Перевод: Astarmina

Я немного замешкалась, стоя перед массивной дверью.

Если бы это была другая комната, просто постучала бы, сказала пару слов и вошла. Но здесь всё оказалось не так просто.

Родители Селины всегда смотрели на меня с какой-то нежной грустью и жалостью. Эти взгляды были настолько неловкими и неудобными, что я не знала, как себя вести.

Наверное, именно из-за этого не могла набраться наглости, чтобы обратиться к ним с лёгкостью.

— Кхм.

Откашлявшись, я немного прочистила горло и подняла руку. Раз уж дошла до сюда, нужно хотя бы встретиться лицом к лицу.

Тук-тук.

— Э-это... Селина.

Опустив руку, которой только что постучала, прикусила губу.

Набравшись храбрости, постучала в дверь, но почему-то ответа не последовало. Что за странность. Постучать ещё раз или, раз сделала всё возможное, просто уйти? Пока раздумывала, пристально глядя на дверь, та вдруг резко открылась.

На пороге появилась мать Селины с испуганно бегающим взглядом.

Почему у всех членов этой семьи, при виде меня, начинают бегать гляза?

Вероятно, у Селины действительно есть способность Медузы.

Или же они всей семьёй вместе учат какой-то танец глаз.

— Здравствуйте.

— Се… Селина! — воскликнула радостным голосом мама Селины и крепко обняла меня, дрожащими от волнения руками.

— Минутку, мама. Если кто-то увидит, подумает, что это встреча разлучённых родственников.

Мы ведь виделись позавчера, да и вчера тоже.

За спиной мамы, которая уткнулась лицом в моё плечо, я заметила, как медленно подходит отец Селины.

Осторожное выражение лица. Взгляд, полный беспокойства. Радость. Тепло.

Чувства, которые я никогда не испытывала и которые так и не смогла познать.

Вид незнакомца с чуждым лицос, заставил мое горло странно запершить.

Селина, успокойся. Я не настоящая Селина.

Я повторяла это снова и снова. Они так страстно желают видеть Селину, а вовсе не меня. Все эти эмоции на их лицах — это не для меня, как и в этот раз.

Я знаю своё место.

Пока продолжала размышлять таким образом, руки незнакомца, утешавшие меня, остановились.

И к тому моменту, мое горло больше не першило. Наоборот, я почувствовала себя спокойнее, как будто равнодушнее.

— Мама, папа.

Я легко смогла произнести эти наглые слова, будто ничего особенного. Конечно, каждый раз, когда их видела, называла их так.

Однако перед этим я не могла избавиться от легкого колебание...

От обращения, которое сорвалось с моих губ, глаза родителей Селины слегка покраснели.

Похоже, тот факт, что я сама пришла в эту комнату, оказался для них слишком трогательным. Что ж, весьма чувствительные люди, совсем не соответствующие образу герцогской четы.

— Да... Да! Наша дочь. Ах, ты, наверное, слишком долго стояла перед дверью. Пожалуйста, заходи скорее.

Мать, которая казалась на голову ниже Селины, стараясь скрыть свои покрасневшие глаза, часто моргала и, взяв меня за руку, потянула внутрь.

Я молча смотрела на ее руку, схватившую меня, а затем подняла голову.

Селина, что же тебе так не нравилось?

— Сегодня ты действительно прекрасна.

Что же тебе так не нравилось, что ты отвернулась от таких родителей, оттолкнула брата, ранила окружающих и загнала себя на самый край обрыва, с которого уже не спуститься?

— Спасибо, отец.

Что тебе так не нравилось?

Это не была обида.

Это не было упреком в духе: «Селина, чего же тебе не хватало, что ты так жадничала!»

Это было просто любопытство, простое желание понять.

Совсем другая среда, идеальная картина, о которой я мечтала в детстве.

Теплые взгляды, теплые руки, теплые комнаты и теплые слова. И теплая семья.

Почему же владелица этого тела, несмотря на то, что всё это имела, добровольно загнала себя в страдания и отчаяние? Мне было интересно понять её мысли.

Селина, почему же я оказался в твоем теле?

Этот вопрос, более глубинный и основательный, пронзил мое сердце. Вопрос, который я носила в себе с самого первого дня.

Он давил на меня невыносимой тяжестью.

***

После разговора с родителями Селины я шла с Эйденом по коридору, на этот раз немного задумчивее, чем обычно. Мы были вдвоем.

Внезапно коридор показался мне странно чужим.

Когда впервые оказалась здесь, я восприняла это место без особых эмоций. Но почему вдруг все изменилось?

— Эйден.

— Да, госпожа.

— Мы с тобой впервые встретились, когда тебя избивали на улице, так ведь?

На мой вопрос глаза Эйдена широко распахнулись, затем потемнели.

Он тут же изобразил угодливую улыбку, но тень, мелькнувшая на его лице, оказалась глубже, чем я ожидала.

Наверное, это была реакция на всплывшие неприятные воспоминания.

— Да.

Прости, Эйден. Но мне нужно было убедиться, даже в этом факте.

Этот мир — тот самый, о котором я читала.

Твое прошлое — точь-в-точь, что я прочитала.

Сейчас я нахожусь в теле Селины из романа, и это место — не мое.

Я крепко зажмурилась, а затем открыла глаза. Мир внезапно стал чужим.

Не только коридор, но и воздух, звуки шагов — всё вокруг.

Но мне нравилось моё нынешнее состояние.

Не стоит привыкать. Это не мое.

Хорошо, через несколько дней.

Честно говоря, я считала, что планировать смерть в мельчайших деталях — глупо. Зачем такая важность и грандиозные планы для этого?

Когда прыгала вниз, была до крайности импульсивной.

Но сейчас — нет.

Мне скучно. Этот мир утомил меня.

Непривычное делает меня слабой. Незнакомое заставляет меня нервничать.

Это очевидно. Наверняка так и есть, в этом нет сомнений... Поэтому... я...

— Госпожа!

Рука Эйдена скользнула по моему запястью, и я почувствовала, как тело будто проваливается в пустоту. Видимо, снова отключилась, потеряв нить реальности.

Иногда, когда мои мысли становятся слишком глубокими, я оказываюсь в таком состоянии.

Или, возможно, это происходит, когда перестаю думать вовсе.

Помотав головой из стороны в сторону, я посмотрела на Эйдена, который протягивал ко мне руку.

Его испуганные зеленые глаза были устремлены на меня.

Платиновый блонд красив.

Казалось, он был очень сердит. Что это?

Теперь, когда обдумываю, кажется, я нахожусь в каком-то странном месте. Нет пола, на который можно было бы встать... Просто пустота?

Моё тело, парящее в воздухе, медленно опускалось на пол, и Эйден, находящийся внизу, подхватил меня.

Почувствовав тепло его рук, поддерживающих мою спину, я обернулась назад и увидела бесконечно высокую винтовую лестницу.

Ах, если подумать, центральная лестница была открыта до третьего этажа. Это была та самая лестница, на которой упала Селина.

Конечно, упала упала со второго этажа, но сейчас я поднялась на третий, чтобы поприветствовать ее родителей.

Если бы упала отсюда, то точно бы сломала шею. Это, наверное, было бы больно.

Я бы катилась по этой лестнице бесконечно.

Наверное, возникло бы ощущение, что время никогда не остановится. Если при этом кто-то окажется рядом, наверняка будет ужасно неловко.

Кстати, голос Эйдена продолжал звучать, не прерываясь.

Что? Что он несет? Он что, уже забросил свой персонаж?

Он ведь должен был подлизываться к Селине, а в самый важный момент внезапно ударить её в спину и с облегчением выругаться, разве не так?

А если он уже с самого начала начинает орать и злиться, то как быть дальше?

Я подняла руку и закрыла ему рот. Почувствовала, как его рука, поддерживающая мою спину, напряглась.

Ах, наконец-то стало немного тише. Фух.

— Я не понимаю, что ты говоришь. Плохо слышно. Поэтому просто ответь.

Эйден, у которого моей рукой был закрыт рот, кивнул головой.

— Я чуть не упала с лестницы?

Кивок.

— Ты меня спас?

Его лицо, после короткого промедления, медленно двинулось вверх-вниз.

Спасибо.

Эти слово должно было последовать, но лишь перекатывалось во рту, не спеша вырваться наружу.

Благодарна ли я? Да, благодарна. В день помолвки брата случилась бы такая трагедия.

Какие уж тут соболезнования — люди бы только и говорили, что я до последнего момента жизни мучила собственного брата.

Но... а что, если бы я сорвалась? Если бы незаметно для себя просто взяла и умерла здесь, сегодня...

Нет, нет. Это не то. Это было бы нелепо. Правда ведь, Селина?

Но...

— Почему?

Из моего рта внезапно вырвался вопрос, не связанный с моими мыслями.

— Почему ты меня спас, Эйден?

***

Эйден почувствовал, как перед глазами стало темнеть.

Тело Селины начало наклоняться в сторону. Это произошло в тот момент, когда он, погружённый в свои мысли из-за упоминания её утраченных воспоминаний о его прошлом, на мгновение отвлёкся и перестал за ней следить.

Он потянулся к ней слишком поздно. Его руки не успели дотянуться, и лишь слегка коснулись её кожи. Эйден сжал губы до боли.

Магия сильно зависила от эмоций.

Даже если не произносить вслух заклинание, которое собираешься использовать, магия всё равно может сработать, если в ней есть искренние эмоции и намерения.

Конечно, это не так просто, а в случае с Эйденом, у которого ещё недостаточно опыта, потребовалась ещё и доля удачи.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

К счастью, магия сработала прежде, чем тело Селины окончательно упало с лестницы.

Эйден с облегчением вздохнул, глядя на девушку, которая, едва не скатившись с лестницы, зависла в воздухе.

Какое же это было облегчение. Он с испуганным лицом посмотрел на девушку, которая теперь была у него на руках.

Если за упоминание о магии обещали отрезать язык, то за такое, наверное, и вовсе конечности отрубят, не так ли?

Думая об этом, он посмотрел в глаза Селины, но те глаза не смотрели на него.

Пустые. Пустое выражение лица.

Лицо, на котором не было ни единой мысли, ни чувства опасности, ни удивления, ни тревоги, ничего.

Одного лишь взгляда на это было достаточно, чтобы перехватило дыхание.

Эйден опустил её тело медленно, но ничего не изменилось. Селина продолжала смотреть в другую сторону, её тело безвольно повисло.

Наверное, такое чувство возникает, когда обнимаешь мёртвое тело.

— Миледи?.. Миледи! Придите в себя! Милели!

Его крики не произвели на неё никакого эффекта. Селина не моргнула, лишь медленно повернула голову и посмотрела назад.

Увидев головокружительную высоту лестницы, она, тем не менее, с безразличным выражением лица вновь повернула голову в сторону Эйдена.

— Миледи! Да что вы творите?! Нужно быть осторожной! Вы могли бы серьезно пострадать! Что это вообще...

С нетерпением и волнением Эйден, не удержавшись, повысил голос. Повторяя в который раз, что надо быть внимательной, он ждал ответа, но...

Тук. Селина прикрыла его рот рукой.

Маленькая, мягкая, но ледяная ладонь.

От внезапного прикосновения Эйден весь напрягся.

— Я не понимаю, что ты говоришь. Плохо слышно. Поэтому просто ответь.

Как обычно, голос без каких-либо эмоций. Раньше в нем всегда чувствовалась острая, как лезвие, холодность...

Когда Эйден кивнул, Селина продолжила:

— Я чуть не упала с лестницы?

Кивок.

— Ты меня спас?

Услышав эти слова, Эйден не смог сразу ответить.

Если бы он изначально не проявил глупую невнимательность и исполнил свой долг, этого бы не произошло.

Но сейчас, когда слова застряли в горле, он не мог позволить себе начать оправдываться. Поэтому, сосредоточившись только на очевидном результате, он просто кивнул.

Селина снова замолчала. К счастью, она больше не выглядела такой пустой, как прежде, и её глаза, медленно закрывающиеся и открывающиеся, были устремлены на него...

И всё же сердце билось учащённо из-за какой-то необъяснимой тревоги.

— Почему?

Ах, точно. Вот оно что.

После того странного происшествия, хотя она и делала вид, что живёт обычной жизнью, спокойно запершись в комнате и придерживаясь рутины прогулок, обедов и перекусов...

— Ты сможешь убить меня безболезненно?

Этот человек ничуть не изменился. Тот странный вопрос в тот день...

— Почему ты меня спас, Эйден?

Это было искренне. С того дня и до сих пор...

Всегда.