Ли Цу подошёл к грузовику и увидел, что все тела, полностью засыпанные песком, лежат, съёжившись, под его днищем. Он взглянул на брезент, свисавший по бокам кузова:

— Похоже, они использовали грузовик и этот пограничный знак как укрытие, накрывшись брезентом и устроив себе лагерь.

— У них был брезент, но палатку они не ставили. Видимо, здешнее безветрие — лишь видимость. Раз им понадобились грузовик и пограничный знак в качестве заслона, значит, тут могут налетать очень сильные бури.

— Тогда отчего они умерли? — удивился Ли Цу.

— Должно быть, оказались в ловушке и погибли, — предположил У Се. — Почти все тела лежат под грузовиком в одинаковых позах. Это значит, что они умерли практически одновременно. Похоже, беда нагрянула внезапно, и у них не было времени даже толком укрыться.

— И что это нам говорит?

— Это говорит, что мы должны как можно скорее найти отсюда выход. Иначе, если случится то же самое, мы закончим так же, как они.

Ли Цу оглянулся. Ван Мэн всё так же безучастно сидел у хайцзы, греясь на солнце. Ли Цу подумал, не поменяться ли ему с Ван Мэном — сидеть у воды всяко спокойнее и приятнее, чем таскать высохшие трупы. Но, присмотревшись, он заметил, что плот кажется очень тяжёлым, а Ван Мэн и хайцзы словно застыли на месте. Ли Цу решил, что У Се не просто так всё устроил, и пошёл ему помогать.

Повозившись добрую половину дня, они наконец вытащили все тела из-под машины и сложили в одном месте, чтобы осмотреть позже. Затем У Се принялся обыскивать кабину.

Стекла в кабине были целы. У Се потянул за ручку двери и удивлённо произнёс:

— Надо же, заперто. Какая хорошая привычка.

— Постучи в окошко, скажи — дорожная полиция, проверка документов, — усмехнулся Ли Цу.

— А может, у водителя было обсессивно-компульсивное расстройство?

— Я не в настроении шутить, — У Се смахнул с окна песок и белую щелочную пыль, вгляделся внутрь, а затем спрыгнул на землю. Отступив на пару шагов, он выругался: — Вот чертовщина.

— Что опять?

— Водитель мёртв, сидит в кабине. И держит в руках какую-то странную штуку, — ответил У Се. — Я аж подскочил.

— Этот покойник какой-то особенный? Ты же к ним привык, чего испугался?

— Пугает не он, а то, что у него в руках, — У Се указал на контейнер для опасных грузов в кузове. — Водитель держит эту штуку, и она открыта. Если ты прав и в контейнере было что-то опасное, то он, возможно, погиб из-за утечки. Вероятно, он боялся, что кто-то случайно откроет дверь, и перед смертью заперся изнутри.

— То есть ты думаешь, он покончил с собой?

— Возможно, — неопределённо ответил У Се. — Если в контейнере было биологически опасное вещество и он заперся, чтобы умереть, то спасти его было уже невозможно. А благодаря относительной герметичности кабины он не подверг опасности других.

У Се снова оглядел дверь и машину:

— Впрочем, за столько лет резиновые уплотнители наверняка рассохлись и уже ничего не герметизируют. Мы стоим тут столько времени и до сих пор живы, значит, содержимое контейнера, скорее всего, уже не опасно. Найди-ка монтировку, я вскрою дверь.

— Постой, — остановил его Ли Цу. — Не ломай. Я могу открыть этот замок. Если мы повредим дверь, то потом не сможем её закрыть. Вдруг нам самим понадобится герметичное укрытие? Лучше сохранить её целой.

Ли Цу решил блеснуть умениями. Его отец когда-то работал водителем-экспедитором на заводе и отлично разбирался в замках грузовиков «Освобождение». Именно от отца Ли Цу и научился вскрывать замки, хоть и умел это делать только с простыми механическими замками на старых машинах, а с современными уже бы не справился.

Он тоже запрыгнул на подножку и заглянул в окно. Тело внутри было видно смутно. Ли Цу вздохнул — вид одного трупа мог бы напугать, но после стольких он уже привык. Он потрогал замок, подёргал ручку и попросил у У Се тонкую проволоку.

У Се снял со связки кольцо для ключей и разогнул его, протянув Ли Цу. Тот сунул проволоку в замочную скважину, поковырялся и вдруг нахмурился:

— Странно... Дверь не заперта.

— Не заперта? А почему тогда не открывается?

— Замок совсем прогнил.

— Это же механика, нечему там так прогнивать.

Ли Цу присмотрелся к замку ещё раз и вдруг понял:

— Нет... Он сломан. Сломан снаружи. Человека внутри заперли.