Чжуншаньский ван вернулся с охоты.

Он добыл свирепого тигра, черного медведя, двух антилоп и живого хорька — добыча была богатой. Шкуру тигра он подарил старшему сыну Сюань Юю, медвежьи лапы — Ванфэй, кости тигра — второму сыну Сюань Бинь и третьему Сюань Чжао, а рога антилоп — Сюань Иню. Единственный оставшийся живой трофей — маленький хорек — естественно, достался Сяо Ин.

Сяо Ин прижимала к себе пушистого зверька и не могла нарадоваться.

Ванфэй спросила: «Кто на этой охоте добыл больше всех?»

Чжуншаньский ван протянул руку. Ванфэй закатала ему рукав и, взяв полотенце из таза, поданного служанкой, вытерла ему руки.

«Чжунчанши*», — ответил он.

Рука Сяо Ин слегка дрогнула.

«Опять он?» — Ванфэй слегка нахмурилась.

Количество добычи не всегда отражало уровень мастерства охотника. Например, если бы император не добыл на охоте тигра, кто бы осмелился сказать, что он добыл его? Чжунчанши добыл больше, чем сам император, что ясно показывало, насколько император благоволит ему.

Должность чжунчанши при предыдущей династии была лишь номинальным титулом, но после образования новой династии император превратил эту должность в придворного с реальной властью и назначил на неё евнуха.

Нынешний чжунчанши происходил из семьи Сыкун и являлся племянником даши Сыкуна.

В отличие от семьи Сюань, которая специализировалась на боевых искусствах, семья Сыкун отдавала предпочтение двум направлениям — сюань-сюэ** и искусству врачевания. Обычно дети определяли свой путь в семь лет, и это решение оставалось неизменным на всю жизнь. Однако в семье Сыкун родились два уникальных ребенка — Сыкун Лю и Сыкун Шо, которые овладели обоими направлениями в совершенстве.

Три великих сокровища мира — меч Цинмин, компас Багуа*** и пилюля долголетия. Из них только меч Цинмин принадлежал семье Сюань, а два других — были сокровищами семьи Сыкун. В битве за семейное наследие Сыкуну Лю достался рецепт пилюли долголетия, а Сыкуну Шо — компас Багуа.

Ещё до падения предыдущей династии Сыкун Шо уже использовал компас Багуа, чтобы найти следующего истинного небесного правителя — нынешнего императора — и помочь ему взойти на трон. Если бы не предсказание Сыкуна Шо императору возможно, было бы труднее оправдать захват власти. Неудивительно, что впоследствии император так возвысил его.

Почему Сыкун Шо стал евнухом? Некоторые говорили, что у него с детства было скрытое заболевание, а другие — что он сделал это, чтобы показать свою преданность императору.

Кто знает?

В любом случае, два самых талантливых человека из семьи Сыкун — один так и не женился за всю жизнь, а другой стал евнухом.

Подумав об этом, Ванфэй немного успокоилась и с улыбкой приказала служанке: «Пойди и пригласи молодых господ прийти на ужин».

Четверо сыновей постепенно вошли.

«Отец, матушка», — поклонились они.

Ванфэй была очень довольна и помахала рукой: «Проходите, садитесь».

Поскольку в семье Сюань было много сыновей и только одна девочка — Сяо Ин, то слева от ванфэй сидел сам чжуншаньский ван, а справа — эта прелестная малышка. Рядом с Сяо Ин расположился Сюань Инь. Дальше, по направлению к вану, сидели по очереди Сюань Чжао, Сюань Бинь и Сюань Юй.

Чжуншаньский ван никогда не спрашивал сыновей об их учебных делах за обеденным столом. Он лишь коротко сказал: «Ешьте», и взял палочки для еды.

Ванфэй поставила рыбу в сладком соусе перед Сюань Инем и налила ему полную миску супа, мягко добавив: «Ты уже поправился от простуды? Выпей побольше супа с женьшенем, это поможет восстановить силы».

Чжуншаньский ван взглянул на Сюань Иня и приподнял густые брови: «Опять простуда? Почему каждый раз, когда я уезжаю, ты болеешь?»

Уголки рта Сюань Иня дёрнулись, но он ничего не сказал.

Третий сын, Сюань Чжао, пренебрежительно усмехнулся: «Когда отца нет, его дикая натура выходит из-под контроля, не так ли!»

Ванфэй слегка нахмурилась, она строго посмотрела на Сюань Чжао: «Что ты такое говоришь? Закрой рот и ешь как следует!»

Затем она посмотрела на вана и с виноватой улыбкой сказала: «Это я упустила, не позаботилась как следует о Сюань Ине».

Чжуншаньский ван бросил взгляд на Сюань Иня, и его глаза стали холодными.

Вся трапеза прошла в абсолютной тишине. Даже подвижная и жизнерадостная Сяо Ин сидела тихо, неторопливо ела и не издавала ни звука.

Когда все закончили есть и собирались расходиться, Сяо Ин вдруг сказала: «Брат Сюань Инь смог поднять Котел Владыки!»

Эти слова заставили всех замереть. Способность поднять Котел Владыки означала прохождение начального теста. Для человека, которого называли бесполезным на протяжении двадцати лет, это была поистине удивительная новость.

Глаза Сюань Юя потемнели.

Сюань Чжао холодно усмехнулся: «В двадцать лет смог поднять Котел Владыки? Чему тут радоваться? Я научился этому в десять!»

Сюань Инь нервно посмотрел на чжуншаньского вана. Лицо отца оставалось непроницаемым, как спокойная вода, без единой ряби. Сердце Сюань Иня медленно опустилось.

Итак, что бы он ни делал, какие бы усилия ни прилагал, всё было бесполезно. В их глазах, в глазах отца, он навсегда останется позором семьи — бесполезным человеком!

Сюань Инь, не оглядываясь, выбежал прочь!

...

У пруда Нин Юэ сопровождала Линь Ланьчжи на прогулке. Долгое время не гуляя в саду, Линь Ланьчжи была в восторге, чуть ли не подпрыгивая от радости. Она то и дело вертела головой, трогала растения, даже сорвала несколько дорогих цветов, посаженных бабушкой. Нин Юэ следовала за ней, потихоньку «заметая следы».

Нин Юэ нравилось это чувство.

Её мать была жива, улыбалась ей, разговаривала с ней. Эти сцены, которые в прошлой жизни являлись ей лишь во снах, теперь происходили наяву.

Как хорошо!

«Мама, ты не устала?» — она достала платок и вытерла лоб Линь Ланьчжи. Несмотря на холод и нерастаявший снег, последняя так разыгралась, что вспотела.

Линь Ланьчжи энергично замотала головой, и указала на восток: «Что это там?»

Нин Юэ посмотрела в указанном направлении и начала отвечать: «Горячий ...»

Не успела она договорить слово «источник», как с стены спрыгнул человек!

Нин Юэ мгновенно напряглась. Она спрятала Линь Ланьчжи за искусственную горку и тихо сказала ей: «Жди меня здесь и никуда не уходи, поняла?»

Линь Ланьчжи послушно кивнула.

Хотя Нин Юэ догадывалась, кто это, она всё же настороженно держала в руке шпильку — вероятно, это вошло у неё в привычку из-за «того человека». Она тихо и осторожно подошла к месту, где приземлился незнакомец, но, обыскав всё вокруг, не обнаружила ни следа. Её волосы встали дыбом от страха, и она повернулась, чтобы убежать в том направлении, откуда пришла! Но неожиданно она с силой врезалась в чьи-то объятия!

Она резко подняла руку и с силой замахнулась шпилькой!

Сюань Инь схватил её за запястье: «Глупая девчонка! Собираешься убить собственного мужа?»

Нин Юэ пришла в ярость: Опять этот человек! Опять он пытается воспользоваться ситуацией в своих интересах!

Она схватила его за левое предплечье и яростно укусила! И как назло, укусила прямо в то место, где у него была рана от кровопускания.

От боли лицо Сюань Иня исказилось: «Ты что, собака? Быстро отпусти! Отпусти, слышишь? Если не отпустишь … я … я увижу твою грудь!»

Нин Юэ оттолкнула его и, схватив ворот одежды, гневно воскликнула: «Бесстыдник!»

Сюань Инь чувствовал, что рана наверняка снова открылась. Хорошо, что старик на совесть забинтовал её, иначе я бы уже истек кровью. Укус этой девчонки … действительно жестокий!

Нин Юэ достала платок и несколько раз яростно вытерла губы, словно укусить его — это было что-то невероятно грязное.

Сюань Иня охватила ярость!

«Ты настолько мелочна, что помнишь обиду? Всего лишь один поцелуй! Ты такая мелочная! Давай ты … поцелуешь меня в ответ! Щека подойдёт? Нет? Тогда губы! Ммм …» — он закрыл глаза и вытянул губы.

Нин Юэ была поражена до глубины души, она отступила на шаг и, выхватив из-за пазухи амулет-безопасности, бросила его ему: «Вот возвращаю тебе твой амулет-безопасности! С этого момента не ищи меня больше! Не приближайся ко мне ни под каким предлогом и ни с какой целью!»

«Эй, ты …» — Сюань Инь схватил амулет-безопасности, его лицо исказилось от гнева. «Я твой муж! Как ты смеешь так разговаривать со своим мужем? Не боишься, что я откажусь от тебя?»

Нин Юэ холодно усмехнулась: «Прекрасно! Откажись! Кто не откажется, тот — слабак!»

Сюань Инь был ошарашен.

Нин Юэ самодовольно хлопнула в ладоши и повернулась, чтобы уйти, но вдруг раздалось …

Г-г-а-а-в! Г-г-а-а-в!

Нин Юэ споткнулась и чуть не упала!

___________________________

Примечание:

* - чжунчанши - придворный советник;

** - сюань-сюэ - досл. «тайное учение» - мистика;

*** - компас Багуа (или лопань Багуа) — это концепция в системе фэн-шуй, которая предполагает разделение пространства на девять зон, каждая из них отвечает за определённый аспект жизни: любовь, здоровье, богатство и другие.

Перевод: Флоренс