После того как родная мать ушла к другому мужчине, Рождество для меня стало праздником без особого смысла. Ещё и работа у отца примерно с того времени вдруг стала куда напряжённее.

И всё же, чтобы я хоть немного порадовался, в сам день Рождества отец после работы специально покупал курицу и приносил её домой. Потом отдавал подарок, и на этом всё заканчивалось.

Всё изменилось после того, как отец женился на Акико. Главным отличием стало то, что я узнал о привычке семьи Аясэ дарить друг другу рождественские подарки.

Зимой второго года старшей школы Саки спросила меня:

— Так что мы подарим?

Признаюсь честно: до того самого момента в моей голове рождественские подарки были чем-то, что получаешь, а не даришь. Но в семье Аясэ обмениваться подарками было совершенно обычной традицией. Если подумать, Саки, которая до крайности не любила просто принимать чью-то милость, не могла спокойно относиться к подаркам, которые только получает, даже если дарителями были родители.

Чем больше я узнавал о таких её сторонах, тем чаще думал, что Саки куда взрослее меня. Правда, в тот год мы в итоге так ничего и не сделали. А на следующий уже шёл период вступительных экзаменов, и нам было совсем не до того. Поэтому в этом году мы решили учесть прошлые ошибки.

Двадцать четвёртое декабря. Небольшая рождественская встреча только для семьи. Следуя просьбе Акико жить как обычно, мы решили обойтись без каких-то особенных блюд и пышных украшений. Но подарки мы с Саки всё-таки приготовили.

— Что это? Большое.

Когда ужин закончился и все немного перевели дух, мы с Саки протянули Акико подарок в мешке размером чуть ли не в половину человеческого роста. Неудивительно, что она округлила глаза.

Я развязал ленту на мешке и достал содержимое. Изнутри, шурша, показался упругий длинный предмет — по сути, что-то вроде очень вытянутой подушки. Только по сравнению с обычной подушкой в некоторых местах она была то шире, то уже.

— …Подушка-обнимашка?

— Подушка для беременных. Чтобы было удобнее спать на боку.

В описании сказано, что если обнимать её во сне, то снижается нагрузка на поясницу и живот. А ещё, раз её можно обхватить руками, с ней легче переворачиваться. Эту вещь Саки заметила во время нашего свидания на день рождения в Икэбукуро.

— Не рановато?

— Да?.. Но там было написано, что примерно с пятого месяца.

— Даже если она пока не нужна, мешать не будет. Вы, как всегда, такие внимательные.

Сказав это, Акико добавила:

— Спасибо, Саки, Юта-кун.

Глядя на её радостное лицо, я подумал, что мы не зря решили сделать подарок. Саки, улыбавшаяся рядом, наверняка чувствовала то же самое.

— А Таити-сану вот это.

Саки протянула свёрток, который до этого прятала за спиной.

— Что? Мне тоже?

Ну конечно. Нельзя же подарить что-то только матери, а отца оставить в стороне. Скорее уж странно, что он, видя, как Акико получает подарок прямо у него на глазах, решил, будто для него ничего нет. Вот именно так думать — очень в духе отца.

Кстати, подарок отцу тоже был практичным. Он лежал в небольшой коробке, умещавшейся на ладонях. Маска для глаз. Беспроводная согревающая маска с зарядкой от USB. Эту идею тоже предложила Саки, а я потом нашёл подходящий вариант по запросу «подарочная маска для глаз».

— Спасибо. Я очень рад.

Отец смягчился лицом и улыбнулся. И вот что интересно: видеть его радостным оказалось на удивление приятно. Быть образцовым сыном каждый день было бы, конечно, слишком неловко, но в такие редкие особенные дни можно было честно почувствовать тепло. И я мог только поблагодарить Саки за то, что она показала мне: иногда для этого достаточно одного подарка.

— Тогда от нас вот это.

С этими словами отец протянул нам с Саки… небольшие подарочные конверты. Я подумал: неужели деньги? — открыл и удивился. Внутри действительно лежала купюра. Причём сумма оказалась на один разряд больше, чем я ожидал, так что радость сразу уступила место изумлению.

— Можно?

— Вам ведь наверняка хочется самим купить то, что нужно?

— Какая… рациональность.

Хотя мы с Саки и сами когда-то заранее говорили друг другу, чего хотим в подарок, примерно по той же причине, так что упрекать родителей было не в чем.

— Ну, ещё мы просто не успели сходить и выбрать что-нибудь вместе, — сказал отец с кривоватой улыбкой.

— Вот поэтому я и прошу не обращаться со мной как с кем-то особенным.

— Но всё-таки зима.

Сейчас ходили простуды и грипп. Думаю, отец просто не хотел специально вести Акико в людные места. Как бы она ни просила вести себя как обычно, это всё же другое. Заботиться о профилактике — не значит делать что-то плохое.

Саки тихо шепнула мне на ухо:

— Это ведь больше, чем мы потратили на подарки, да?

Я едва заметно кивнул. Радостно, конечно. Но и неловко. Подобрать подарок ровно в нужную меру — сложная штука…

Обмен подарками закончился, и пришло время убирать после ужина.

Акико первой попыталась подняться, но Саки остановила её:

— Я помою.

— Тогда я, пожалуй, буду вытирать.

Поднявшись со стула, я начал вытирать одну за другой тарелки, которые мыла Саки. Больших блюд мы использовали довольно много, и если быстро не вернуть их в шкаф, сушилка у раковины просто переполнится.

— Вам правда не нужно себя заставлять, — сказала Акико, снова опускаясь на стул.

Отец легко похлопал её по плечу.

— Ну-ну. Я понимаю, что ты не хочешь, чтобы вокруг тебя суетились больше необходимого. Но когда матери тяжело, дети хотят её поддержать. Это тоже часть семьи.

— Это второй ребёнок. Я уже не впервые прохожу через изменения в собственном теле и понимаю, чего ждать. Ну вот, теперь ещё и ты, Таити…

— Ничего страшного. Жить с детьми, которые помогают родителям, — это ведь не будет продолжаться вечно. Хотя бы в такие моменты можно им довериться.

— Но тогда мне вообще нечего будет делать. Может, снова выйти за барную стойку?

— Эй-эй.

Отец всполошился, хотя, конечно, это была шутка в стиле Акико.

— Считайте, что мы возвращаем разницу за рождественские подарки. Я тоже буду стараться жить как обычно, но я сейчас почти не возвращаюсь домой и всё время оставляю всё на Саки. Я сказал это, убирая тарелки в шкаф. Саки так тихо, чтобы услышал только я, произнесла:

— Прости.

Я улыбнулся и покачал головой. Надеюсь, она поняла: всё в порядке.

После ванны я лёг на кровать в своей комнате — впервые за долгое время. Глядя на потолок, который когда-то был таким привычным, я вдруг поймал странное ощущение: будто забыл, что потолок здесь такой, а светильник вот такой. Словно не видел их уже много лет. Пейзаж квартиры, где я жил один, незаметно стал для меня привычнее.

Цифровые часы отсчитывали секунды. Кондиционер время от времени выдыхал воздух, пытаясь подровнять температуру в остывающей комнате. Ночь сочельника тихо текла вперёд. В гостиной никто не смотрел телевизор, и в этой тишине даже моё дыхание словно растворялось без следа.

И всё-таки… Глядя на светильник, я думал. Было кое-что, что меня немного тревожило. Саки.

По сравнению с тем вечером, когда она в качестве подарка на день рождения устроила мне Саки-Санту, её лицо стало мягче, а улыбка — естественнее, и я немного успокоился. Но было очевидно, что Саки всё ещё следит за состоянием Акико, которая теперь была беременной. Даже не просто волнуется, а скорее переживает и тревожится.

Хотя сама Акико, беременная уже во второй раз, по крайней мере внешне держалась легко. Конечно, если человек выглядит бодро, это ещё не значит, что ему и правда хорошо. Меня это тоже беспокоило, и я сам кое-что изучал. Я ведь совершенно не представлял, насколько и в чём нужно беречь тело беременной женщины.

И, начав читать, только схватился за голову. Самочувствие женщины во время беременности… Зависит от человека. Ну конечно! Я понимал. И соглашался: да, конечно, всё так. Но я хотел узнать не это.

Однако в любой книге было написано: индивидуальные различия велики, поэтому универсального ответа нет.

После такой оговорки обычно следовало что-то вроде: избегать очевидно тяжёлой для организма нагрузки, например долгой работы стоя. Ещё снижать риск падений, учитывать, что дела с сильными запахами могут стать тяжёлыми. Судя по всему, важно было также следить за болью в пояснице, отёками ног и тому подобным.

То, что я находил, я выписывал в заметки. Мы с Саки это тоже обсуждали.

И поскольку резкие изменения самочувствия действительно могут случиться, постоянно присматривать, как Саки, тоже было важно. Я и сам замечал: когда Акико находилась со мной в одной комнате, взгляд невольно цеплялся за неё. Наверное, беспокоиться — нормально.

Но мне казалось, что Саки занимает не только такая забота о здоровье Акико.

Я не мог точно подобрать слова, но… Саки была напряжена. Будто это она сама впервые переживала беременность. Да, примерно так. Если Саки, как в последнее время, будет слишком сильно переживать о состоянии матери и из-за этого испытывать стресс, значит, мне нужно внимательнее следить не только за Акико, но и за самой Саки.

И если так, то даже начатую с таким трудом жизнь отдельно, наверное, стоит хоть сейчас прекратить: съехать и вернуться домой.

Пока Акико сама ещё может улыбаться и говорить: «Нечего обо мне так волноваться», Саки, думаю, тоже способна считать своё беспокойство напрасным. Живот у Акико уже начал немного выделяться, но ещё не стал настолько большим, и на деле её состояние вроде бы выглядело стабильным… Но до родов наверняка будут периоды, когда станет действительно тяжело.

Я знал, что Акико не хочет, чтобы мы с Саки отказывались от того, что хотим делать, ради заботы о ней. Но проблема была не только в состоянии Акико. А что, если Саки сама вымотается от стресса? Рядом с Акико есть отец. А вот в нынешней ситуации о Саки, похоже, могу заботиться только я. Можно ли и дальше молча смотреть на это?

Акико сказала, что они с отцом хотят попробовать завести ребёнка, и взяла паузу в работе барменом. Значит, я мог бы предвидеть всё это ещё до того, как начал жить отдельно.

— Я, наверное, поторопился…

Сорвавшийся с губ шёпот подхватил глухой выдох кондиционера и укатил куда-то в угол комнаты.