказались награни того, чтобы сдаться. Только парагоны с9 эссенциями по-прежнему были сфокусированы напоиске просветления.

Вечером третьего дня один изпарагонов с8 эссенциями открыл глаза, асего губ капала кровь. Онтутже вылетел салтаря, после чего повернулся исмысленным вздохом посмотрел наоставшихся там товарищей. Пару мгновений спустя его глаза вновь ярко заблестели. Затри дня онмногое понял. Вскоре начали пробуждаться идругие парагоны с8 эссенциями. Скровью нагубах они тоже покинули алтарь. Когда уже небыло сил терпеть, они были вынуждены сойти салтаря.

Кполуночи третьего дня все парагоны с8 эссенциями вышли изтранса иулетели салтаря. Нанём осталось только семь человек. Мэн Хао иостальные парагоны с9 эссенциями. Цзинь Юньшань сохранял невозмутимое лицо, нопро себя онзлорадно посмеивался. «Влучшем случае онпродержится еще пару дней. Остальныеже проснутся уже наследующий».