— Разумеется, — кивнул Принц Ци и приказал своему приближённому слуге: — Приведи сюда управляющих, о которых говорили эти двое.

— Четвёртому брату не о чем беспокоиться. Мои люди уже отправились, — усмехнулся Принц Чэнь. — Думаю, четвёртый брат знает, что в моей резиденции много хороших лошадей, и я сам люблю верховую езду. Стражники моего поместья — тоже отличные наездники. Они доберутся быстрее, так что нам придётся меньше ждать.

— Пятый брат всё продумал, — большой палец Принца Ци, перебиравший нефритовую подвеску, замер. — Это я запамятовал, что в твоей резиденции так много прекрасных скакунов.

— Ничего страшного. Если в следующий раз ты случайно забудешь, я напомню, — Принц Чэнь порылся в мешочке на поясе, но, не найдя ничего съестного, сдался. — Я никогда не обращаю внимания на такие мелочи.

Цзючжу заметила его движение, достала из своего мешочка несколько кусочков вяленого мяса и вложила их в руку Принца Чэнь.

Принц Чэнь повернулся к Цзючжу. Та, улыбаясь, подмигнула ему.

Господин Ван посмотрел на Принца Чэнь и девушку в розовом платье, которые делили закуску, и глубоко вздохнул. Только что людей били палками, а им кусок в горло лезет?

Стражники резиденции Принца Чэнь и впрямь оказались быстры. Они привели не только управляющих, упомянутых слугами, но и захватили с собой ещё одного управляющего из Поместья маркиза Пинъюаня.

Выслушав суть дела, управляющий усадьбой растерянно произнёс:

— Господин, мы всего лишь мелкие управляющие в загородной усадьбе, как мы посмели бы совершить столь дерзкий и вероломный поступок?!

Услышав это, слуги в гневе возразили:

— Но это вы подали нам идею, и только поэтому мы это сделали!

— Я помню вас двоих, — возразил управляющий. — Несколько дней назад вы тайком распивали вино на дежурстве, и я удержал ваше жалованье. Может, вы из-за этого затаили на меня злобу и теперь пытаетесь очернить меня? При отборе управляющих в Поместье маркиза всегда придерживаются строгих правил. С какой стати меня бы перевели в главное поместье за такую сомнительную инициативу?

Господин Ван кивнул, находя слова управляющего резонными. Ни один хозяин не потерпит своевольных слуг. О каком переводе в главное поместье может идти речь? Их бы, скорее всего, немедля выгнали.

Но у Цзючжу не было сил слушать их пререкания. Она смотрела на управляющего из Поместья маркиза со шрамом на подбородке, и её пальцы, лежавшие на коленях, сжались.

Этот шрам… она оставила его серебряной шпилькой. Кровь, капавшая ей на лицо, была липкой и пахла железом.

Ту серебряную шпильку — самую первую — ей купили наставники, долго копившие деньги. Она очень дорожила ей, каждый день протирала, прежде чем осторожно вколоть в свой пучок на макушке. Когда её со связанными руками и ногами, с кляпом во рту бросили в реку, шпилька куда-то пропала. Возможно, она утонула в речном иле, и ей больше никогда не суждено увидеть дневной свет.

— Эй, ты, — Принц Чэнь указал на того управляющего из Поместья маркиза. — Отойди подальше, чтобы я твоего лица не видел. Ты слишком уродлив.

Сказав это, он сунул кусочек вяленого мяса в рот Цзючжу:

— Проголодалась? Похоже, уже время обедать.

Цзючжу очнулась от своих мыслей. Она посмотрела на Принца Чэнь и, жуя вяленую говядину, ничего не сказала.

В глазах управляющего со шрамом, которого Принц Чэнь в открытую назвал уродливым, промелькнула тень злобы, но возразить он не посмел. Изобразив на лице искажённую, заискивающую улыбку, он отступил в угол и отвернулся, чтобы Принц Чэнь не видел его лица.

— Опять замечталась? — Принц Чэнь вскинул бровь.

Цзючжу коснулась буяо у виска. Теперь она больше не завязывала волосы в пучок на макушке.

— Ваше Высочество, — Цзючжу опустила голову и легонько потянула за цзиньбу, висевший на поясе.

— М-м?

— Ничего, — Цзючжу покачала головой и, подняв взгляд, одарила его широкой улыбкой.

Принц Чэнь указал на её мешочек на поясе:

— Ещё есть вяленое мясо?

Цзючжу кивнула:

— Есть.

Сказав это, она сняла весь мешочек и отдала его Принцу Чэнь.

Принц Чэнь, жуя вяленое мясо, слушал, как господин Ван ведёт допрос. Лишь когда оба слуги поставили отпечатки пальцев под признанием, он неторопливо заговорил:

— Я давно наслышан о нравах Поместья маркиза Пинъюаня. Не ожидал, что даже когда их слуги совершают такое тяжкое преступление, из поместья не явится никто из старших.

Управляющий со шрамом, стоявший в углу: «…»

*«Перед тем как его привели, из резиденции Принца Чэнь сообщили лишь, что слуги из загородной усадьбы совершили какой-то проступок. Кто же знал, что дело настолько серьёзное?»*

— Ах да, я и забыл, — Принц Чэнь посмотрел на Принца Ци. — Маркиз Пинъюань — дядя четвёртого брата. С таким племянником, как ты, неудивительно, что в Поместье маркиза Пинъюаня так спокойны.

Лицо приближённого слуги Принца Ци тут же помрачнело. Что Принц Чэнь имеет в виду?

— Меня так унизили, а из Поместья маркиза Пинъюаня никто не явился с извинениями. Видимо, меня там и в грош не ставят, — Принц Чэнь поднялся, не забыв сунуть в рукав мешочек с вяленым мясом, который дала ему Цзючжу. — Четвёртый брат, можешь больше не просить за Поместье маркиза Пинъюаня. Я немедленно отправлюсь во дворец к отцу-императору и попрошу его рассудить нас.

Приближённый слуга Принца Ци: «…»

*«Его господин ведь не произнёс ни слова! Что себе позволяет этот Принц Чэнь? Столько шума, притащил всех в Управу столичного магистрата на допрос, и в итоге всё свелось к тому, что Поместье маркиза Пинъюаня его ни во что не ставит?»*

— Пятый брат…

— Четвёртый брат, не продолжай. Я, как младший брат, понимаю, в каком ты затруднительном положении, — лицо Принца Чэнь было преисполнено великодушия, а его алый рукав описал в воздухе изящную дугу. — Можешь быть спокоен, я не стану срывать на тебе гнев из-за этого.

Сказав это, он подмигнул Цзючжу.

Цзючжу поспешно встала. Подумав, она вздернула свой белоснежный подбородок, фыркнула на двух коленопреклонённых слуг и, подражая Принцу Чэнь, взмахнула рукавами, после чего вышла за ним из ворот ямэня.

— Хмф! Подлые людишки, — язвительно бросил приближённый слуга Принца Чэнь, и вся его свита с шумом последовала за ним. Зал суда Управы столичного магистрата тут же опустел наполовину.

Господин Ван поспешно поклонился в сторону ворот, в которых скрылся Принц Чэнь, а затем, повернувшись к Принцу Ци, на лице которого не было и тени улыбки, неловко произнёс:

— Ваше Высочество…

— Господин Ван, вы славно потрудились. Я откланиваюсь, — Принц Ци развернулся и покинул Управу.

Господин Ван снял с головы чиновничью шапку из чёрной марли и принялся рукавом вытирать холодный пот со лба. На этой должности главы столичной Управы ни дня не проходит спокойно.

— Ваше Высочество, что теперь делать? — Слуга Принца Ци не ожидал, что Принц Чэнь будет действовать так… своевольно. Едва они вышли из ворот Управы, как он взволнованно спросил: — Боюсь, Принц Чэнь воспользуется этим, чтобы очернить вас.

— Пусть шицзы из Поместья маркиза Пинъюаня непременно перехватит Принца Чэнь до того, как тот войдет во дворец, и принесёт ему извинения, — лицо Принца Ци было суровым. — И чем искреннее он будет извиняться, тем лучше. Даже если придётся пасть на колени посреди улицы — пусть. Все должны видеть искренность извинений Поместья маркиза Пинъюаня.

— Слуга немедленно всё исполнит! — Приближённый слуга вскочил на коня. Его неприязнь к Поместью маркиза Пинъюаня всё росла. Его высочество и так не пользуется благосклонностью императора и всегда боится сделать неверный шаг или сказать не то слово. А Поместье маркиза Пинъюаня, которое постоянно пользуется именем его высочества в столице, не только ничем не помогает, но ещё и ставит палки в колёса.

Отправив Мин Цзючжу в Поместье помощника министра Мина, Принц Чэнь развернулся и направился к императорскому дворцу.

Раз он сказал, что пойдёт жаловаться во дворец, то откладывать до завтра не станет.

На полпути Принц Чэнь увидел, как владельцы двух харчевен бранятся через улицу, обвиняя поваров друг друга в том, что те готовят не по-настоящему.

— У меня настоящая столичная кухня! А у тебя что ни блюдо — всё с привкусом кухни Линчжоу! И ты ещё смеешь называть себя столичным заведением со столетней историей?

Принц Чэнь натянул поводья и, указав на владельца харчевни, которого ругали за ненастоящую столичную кухню, сказал своему приближённому слуге:

— Пригласи повара, который умеет готовить блюда Линчжоу, к нам в резиденцию.

Приближённый слуга поспешно ответил:

— Ваше Высочество, будьте покойны. Я приведу его в резиденцию до наступления темноты.

Услышав это, Принц Чэнь обернулся и посмотрел на него. Его дурная репутация в народе была отчасти связана и с такими вот бестолковыми слугами.

— Ваше Высочество Принц Чэнь, прошу вас, остановитесь!

Принц Чэнь обернулся, взглянул на шицзы из Поместья маркиза Пинъюаня, который гнался за ним на быстрой лошади, и сказал стражникам:

— В городе нельзя скакать галопом. Остановите его.

Сказав это, он хлопнул коня по крупу и неторопливо продолжил путь к императорскому дворцу.

*«Захотел, чтобы я остановился? Хмф. Не хватало ещё, чтобы какой-то дурак из поместья маркиза Пинъюаня указывал ему, великому принцу, что делать».*