Предложение составить нам компанию повисло в воздухе столовой, сопровождаемое звоном столовых приборов и гулом сотен голосов.

— ...Ч-что?! Выйти в город?! С вами?!

Латина замерла. Её изящно изогнутые брови поползли вверх, а фиолетовые глаза почти вылезли из орбит от ошеломления. Внутренняя аристократка в ней прямо-таки вопила от возмущения: как эта простолюдинка смеет с такой небрежной легкостью приглашать её, дочь пусть и обедневшего, но благородного графа, на какую-то прогулку по магазинам?!

— Ты... ты в своём уме?! — возмутилась она, судорожно вцепившись пальцами в края форменного пиджака. — За кого ты меня принимаешь?! Чтобы я разгуливала по рыночным улочкам с какими-то простолюдинками?!

Я лишь спокойно пожала плечами и отправила в рот кусочек запечённого картофеля:

— Ну, не хочешь, как хочешь. Мы с Линой никого не заставляем.

Она открыла рот, собираясь явно выдать какую-нибудь особенно язвительную тираду о субординации, месте простолюдинок вроде нас в этом мире и её собственном высоком происхождении...

Но, видимо, заглянув в глубину собственной души и вспомнив, что в грядущую субботу её ждет абсолютное, звенящее одиночество в пустой комнате общежития, она захлопнула рот обратно.

Несколько секунд Латина боролась с внутренними демонами гордыни. На её лице боролись две противоположные эмоции: привычное аристократическое презрение и все же едва уловимое чувство тоски. Наконец, она отвернулась к окну, скрестила руки на груди и сделала вид, что оскорблена до глубины души.

— Ну... раз уж вы так настойчиво умоляете... — с невероятным пафосом протянула она, задрав подбородок. — И поскольку у меня всё равно абсолютно свободный день... так и быть! Я окажу вам эту милость!

Мы с Линой переглянулись. Лина едва сдерживала смешок, прикрыв рот ладонью, а я лишь тяжело вздохнула, мысленно закатив глаза. Ну конечно. Куда же мы без её царственного «одолжения»?

— Отлично, — улыбнулась я. — Тогда завтра в десять утра у ворот академии. Не опаздывай.

- Еще чего... Не приказывай мне!

Хотя Латина упорно делала вид, что ей абсолютно все равно на предстоящее мероприятие, но я все же заметила, как ее лицо слегка покраснело. Возможно, эта идея была не так уж ей противна...

Хотя, разумеется, если я скажу ей об этом вслух, она наверняка попытается ударить меня подносом. Поэтому я решила пока держать эту мысль при себе.

В конце концов, впереди был целый выходной день. И у меня было предчувствие, что он окажется гораздо интереснее, чем я рассчитывала.

***

На следующий день погода выдалась на удивление по-осеннему теплой и сухой.

Мы с Линой пришли к месту встречи вовремя, а вот Латина немного опоздала. Я даже уже решила, что она передумала и не придет, но испытала облегчение, когда увидела знакомые рыжие кудри, которые покачивались и приближались к нам при походке.

— Итак, — сказала я, когда мы все собрались. — Сегодня мы собрались пойти в магазин одежды...

— Я помню, что мы собирались делать, — перебила Латина. — Не нужно разговаривать со мной так, словно я потеряла память.

— Я просто хотела уточнить, не передумала ли ты...

— Разумеется, я не передумала! - она тут же скрестила руки на груди. — В конце концов, я уже потратила время на то, чтобы прийти сюда. Было бы глупо возвращаться обратно, ничего не сделав.

Я хмыкнула.

- Ладно, как скажешь.

— Хватит болтать. Если мы собираемся идти, то давайте уже пойдём. У меня нет ни малейшего желания торчать здесь до полудня!

С этими словами Латина развернулась и направилась к городской улице. Мы с Линой переглянулись, после чего поспешили за ней.

План был прост. Благодаря щедрым карманным расходам, которые семейство Блекуэлл исправно перечисляло мне все эти годы (и которые я практически не тратила), у меня скопилась приличная сумма. Я вполне могла позволить себе купить шикарное платье для Лины. Но возникла проблема: если бы мы заявились в лучший столичный бутик, у Латины и Лины неизбежно возникли бы вопросы. Откуда у простой студентки-простолюдинки столько денег? Пришлось бы придумывать нелепые отговорки про «тайные клады прадедушки» или «выигрыш в лотерею».

Поэтому мы выбрали компромиссный вариант — самый обычный, скромный и бюджетный магазинчик одежды на окраине торгового района, где продавались простые, но аккуратные платья для горожанок среднего достатка.

Правда, когда сама Латина услышала о нашем плане, то была далеко не в восторге...

— ...Вы собираетесь купить платье в обычном магазине?!

Я посмотрела на неё.

— А где ещё покупают платья?

Латина открыла рот. Закрыла.

Затем глубоко вдохнула, словно собиралась произнести длинную речь, способную изменить моё представление о мире.

— Слушай сюда, — начала она таким тоном, будто разговаривала с маленьким ребёнком. — В этом мире существуют места, в которых продают качественную одежду. Есть ателье, где платья шьют по индивидуальным меркам. Есть бутики, которые сотрудничают с известными портными и используют ткани, привезённые из других стран...

Она сделала паузу.

— ...И есть места, куда ходят люди, которым всё это недоступно. Проще говоря, отстойные заведения для нищих! И ты собираешься отвести нас в одно из таких мест!

Я невольно вздохнула.

Честно говоря, я ожидала подобной реакции.

Латина происходила из обедневшей дворянской семьи, но, несмотря на финансовые трудности, всё ещё сохраняла привычки, приобретённые в детстве. Для неё покупка одежды была не просто способом обзавестись новой вещью. Это было частью светской жизни, где каждый элемент внешности мог повлиять на то, какое впечатление ты произведёшь на окружающих.

И, разумеется, Латина не собиралась отказываться от своих представлений о прекрасном только потому, что её семейное положение изменилось.

Ну... я могла ее понять. Вот только все эти правила не касались простолюдинок вроде нас. Для нас вполне сойдет и самая обычная одежда из обычного магазина.

- Леди Майер... Это всего лишь платье для школьного праздника. Мы не собираемся посещать императорский дворец или что-то вроде того...

Девушка уставилась на меня так, будто я сказала нечто непостижимое.

- Обычный школьный праздник... как же... Как и ожидалось, простолюдинка вроде тебя абсолютно безграмотная! Ты вообще знаешь, что это за мероприятие?

А... наверное, я случайно открыла врата ада. Ведь всю нашу дорогу до магазина Латина продолжала возмущенно распинаться о том, что Осенний бал это вовсе не "школьный праздник", а полноценное светское мероприятие, куда приглашают всех уважаемых персон. Она усиленно пыталась изменить мое представление об этом, и поскольку у меня не было другого выбора, мне пришлось это слушать...

К счастью, эта словесная пытка закончилась, когда мы наконец добрались.

Когда мы переступили порог магазинчика, Латина скривилась так, словно под нос ей подсунули тухлую рыбу. Она окинула тесное помещение с простыми деревянными вешалками, тусклым светом и запахом недорогих тканей таким презрительным взглядом, что воздух вокруг неё, казалось, стал холоднее на пару градусов.

— Боги мои... — трагическим шепотом произнесла она, прижимая пальцы к вискам, будто у неё внезапно разболелась голова. — Вы серьёзно привели меня сюда? Да от этого места пахнет бедностью и безысходностью! Вы уверены, что здесь вообще продают ткани, а не половые тряпки?!

— Леди Майер, прекрати привередничать, — вздохнула я, поглаживая ткани на ближайшей стойке. — Для людей без огромного состояния это отличный магазин...

— "Отличный магазин"?! — Латина едва не задохнулась от возмущения. — Да в таком виде даже пугало на огород стыдно выставлять! Как вы вообще собираетесь находить здесь хоть что-то приличное для бала?! Меня стошнит, если я просто прикоснусь к этим тканям!

— Не притрагивайся, никто не заставляет, — спокойно ответила я, уже перебирая вешалки с платьями. — Мы пришли сюда ради Лины.

Латина выглядела крайне удрученной нашим пунктом назначения, но в конце концов ей ничего не оставалось кроме как смириться и скорчить крайне недовольную гримасу.

Лина же, в отличие от нее, смотрела на ряды платьев с настоящим священным трепетом. Её глаза сияли, а пальцы с осторожностью касались каждого подола. Она бегала от одной вешалки к другой, искренне восхищаясь даже самыми простыми фасонами.

Для девушки, которая выросла в бедности на окраине империи и в принципе имела не так много одежды, даже обычный магазин одежды порождал целую бурю восторга.

Следующие два часа превратились в настоящий круговорот ада для нашей аристократки и в не менее сложное испытание для нас.

Поскольку это было платье для Осеннего бала, Лина отнеслась к выбору максимально ответственно. Она то и дело уходила в примерочную, показываясь нам в самых разных нарядах: то в слишком пышном небесно-голубом, то в чрезмерно строгом бежевом.

Поначалу Латина сидела на потёртом деревянном стульчика у входа, скрестив ноги, демонстративно отвернувшись и всем своим видом показывая, как сильно она презирает окружающую действительность. Она вздыхала, закатывала глаза и каждые пять минут громко заявляла, что её утончённый вкус оскорблен до глубины души.

Но время шло. Мы с Линой перемерили уже с десяток платьев. И наконец спустя пару часов откровенной скуки её аристократический дух не выдержал.

Словно устав сидеть на одном месте, Латина не выдержала и встала со стула. Затем она тяжело вздохнула, словно неся на своих хрупких плечах всю тяжесть мира, и решительно направилась к нам:

— Отойдите, сами вы ничего не выберете. Дайте сюда!

С этого момента бразды правления перешли в её руки. Латина с неожиданным энтузиазмом принялась рыться на вешалках, отбрасывая в сторону «убогое тряпьё» и выискивая действительно стоящие модели. Благодаря её врождённому чувству стиля и насмотренности (всё-таки аристократическое воспитание давало о себе знать), спустя еще полчаса мы нашли то самое идеальное платье. Это было простое, но элегантное платье изумрудного оттенка, которое идеально подчеркивало золотистые глаза и каштановые волосы Лины.

Когда Лина вышла из примерочной, мы обе замерли. Платье сидело на ней как влитое, подчёркивая фигуру и придавая её образу какое-то сказочное благородство.

Даже Латина, скептически скрестив руки, критически оглядела девушку с ног до головы, а затем неохотно кивнула:

— Хм... Ладно. Признаю. На удивление, выглядит неплохо. По крайней мере, теперь меня хотя бы не тошнит.

Лина покраснела от смущения и радости, и, очевидно "комплимент" Латины был для нее важен. Ведь она думала, что будучи аристократкой, Латина наверняка разбирается в подобных вещах гораздо лучше нее. Таким образом, я наконец с легким сердцем расплатилась с продавцом, выложив монеты из кошелька. Платье стоило адекватных денег для этого магазина, но для моего кошелька это была сущая мелочь.

Мы вышли на улицу. На часах было уже за полдень. Воздух наполнился ароматами уличной еды и городской суетой. Мы порядком устали, но были довольны.

Свежий воздух показался мне особенно приятным после долгого пребывания в тесном помещении. Я глубоко вдохнула и потянулась.

- Хейзел... большое... большое тебе спасибо!

Лина, сжимая в руках пакет, успела поблагодарить меня уже тысячу раз, но я лишь улыбалась. Я была рада, что мне удалось сделать своей подруге приятное.

- Я рада, что тебе понравилось. Это платье тебе очень идет.

- Правда? Я не могла и мечтать, чтобы когда-нибудь у меня было такое платье...!

Лина смущалась и продолжала рассыпаться в благодарностях.

И между тем...

— Фух, ну наконец-то этот кошмар закончился, — поморщилась Латина. — Надеюсь, больше вы меня в такие трущобы не потащите!

Я невольно нахмурилась.

Обязательно ли было портить такой момент?

И между тем девушка продолжила:

— Раз с твоим нищенским платьем закончили, то теперь мы идем туда, куда нужно мне.

Я удивленно изогнула бровь:

— Куда это?

— В ювелирный квартал, разумеется, — с царственным видом заявила Латина, взмахнув рукой. — Мне нужны новые украшения для Осеннего бала. Старые диадемы и колье, которые у меня есть, уже давно устарели... Так что вы обе пойдете со мной и будете носить мои сумки!

Мы с Линой переглянулись. Возражать ей не было никакого смысла — судя по загоревшимся глазам, Латина уже вовсю предвкушала шопинг.

И между тем, возникал закономерный вопрос, откуда у нее взялись деньги? В ее нынешнем положении, мне казалось, у Латины не было возможности разбрасываться лишними деньгами на украшения... Я думала, стоит ли мне об этом спрашивать, но тут девушка заговорила об этом сама.

- ...После того, как я написала отцу, что леди Сириникс меня простила, он был очень рад. Настолько, что даже прислал мне дополнительные деньги на карманные расходы! Так что, в отличии от вас, я не собираюсь идти в какое-то убогое место. На Осеннем балу я обязана сиять!

А... теперь понятно. Значит, это все-таки граф расщедрился?

— Ладно-ладно, пойдём, — вздохнула я, уступая её капризам.

Мы направились в сторону центральной торговой улицы, где располагались самые дорогие лавки ремесленников и ювелиров. Дорога шла через оживленный перекресток, где брусчатка сменялась широкой мостовой.

Мы подошли к краю дороги, ожидая, пока проедет пара повозок, чтобы перейти на другую сторону.

И в этот самый момент тишину улицы разразил оглушительный, безумный цокот копыт и грохот колес.

— Осторожно! — рявкнул чья-то глотка, но было уже поздно.

Из-за поворота на бешеной скорости вылетел массивный, полностью лакированный в угольно-чёрный цвет роскошный экипаж. Четвёрка породистых вороных коней неслась во весь опор, даже не думая притормаживать перед пешеходами!

Нет, он нёсся прямо на нас, поднимая тучи дорожной пыли!

— Ой, мамочки! — завопила Лина, отпрыгивая назад и падая на брусчатку.

Латина от испуга замерла на месте, широко распахнув глаза и судорожно хватая ртом воздух, а я инстинктивно шагнула вперед, пытаясь оттолкнуть её с пути несущейся громадины.

— Леди Майер, назад! — заорала я и изо всех сил рванула девушку за локоть на себя.

Мы втроем кубарем отлетели на тротуар, едва не рухнув на брусчатку. В ту же секунду роковой экипаж пронёсся буквально в нескольких сантиметрах от нас, обдав нас пылью и ветром!

Опомнившись, Латина мгновенно вспыхнула от ярости. Её волосы растрепались, а лицо исказилось от возмущения.

— Вы совсем рехнулись?! — закричала она вслед остановившейся карете, отряхивая юбку. — Куда вы летите, слепой идиот?! Вы чуть не задавили людей! Да я вас...

Заскрипели тормоза. Чёрный экипаж с задержкой замер в десятке метров от нас. Дверца кареты с тихим щелчком отворилась, и оттуда вальяжно ступила нога в дорогом кожаном сапоге.

Из кареты вышла юная леди.

На ней было роскошное темное платье, а её холодный, высокомерный взгляд скользнул по нам с таким отчуждением, от которого у любого перехватило бы дыхание. Её идеальная осанка и статная выдержка сразу бросались в глаза. Я замерла, а сердце внутри ухнуло куда-то в пятки.

Что... что она здесь делает?!

Латина, готовая продолжить свой гневный монолог, внезапно поперхнулась словами и застыла с открытым ртом. Лина рядом со мной от страха сжала мою руку.

Мы все трое замерли в полном шоке, не в силах вымолвить ни слова, пока Эрика медленно и с леденящим превосходством надвигалась на нас.