Соа растерянно замерла, когда в дверь постучали ещё трижды. Сердце, однажды сильно испуганное, теперь чутко отзывалось на малейший шорох. Интуитивно она чувствовала: за дверью стояла не хозяйка гостиницы, хоть и не могла точно объяснить, откуда взялась эта уверенность. Мелькнула мысль притвориться, что в комнате никого нет, но тут же стало ясно – делать этого не стоит.

— Кто там?.. – ответом на вопрос была лишь тишина. Не в силах более оставаться на месте, она нерешительно шагнула к двери. – В чём дело? – как можно спокойнее спросила девушка, переводя дыхание. Она уже приготовилась к тому, что ответа снова не последует, однако незнакомец за дверью заговорил.

— Я хотел бы поговорить с тобой, лицом к лицу. Не могла бы ты открыть дверь? – голос был необычно низкий – ниже любого, что она когда-либо слышала. И настолько глубокий, что сердце тут же ушло в пятки.

— Если у Вас есть какое-то дело, можете сказать мне и так…

— Не уверен. Всё же это то, что стоит обсуждать с глазу на глаз.

— И какое же дело требует того, чтобы Вы видели моё лицо? – девушка собрала всю свою храбрость, чтобы сказать это, но услышала, как за дверью кто-то тихо усмехнулся.

— Вот как, – кончики девичьих пальцев дрожали. – Но… – голос за дверью затянул конец фразы. Секунда показалась вечностью, когда этот низкий ровный голос монотонно просочился сквозь дверную щель: – ты хоть знаешь, в каком месте оказалась? – Соа невольно затаила дыхание. Казалось, только что съеденная пища комом встала в горле.

— Что Вы имеете в виду? Это ведь гостиница…

— Неужели? Мои сведения, надо сказать, несколько иные.

— Что?..

— Конечно, если кто-то вдруг посреди ночи просит открыть дверь, это может казаться странным, – девушка сохраняла молчание, – тогда как насчёт такого: над ручкой есть засов. Если открыть дверь, не снимая его, она приоткроется лишь наполовину. Если боишься – открой так. – Соа не знала, как ей лучше поступить, а сердце продолжало бешено колотиться. Мужчина за дверью разжёг огонь в её неразрешённом ранее подозрении, и тревога росла, словно собираясь поглотить её целиком. Она не могла и пошевельнуться, но в этот момент тот, кто толкнул её в это пламя беспокойства, отступил. – Ладно, ничего не поделаешь. Но всё же узнай, что здесь за место, – промолвил незнакомец и без сожалений удалился. Его шаги были тяжелыми и громкими; настолько, что казалось просто невероятным, как она раньше могла их не услышать, и теперь они удалялись без малейшего колебания.

“Это не гостиница? Тогда что?” – Соа убедилась, что засов закрыт, а затем отперла замок на дверной ручке. И, прежде чем мужчина полностью исчез, приоткрыла дверь.

— Постойте… – дрожащий голос растворился во тьме, и она почувствовала, как удаляющиеся шаги резко остановились. – Минутку, – в узкую щель шириною с ладонь потоком хлынул леденящий воздух. Тьма и холод, непроглядная пугающая неизвестность накатывали, словно обладая физической формой. И в этой мгле кто-то вдруг зашевелился. Мужчина развернулся и решительно зашагал к двери её номера. У него был широкий шаг, поэтому, прежде чем она успела сосчитать лишь несколько шагов, туманная и далёкая завеса тьмы разорвалась. Теперь у неё не было времени юркнуть за дверь. В проёме показалось лицо незнакомца.

Соа ошеломлённо подняла на него взгляд. Перед ней стоял мужчина в белой рубашке, очень высокий, настолько, что ей пришлось задрать голову, чтобы суметь разглядеть его. Под тёмными волосами, что ниспадали на лоб, выделялись своей пронзительной голубизной глаза, устремлённые на неё. Удивительно красивый и, вероятно, столь же опасный мужчина. Удушливый дым клубился вокруг него, и казалось, что он сам был соткан из самой тьмы. Кровь словно отхлынула от всего тела и стекла к ногам.

Бледная, миниатюрная и странная – таково было первое впечатление Оскара о девушке. Незнакомка, казалась, полностью проглядывалась даже в дверной щели шириною всего с ладонь. В тот момент, когда его острый взгляд встретился с её расширившимися от удивления карими глазами, Оскар почувствовал себя обескуражено. Неужели это у неё в руках тот самый ключ? Как то, что он когда-то так безумно искал, оказалось в руках такой юной особы? Казалось, её витающий в воздухе страх щекотал его кожу. Девушка, с которой он лишь на мгновение встретился взглядом, тут же опустила голову, словно желая спрятаться, и не знала, куда ей деваться, не имея возможности исчезнуть за дверью, словно эта простая преграда была её единственной защитой. В этот момент всё внимание Оскара было приковано к незнакомке.

— Клиент? Клиент?! – громкий голос, заполнивший всю лестничную площадку, донёсся снизу, а затем рядом послышался шум торопливых шагов. Взгляд Оскара помрачнел. – Минуточку! – от одного только этого голоса, казалось, потянуло чем-то мерзким. Оскар бросил на пол сигарету с потянувшимся за ней длинным столбом белого пепла и раздавил её каблуком. Затем достал новую и снова закурил. Он будто пропитывался тем едким дымом, но иначе терпеть запахи этого места было невозможно.

Тем временем хозяйка борделя, купившая Соа за бесценок, хотя и задыхалась, но не смела замедлить шаг. Она сама отправилась искать того мужчину, услышав новость о прибытии неизвестного знатного гостя. В самом начале поиска её настроение, надо сказать, было прекрасным. Сначала её охватило ликование: девушка, появившаяся посреди ночи, была редкой находкой – просто алмазом в грязи. Но в тот момент, когда она услышала, что этот неизвестный знатный гость находится у её комнаты, животный инстинкт подсказал, что это катастрофа.

— Клиент? – запыхавшись, она подбежала и изо всех сил пыталась вежливо улыбнуться, – что-то случилось? Вам, возможно, нужна комната для ночлега?.. – но натянутая вежливая улыбка и слова оборвались, точно растаяв, как дым. Лишь рука, небрежно засунутая в карман, сигарета с тлеющим концом, и пронзительные голубые глаза мужчины, отбрасывающего волосы назад, – вот всё, что она могла разглядеть сквозь белый рассеивающийся дым. Взгляд мужчины, что, словно неприступная гора, смотрел на женщину сверху вниз, казалось, пронзал насквозь. А окружающее его безмолвие было настолько зловещим, точно затишье перед бурей. Он наведался в бордель, но в его облике не было ни толики похоти. Это был момент, когда никакие слова не могли вырваться из горла, словно её душили.

— Госпожа, – голос, послышавшийся из-за двери, мгновенно привёл женщину в чувство. Отвернувшись от странного гостя, словно спасаясь бегством, она увидела в дверной щели прекрасное лицо.

“Боже мой,” – девушка была невероятно красива даже в том потрёпанном пальто и с растрёпанными волосами, что вызывало подозрение в её здравомыслии. Однако теперь, с опрятным умытым лицом, она была настолько прекрасна, что появилась твёрдая уверенность: если заставить её работать хоть завтра, за неё выложат любую цену. Яркие глаза сверкали, словно нашли золотой самородок на песчаном пляже. Ей отлично подошли бы опаловые серьги, придающие таинственности, в сочетании с лёгким, струящимся платьем… Было ясно, как день – вложения в пять тысяч керте с лихвой окупятся в первый же день работы. Она, несомненно, станет ценной гусыней, несущей золотые яйца. Женщине, сполна хлебнувшей лиха в грязном мире, пришлось пройти через всякое: её продавали, продавала и она сама. Не стоит и упоминать, насколько мерзким был этот путь, но, если и было что-то, чему она смогла научиться, так это одному: телесные раны и эмоции исчезают, а деньги остаются. Сейчас важнее всего то, как мужчина, стоявший позади, узнал об этой девушке и нашёл её. Нужно было вести себя предельно осторожно.

— Миледи, Вы знаете этого господина? – глаза девушки скользнули на мужчину, а затем опустились в пол.

“Не знает,” – она точно не была с ним знакома. По крайней мере, одна проблема миновала.

Женщина на мгновение почувствовала облегчение, но девушка, всё ещё смотрящая в пол, осторожно спросила:

— Это действительно гостиница?

— Разумеется, – в момент, когда она ответила, как ни в чём не бывало, сзади послышался смешок. Когда взгляд красивой девушки устремился ей за спину, женщина поспешно добавила: – мы сдаём комнаты и получаем за это плату, так что да, это гостиница.

Хотя эти деньги включают в себя как общедоступные ресурсы (комнату), так и особый человеческий ресурс (продажную девицу).

Оскар, равнодушно слушавший пустопорожнюю болтовню торговки людьми, слегка помассировал переносицу и усмехнулся. Саймону тотчас хотелось запихнуть песок в рот этой женщине, которая собственными руками рыла себе могилу. Он чувствовал, что терпение его господина было на пределе.

Как и следовало ожидать, Оскар, словно не видя причины больше тянуть, резко обошёл хозяйку борделя и спросил у девушки:

— Ты собираешься оставаться здесь?

Встретившись с её слегка поднявшимся удивлённым взглядом, он обаятельно улыбнулся и небрежно бросил:

— Это бордель.