Сколько времени прошло с того дня?

Я пытался вспомнить, но затуманенный разум отказывался повиноваться.

Я должен был помнить день смерти своей девушки – нет, своей почти-девушки, но не мог. Любая женщина, узнав, что я забыл нечто столь важное, вероятно, презирала бы меня.

Я выдохнул, и изо рта повалил пар, соприкасаясь с холодным воздухом. Сейчас я бесцельно бродил по прекрасным улицам Парижа. Я не жил здесь, но приехал вместе со своей почти-девушкой и другими друзьями. Это я предложил отправиться в Париж.

Кто-то мог бы удивиться, кто едет в Париж зимой, но у меня был план. Я хотел признаться ей в городе любви, на вершине Эйфелевой башни. Возможно, это звучит по-детски, неловко, пошло или как угодно еще, но это был мой способ выразить, как сильно я ее люблю.

Ах.

Думаю, прошла примерно неделя с ее смерти.

Я должен был уже уехать в Лондон, где живу, но все еще застрял в городе любви. У меня нет семьи, так что никто все равно не будет обо мне беспокоиться. Моей единственной семьей, возможно, была та девушка, но теперь ее нет…

Какая же паршивая жизнь у меня была.

Мои родители и младшая сестра погибли в автокатастрофе, когда мне было всего семнадцать. С тех пор я жил на страховку родителей. Я жил, но для меня это был сущий ад. Мне не о ком было заботиться.

Я всегда был жизнерадостным человеком, но после смерти семьи стал настоящим интровертом, и, честно говоря, мне это нравилось. Я чувствовал себя спокойно наедине с собой. Я мог понять, как чувствовал себя одиноким интроверт, которого я встречал раньше.

После этого я поступил изучать информационные технологии в специализированную школу. Прошло почти четыре года с тех пор, как я там учусь, ведь мне сейчас 22. Будучи интровертом, я должен был оставаться в одиночестве все эти четыре года, но нет. Она не дала мне так жить. Я, конечно, говорю о женщине, которую любил больше всего в своей жизни.

Она завязала со мной разговор, когда нам нужно было делать совместный проект. Случайно, я оказался в паре с ней, возможно, самой красивой девушкой, которую я когда-либо встречал. Сначала я был робок, но она каким-то образом достучалась до меня. Четыре года я разговаривал с ней, узнавал ее и влюблялся.

Но теперь все кончено.

Я зашел в ближайшую пекарню и встал в очередь. Когда подошла моя очередь, я дал пекарю два евро, европейскую валюту.

«Два багета, пожалуйста».

«Конечно, сэр».

Она профессионально улыбнулась и вскоре протянула мне два багета.

«Большое спасибо».

«К вашим услугам».

Она ответила по-английски, с французским акцентом. Это было мило. Теперь, когда я взглянул на нее, я понял, что она красива. Стоит ли попробовать что-то?

Нет.

Я покачал головой, отгоняя глупую мысль.

До этого мне нужно было встретиться с другом.

…и я забыл, что я интроверт.

Более того, у меня была обычная внешность, поэтому я не думал, что французская красавица заинтересуется мной. Мне до сих пор удивительно, как она* влюбилась в меня, потому что, да, я знал, что она была влюблена в меня до своей смерти. Ее брат мне все рассказал.

«Она тоже влюблена в тебя, братан!»

Когда ее брат, мой друг, сказал мне это, я достиг вершины счастья. Я до сих пор помню, как смотрел в небо с искаженно-счастливым выражением лица. Я начал представлять себе фантазии: свидания с ней, первая ночь, дети, их воспитание.

Вспоминая это, я откусил кусочек багета.

«Вкусно».

Как и ожидалось, во Франции багеты были идеальными.

Люди, прогуливающиеся по тому же тротуару, что и я, слегка улыбались, видя, как я жадно уплетаю багет в эту зимнюю погоду. Действительно, теплый багет уже остыл, но я был голоден, очень голоден.

Я взглянул на часы и выдохнул.

[8:47]

«Мне пора идти».

Я развернулся и направился к странному месту. Мой друг вчера сказал мне прийти туда, и я согласился.

Пройдя минут десять, я увидел спину своего друга. Он сидел на скамейке. Казалось, он смотрит в никуда. Его обычно прямая спина теперь была ссутулена. В таком состоянии я мог бы легко его побить.

Сдерживая порыв пнуть его в спину, я сел рядом на скамейку.

«...»

«...»

«...»

«...»

«Нир».

Наконец он заговорил.

«Да».

«Как ты?»

Спросил он хриплым голосом. Я также заметил засохшие слезы на его щеках, но предпочел проигнорировать это.

«Хорошо, а ты?»

«Хорошо, значит. Ахаха».

«Эмрик?»

Я был смущен, так как Эмрик вдруг сухо рассмеялся.

«Тебе хорошо? Прошла всего неделя с ее смерти. Эфера, моя сестра, твоя девушка!»

В конце он повысил голос.

«Не моя девушка».

Спокойно ответил я. Она не была моей девушкой, ведь у меня так и не представилось случая признаться.

«Я не признался ей, так что она не моя девушка».

Сказал я и откусил от своего багета.

«О. Хочешь?»

Я протянул один из багетов Эмрику, но тот лишь смотрел на меня дрожащими губами. Я понял, что он сдерживался, чтобы не ударить меня, поэтому отдернул руку.

«Что случилось, Нир? Ты… ты вообще заботился о ней? Я не узнаю тебя».

Эмрик наконец высказал то, что было у него на уме с тех пор, как он меня увидел.

Я посмотрел на него в ответ.

Это лицо…

У него были черты, похожие на сестру, на Эферу. Я почувствовал, как внутри закипает клокочущая злость, поэтому отвернул лицо.

«А ты как думаешь?»

Я ответил вопросом, но это ничуть не обрадовало Эмрика, и он встал.

«Хватит».

Я был немного удивлен, увидев, как он уходит. Он все-таки не ударил меня, несмотря на мое безразличное поведение.

Я положил пакет с багетами на скамейку и встал.

«Эмрик».

Я пошел к нему.

«Проваливай, Нир».

Он даже не обернулся, когда сказал это.

Я проигнорировал его слова и бросился к нему.

«Знаешь, Эфера, она была неплоха».

«!»

Эмрик остановился. Я видел, как он сжимает кулаки.

«Мне повезло, что она была у меня. И все же…»

Улыбка медленно расползлась по моему лицу.

«Как жаль, что у меня не было хотя бы одной ночи с не-»

— Бам!

Крепкий кулак врезался мне в щеку, и меня отбросило в сторону. Я ударился головой о скамейку и сполз на землю.

«Ах!»

Теплая кровь потекла по моей голове, но я проигнорировал это и посмотрел на Эмрика с болезненной улыбкой.

«Ты мне отвратителен, Нир. Я дружил с таким ублюдком, как ты, и даже позволил своей сестре быть с тобой…»

Эмрик покачал головой и ушел.

«Ах…»

Я вздохнул и встал. Отряхивая одежду, я взял пакет с багетами.

«Хм?»

Я заметил, что несколько человек смотрят на меня. Вероятно, им было любопытно, что произошло.

Мой взгляд упал на маленькую девочку, которая прижималась к ноге матери, уставившись на меня.

«Хочешь?»

Я протянул пакет с багетами.

«Нон, мерси».

Мать вежливо улыбнулась, что-то сказав по-французски, затем ушла с дочерью.

«Это была шутка. Это для меня».

Я прижал пакет к себе и направился домой, чтобы обработать рану.

-------------------

ГГ имеет в виду Эферу, автор как-то двусмысленно написал.