— Помнишь, в родовой гробнице Ян Дагуана мы нашли тот огромный рупор, что был направлен на гроб Короля Южного моря? — обратился я к Толстяку. — Ведь так? В той усыпальнице было отчётливо слышно все звуки с горы.

Толстяк кивнул, и я продолжил:

— Думаю, родовую гробницу семьи Ян строили по образу и подобию гробницы Короля Южного моря. Вся эта конструкция — гигантский усилитель звука, который использует усыпальницу как основу для сбора всех окружающих шумов.

— Гром? — спросил Толстяк, взглянув на потолок. — Побережье — не лучшее место, чтобы слушать гром.

Я покачал головой. Королю Южного моря была важна не громкость раскатов, а их частота. А здесь, под прибрежными скалами, её можно уловить гораздо чётче, ведь порода отсеивает большую часть эха.

Вся гробница — это один огромный Дитин, вот только слушает он не звуки подземелья, а звуки небес.

Вся внутренняя конструкция стен подчинена этой задаче, но со временем гробницу покрыл толстый слой илистых наносов, и раскаты грома оказались заглушены.

Когда человек затыкает уши, он начинает отчётливо слышать звуки собственного тела: биение сердца, а порой даже ток крови по сосудам. Точно так же, когда канал для «слушания грома» оказался заблокирован и внешние звуки перестали поступать, гробница начала улавливать то, что исходило из-под земли.

Это гигантское звукособирающее устройство концентрировало и усиливало подземные шумы. Бесчисленные звуки сливались в единый сложный гул, похожий на гомон рыночной площади.

То, что мы слышим — это приглушённые слоем наносов звуки из-под земли. Но откуда они берутся? Их так много, будто внизу разговаривает целая толпа.

Неужели под этими наносами погребено множество людей? Или же сами наносы обладают какими-то особыми свойствами?

И ещё, почему Король Южного моря построил гробницу именно здесь? Разве не нашлось другого места? Если под этой землёй и впрямь что-то не так, а он при этом слушал здесь гром, то, быть может, на то была какая-то особая причина?

Я поднял голову, вспомнив о том заброшенном проходе.

Если и есть ответы, то они, скорее всего, там. В том, почему этот проход забросили. Толстяк, очевидно, подумал о том же. Он кивнул мне:

— Поднимемся, посмотрим?

Я кивнул. Раз уж в главную усыпальницу нам сейчас не попасть, а что с Лю Сангом — неизвестно, то стоит выяснить хотя бы то, что в наших силах.