«Что же мне делать?»

Филломель рассеянно обернулась. Ее взгляд встретился с алыми глазами, смотревшими на нее.

- Ваше Высочество.

Это был ее жених, Назар Абриден, родившийся на год раньше Филломель.

- Назар, сейчас неподходящее время.

В этот момент его отец, герцог Абриден, схватил Назара и решил увести его подальше.

- Отец, но…

- Поторапливайся.

Мальчик колебался под решительным голосом герцога, но неохотно двинулся дальше. В отличие от Филломель, на него не упало ни единой капли дождя.

Филломель тоже вскоре отвели обратно в ее комнату. Даже сидя в горячей ванне, она не могла согреться. От воспоминаний спины Юстиса.

- Что? А вы что делали пока принцесса творила подобное?!

Няня подняла шум, услышав эту историю.

Филломель не видела сегодня няню, которая не смогла сопровождать ее на празднике из-за болей в спине. Выйдя из ванной, она увидела женщину, стоявшую с тростью.

- Я не могу так просто это оставить. Я не хотела заходить так далеко, но думаю, после того как это произойдет, вы намного повзрослеете.

Шлёп! Шлёп! Шлёп!

Тонкая трость несколько раз ударила по белой коже голени. Больно. Очень больно.

Филломель плакала, используя боль в икре как оправдание. Хотя ей было больно из-за другого, она не могла никому объяснить истинную причину. После телесного наказания няня проговорила:

- Кажется, испытательного срока вам было недостаточно, поэтому с этого момента вы будете под особым надзором. Вам лучше быть готовой.

- … Да.

- Вы поняли? Я всегда буду следить за принцессой!

Няня повторила ей те же слова ещё несколько раз, прежде чем уйти.

- Это правда? Зачем вы это сделали?

- Скажите няне, что были неправы. Тогда принцесса и мы получим меньшее наказание.

Филломель почувствовала, как руки служанок наносят мазь на ее икры, и глупо уставилась в пол.

- Не расстраивайтесь сильно. Няня сегодня в хорошем настроении, так что она не будет долго сердиться.

- И я слышала от главного камергера ранее, что было решено, что отложенное международное празднование состоится через неделю. В это время няня позволит вам увидеть фестиваль с Его Величеством, не так ли?

- Через неделю?

- Да, Верховный жрец потерял сознание, возвращаясь домой.

- Не слишком ли долго? Мы могли отложить это на два-три дня.

Дрожащим голосом спросила Филломель.

- Я не знаю, ничего подобного никогда не происходило, и Верховный жрец, должно быть, потрясен тем, что священная церемония была прервана из-за дождя.

- Люди шепчутся, что благословение богов, защищающих империю, иссякло.

Правомочность семьи Белеров исходила от силы Богов. Поднимать вопросы о божественной защите означало отрицать легитимность императорской семьи.

- Эй! Следи за словами.

Когда ее коллега услышала это, она пролепетала что-то похожее на оправдание.

- Нет, это просто то, что говорят люди, это ничего не значит!

Филломель беспомощно махнула рукой.

- Хорошо, уходите.

Когда все ушли, Филломель, прихрамывая, подошла к своему столу.

Внутри ее ящика лежала книга «Принцесса Элленсия» в коричневой обложке, в том же виде, в котором ее туда положили. Насколько вероятно, что фестиваль основания, который никогда не переносился с момента основания страны, будет отложен в этом году? И насколько вероятно, что события, описанные в книге, сбудутся? Все, что произошло, совпадало с сюжетом книги. Даже потеря сознания священника и перенос праздника на неделю. Жестокое осознание разлилось, как чернила. Внешний вид книги был таким же, как у любого другого популярного романа, однако это был не роман.

«Пророчество»

Рука, державшая книгу, дрожала.

Император не был отцом Филломель.

Она была фальшивкой.

---

На следующее утро. Вероятно, из-за дождя накануне, Филломель сильно простудилась.

- Принцесса, пора просыпаться.

Няня разбудила Филломель.

- Няня, я не могу встать. Наверное, это простуда.

Филломель подавила кашель, и заговорила тихим голосом. У нее кружилась голова, и горло болело так, что было больно глотать слюну. Однако, несмотря на уговоры Филломель, няня не сдвинулась с места.

- Вы опять притворяетесь? Сегодня вам это не удастся, Его Величество вызывает принцессу в связи с ее вчерашним поведением. Если вы боитесь, для чего подняли такой шум?

В прошлом она пропустила несколько занятий под предлогом болезни, поскольку некоторые уроки, которые она ежедневно посещала, были скучными.

- … Я не притворяюсь, мне правда больно.

Филломель ответила тихим голосом. Это была определенно ее вина, что она ранее симулировала свою болезнь, но она была опечалена, когда няня заподозрила её во лжи.

- Пожалуйста, вставайте…

Глаза няни расширились, когда она положила свою руку на лоб Филломель.

- У вас действительно жар!

Через некоторое время пришёл врач, которого няня позвала к Филломель, и, поставил диагноз: обычная лихорадка. Он сказал, что ей станет лучше, если она примет лекарство и отдохнет. Филломель была рада, что смогла поесть хоть немного супа.

- Я сказала Его Величеству, что у вас простуда.

Проговорила няня Филломель, когда та проглотила таблетки и вернулась в постель.

- Сколько людей вчера, должно быть, считали принцессу незрелой. Я даже не смогу посмотреть в лицо людям. И зачем вы это устроили?

Люди, похоже, восприняли внезапное появление Филломель как детский каприз.

«Было бы хорошо, будь это правдой».

Филломель задумалась.

- Отдохните немного. Если вам что-то понадобится, позовите горничных в соседней комнате.

Сказав это, няня ушла.

Вскоре после этого Филломель быстро уснула под воздействием лекарства. Сколько прошло времени, пока ее глаза не открылись сами собой? Холодный пот пропитал все тело девочки. Ей приснился страшный сон, где ее казнили, а Юстис бесчувственно наблюдал, как его фальшивая дочь умирает.

Маленькое тело дрожало.

Она хотела жить. Она боялась умереть. Филломель никогда не хотела умирать.

- Неужели мой отец действительно убьет меня?

Хотя она уже знала ответ, у нее возникло безумное искушение отрицать его.

Что, если Филломель будет жить спокойно с этого момента? Что, если она станет дочерью, которую желает видеть ее отец? Может быть, будущее станет другим. Даже если в книге написано, что она фальшивка, он все равно не считал ее своей дочерью в течение девяти лет. Возможно, она смогла бы получить хоть немного тепла от него. Филломель хотела выяснить это прямо сейчас.

- Я должна идти…

В её теле всё ещё была слабость, а голова болела, но не настолько, чтобы лишить ее возможности двигаться, поэтому Филломель выскользнула из своей комнаты.

Было уже около полудня. Для того чтобы Филломель хорошо поспала, няня сказала, что обед будет приготовлен на два часа позже обычного. Даже если она на некоторое время отойдет, никто не заметит, что принцесса ушла.

Она шла по коридорам, крадучись, чтоб ее не заметили. И звук разговора донёсся из комнаты рядом с ней. Там жили слуги.

- В какую неприятность принцесса попала на сей раз?

Услышав раздраженный голос, Филломель невольно остановилась и приложила ухо к двери. Разговаривали четыре или пять человек.

- Тсс. Кто-то может услышать.

- И что с того? Мы тут одни. Принцесса уснула благодаря лекарствам.

- Она права. Если бы она не попадала каждый день в неприятности, нам бы не урезали зарплату.

Человек, который это сказал, Мартин — рыцарь-эскорт, отвечающий за Филломель. Не работать и флиртовать с ее служанками, это была явная халатность.

Одна из служанок согласилась.

- Верно.

- Принцесса была виновата, но ругают всегда нас.

- Участь низших. Если ты недовольна, то родись дочерью Его Величества в следующей жизни.

Крикнула служанка необычайно громким голосом.

- Ах! Я действительно хочу это сделать. Если бы я была принцессой, меня бы полюбил Его Величество, потому что я была бы такой красивой!

- О чем ты вообще говоришь?

Грохот смеха наполнил комнату. Все казались счастливыми.

- О, я действительно ненавижу Филломель.

Слова, брошенные в её адрес кем-то, застряли в груди Филломель.

- Ты с ума сошла? А если кто-нибудь услышит, как ты называешь Ее Высочество по имени?

- Почему?  Потому что она принцесса? Что это за принцесса, к которой Его Величество Император даже не относится как к дочери?

- Верно…

- Более того, у Филломель даже нет божественной силы, присущей императорской семье.

- Она первая представительница императорской семьи, родившаяся без божественной силы.

- У нее есть только имя.

Плечи Филломель опустились.

- Я все еще ей завидую. Кого-то няня ударила по щеке за невнимательность, а кто-то мирно спал в своих покоях.

- Я хочу пойти на фестиваль и надеть свою новую одежду перед множеством знати.

- Почему они не расторгнут помолвку принцессы и герцога Абриден?

- Она не подходит для молодого господина, о котором уже говорят, что он исключительно умён.

- А, вы видели его выражение лица на днях, когда принцесса кормила его тортом?

- Ему это явно не понравилось. Бедная принцесса, она этого даже не заметила.

- Верно. На днях…

Достаточно. Филломель не хотела больше ничего слышать, и отошла от двери.

Слезы навернулись на глаза, когда она вспомнила лица тех, кто до недавнего времени был так обеспокоен состоянием Филломель. Их забота была фальшивой. Никто не был на её стороне.