— Ы-ы–ы-ыгхт!.. – язык словно плавился; ужасающий ад, где запах собственной горящей плоти терзал ноздри, превращал каждую секунду в вечность. Демон с пронзительно-голубыми глазами не давал даже шанса молить о пощаде. Он лишь безразлично, до дрожи в костях, смотрел сверху.

Сколько прошло времени? Взгляд Оскара, до этого прикованный к мужчине, слегка переместился и остановился на хозяйке борделя, которую тихонько подвели его люди. Она ошеломлённо смотрела в центр этого ада, лишённого всяких звуков, словно те были совсем стёрты.

— А… – маркиз, с такой лёгкостью топтавший взрослого мужчину, быстро отряхнул руки и выпрямился. Лишь тогда противник, получивший свободу движений, издал звериный рёв и, неуклюже перебирая конечностями, пополз к хозяйке данного заведения. Превратив человека в животное, Оскар ничуть не изменился с того момента, как впервые переступил порог этого особняка. – Уже здесь?

От его низкого, мягкого голоса по коже пробежали мурашки. Все мысли о «пяти тысячах», о «неогранённым алмазе», который она собиралась привести в порядок, мгновенно исчезли перед лицом первобытного ужаса. Женщина рухнула на пол, распростёршись ниц.

— Я была неправа, – Оскар спокойно смотрел на неё сверху, а волки уже приближались, не дожидаясь приказа хозяина. – Простите, пожалуйста, простите меня!

Рядом с хозяйкой борделя, распластавшейся на полу, глухо упало что-то огромное и бесформенное. Рефлекторно взглянув в сторону, она увидела двух мужчин, то ли живых, то ли мёртвых.

— Агх! – в ужасе она резко поднялась и повалилась назад, а затем неуклюже попыталась отползти. Однако один из волков толкнул её в сторону лежащих туш. От грубой силы она налетела на груду, которую нельзя было назвать иначе, как месивом, и лёгкие пронзил тошнотворно-сладковатый запах крови. Живот тут же скрутило. – Бу-у-уэ, угх! – когда женщина извергала всё содержимое своего желудка, перед ней бросили тяжёлый кошель с деньгами. Увидев его, испачканный рвотой, она быстро поняла, что лежащие под ней мужчины были торговцами людьми, которые привезли сюда эту девушку. Она задрожала, снова уткнувшись в собственную рвоту; от неё на лбу волосы спутались в комки, но она сейчас совершенно не заботилась о своём облике.

Женщина лихорадочно перебирала суждения в уме, пытаясь понять, почему с ней это происходит. Почему загадочный мужчина так одержим этой девушкой, и почему он так поступает с ней? Но главное было в другом – всего лишь за то, что они схватили какую-то девчонку, их превратили в кровавое месиво, словно куски мяса. А уж причин, чтобы её саму постигла такая же участь, было, пожалуй, ещё больше.

— П-простите, пожалуйста, простите меня! – чем ближе приближались его медленные шаги, тем сильнее женщина содрогалась, готовая лишиться чувств. Как же глупо было гордиться тем, что она прошла огонь, воду и медные трубы. Никогда в жизни ей ещё не было так страшно, как сейчас. – Пожалуйста, простите, простите…

Все рассуждения о законах нынешней эпохи и о важности доказательств, которые раньше давали ей смелость дерзить, теперь казались лишь нелепым сном. Оскар остановился в шаге от женщины, сунул обе руки в карманы и невозмутимо уставился на её дрожащий затылок. В таком положении он окончательно обдумывал, как с ней поступить. Какой вариант будет наиболее эффективным? Женщине, которая, по мнению Саймона, сама себе вырыла могилу, ещё повезло. Проливать слишком много ненужной крови в столь тесном городе представлялось не слишком разумным.

— Сегодня здесь не было постояльцев, которые остались бы на ночь.

— Да, конечно, – женщина поспешно кивнула.

— Девушки, купленной за пять тысяч керте, тоже.

— Разумеется.

— Замести следы, – Оскар пнул два мёртвых тела. – Могу доверить это твоей заботе? Если не уверена, я сделаю это сам.

— Нет, нет, пожалуйста, доверьтесь мне! – хозяйка борделя лихорадочно продолжала повторять одно и тоже, сама не понимая, что говорит.

— Так и быть. Тогда поверю тебе и покину это место. – В тот момент, когда над головой прозвучали эти жутко ласковые слова, она вновь и вновь благодарила Оскара, словно он был её спасителем.

— Благодарю, – однако радоваться было рано.

— Кстати говоря, что вы ей скормили? – когда женщина вздрогнула и резко подняла голову, Оскар уже стоял у кровати. Мужчина слегка наклонил своё высокое тело к девушке. Бедняжка, единственным укрытием для которой служила лишь дверь, за короткое время сильно изменилась. Её лицо, до этого бесцветное, теперь было ярко-красным. Её зрачки то возвращались в фокус, то теряли его, будто мерцающие огни.

— Ха-а… – даже дыхание девушки чувствовалось вялым и прерывистым. На самом деле, Оскар был удивлён настойчивостью хозяйки борделя, которая так отчаянно пыталась удержать девушку, видневшуюся в щель двери. То же самое было и тогда, когда он услышал цену, за которую она её купила. Зачем покупать по такой цене ту, что даже людям в глаза смотреть не в силах? Однако, видя её в таком состоянии, он, кажется, начал понимать, что хозяйка борделя в ней рассмотрела.

Маркиз Райнхарт выпрямился и повернулся к ней.

— Похоже, уже успели натворить лишнего? – женщина дрожала и, неуклюже перебирая конечностями, тихонько поползла к кровати. Она никогда так не ненавидела себя за то, что приказала начать «обучение» сегодня же.

Девушка, свернувшись калачиком на кровати, тихо стонала. Сразу стало ясно: введённый афродизиак распространился по всему телу. Сознание погрузилось точно под воду, а все пять чувств резко обострились. В таком состоянии всё тело могло стать эрогенной зоной: при каждом прикосновении кожа краснела, и раздавались лёгкие стоны; в этом деле таких людей называли «музыкальными инструментами». Её состояние было идеально для «обучения», но для женщины, чья жизнь висела на волоске из-за состояния девушки, каждый стон казался укорачивающим её собственную жизнь. Она отчаянно пыталась объяснить ситуацию.

— Э-это, это не сильнодействующий наркотик. Просто её, её тело слегка обездвижено, а чувства обострены…

— Принеси противоядие, – объяснение грубо оборвали, и это ощущалось так, словно ей перерезали горло, отчего из глаз потоком хлынули слёзы.

— Простите, но противоядия не, а-агх, нет!.. – женщина схватилась за растоптанную руку и склонила голову. Взгляд, устремлённый на её затылок, был тяжелее давления на тыльную сторону ладони. – Препарат не смертельный! Ей дали смесь одной капли Эроса и полутора капель Эксроса. Со, со временем они выветрятся!

— Ещё что-нибудь кроме этого?

— Нет, нет, ничего! Абсолютно точно! – отчаянно взмолилась женщина, – то было обучение. Если её состояние ухудшится, это ведь и мне не выгодно, разве нет? Пожалуйста, поверьте мне. Оно точно само выветрится со временем!..

— Через сколько часов?

— От с-семи до девяти часов. Завтра утром она придёт в себя! Пожалуйста, поверьте. – Оскар промолчал и комната вновь наполнилась запахом табака. Хозяйка борделя инстинктивно поняла, что её жизнь вновь находится под вопросом. Убьёт ли он её, когда докурит эту сигарету? От достигшего предела ужаса казалось, что она побелела от страха.

В этот миг, рядом с её распростёртым на полу телом упала ещё не потухшая сигарета. Она не смела поднять взгляда на мужчину и смотрела на неё, упавшую рядом. В её полных отчаяния глазах отражался густой дым, поднимающийся в пустоту. Волки, словно по команде, начали двигаться вокруг неё, едва слышно.

Беззвучные слёзы хлынули из глаз; её жизнь, подобная грязи, быстро пронеслась перед глазами. И только сейчас весь её путь, казалось, стал более-менее сносным. Размышляя об этом, женщина без конца молила о пощаде.

— Пощадите, я была не права, пожалуйста, пощадите, – смертельный ужас заставил женщину забыть о времени и пространстве. Она, как сломанный механизм, без конца повторяла одни и те же слова.

— Было б куда лучше, если бы все вели себя прилично и знали своё место, – внезапно услышав эти слова, женщина с трудом подняла голову и увидела волка, который смотрел на неё налитыми кровью глазами, полными раздражения. Он плавно, словно оседающая тень, присел, чтобы их глаза оказались на одном уровне. – От семи до девяти часов, так? – женщина зачарованно кивнула. Тот, словно распрямляющийся волк, плавно поднялся на ноги, а затем наступил и потушил ещё недогоревшую сигарету маркиза. – Не шатайся где попало, сиди смирно. Найти тебя – не проблема, но если заставишь это делать, заплатишь ещё и за доставленные хлопоты.

— Да, да…

— Постарайся жить праведно, и не высовывайся, – бросив неуместные слова, он в последний раз обыскал комнату и скрылся за дверью.

Хозяйка ещё долго ошеломлённо сидела на полу, а затем невольно потрогала свою шею. Однако облегчение от того, что она выжила, было недолгим. А что, если девушка не очнётся? В летнюю ночь женщину охватил жуткий озноб, и она продолжала извергать из себя содержимое желудка, хотя там уже ничего не было.

***

Элитные воины семьи Райнхарт, известные как волки. Когда-то, в те времена, когда род Райнхарт был лишь пограничным графством, они служили в их частной армии, но с течением времени постепенно ушли в тень. Им поручали всё более опасные и секретные миссии – разведка, диверсия, убийства, поиск. Выполняя одно задание за другим, из членов рыцарского ордена они превратились в элитных агентов, а затем, с какого-то момента, их прозвали волками.

У них была только одна цель: беззаветно служить своему хозяину, который взрастил их под своим крылом. Для них не существовало ничего другого; они подчинялись лишь Райнхартам. Данный род был для них и государством, и народом, а цель хозяина – их целью. Эта отвратительная преданность означала, что те, кто не обладал такой верностью, не назывались волками, и были либо изгнаны, либо уничтожены.