## 37

Классные бои проходили не на плавучем острове Академии. Какой бы обширной ни была Академия, она не настолько огромна, чтобы вместить все экзамены, включая классные бои и семестровые испытания.

Огромные площади требовались лишь для жилых, бытовых и учебных корпусов.

Поэтому в данный момент мы находились в пути.

Направляясь к острову, где должны были состояться классные бои, на борту огромного дирижабля.

Этот дирижабль, предназначенный специально для Академии, по размерам не уступал крупному круизному лайнеру.

Он с легкостью вмещал весь первый курс, нескольких профессоров и прибывших понаблюдать героев.

Сейчас мы находились в одной из сотен кают этого огромного дирижабля. Пятеро человек сидели за круглым столом.

– Цц.

Моя невеста демонстративно цокнула языком при виде меня.

Стараясь не привлекать лишнего внимания, она выдала это за плохое настроение, но я прекрасно видел истинную причину.

Ее явно недовольное выражение лица не скрывало ее мыслей.

Она предполагала, что лидер первого класса – это я.

Постоянно отталкивая меня, она теряет свою привлекательность.

– В конечном итоге, собрались те, кого и предполагали. Лидеры определились по результатам вступительных экзаменов, – произнесла она своим отрывистым голосом.

Эрика упомянула всех присутствующих, кроме одного.

Ее слова на восемьдесят процентов были правдой.

Сейчас за этим круглым столом сидели лидеры каждого класса – студенты, занявшие места с первого по пятое по результатам вступительных экзаменов.

За исключением одного человека.

– Лидером третьего класса оказался не Леон. Впрочем, это не так уж и удивительно, – произнес парень с короткой стрижкой, мой собеседник, и потер переносицу, словно вспомнив что-то неприятное.

Он занял пятое место на вступительных экзаменах и стал лидером вместо Леона – Осель Бантеол.

Его звали Белл.

Он был простолюдином из королевства Осель.

– …Все именно так, как вы и думаете. По многим причинам он не подходит на роль лидера, поэтому я и занял это место, – с глубоким вздохом ответил Белл.

Как я уже сказал, страдания Белла были вполне понятны.

Согласно логике, на его месте должен был сидеть Леон, представляющий третий класс.

Однако Леон из Осель Бантеол не был человеком, способным мыслить стратегически или умело манипулировать людьми.

Его физическая сила была выдающейся, но его умственные способности, скажем так, оставляли желать лучшего.

Мужчина, живущий исключительно страстью, отвагой и чувством справедливости. Вот кто такой Леон.

Именно поэтому Паула, профессор третьего класса, не рекомендовала его на роль лидера.

– Я, если честно, просто надеюсь, что эти классные бои пройдут спокойно. Мы не претендуем на победу, главное – не занять последнее место… – уныло проговорил Белл.

Он словно заранее смирился с поражением, донося эту мысль до нас.

Действительно, этот парень умеет использовать свои слабости, как и было описано в новелле.

Наблюдая за тем, как его непосредственный и опосредованный опыт совпадают, я почувствовал странное удовлетворение. Молчавшая до этого святая Дифилия задала вопрос.

Она заняла третье место на вступительных экзаменах и в настоящее время являлась лидером пятого класса.

– Варган, я слышала, ты создал Студенческий совет новичков.

– Неужели есть хоть один студент, кто об этом не знает?

Я намеренно выбрал броское и запоминающееся название, чтобы привлечь максимум внимания. Если бы кто-то не знал, я бы даже обиделся.

– Говорят, основной целью является развитие студентов вместе с советом. И, похоже, вы добились заметных успехов.

– Хватит ходить вокруг да около. Скоро объявят дисциплину предстоящего соревнования.

Возможно, из-за своего титула святой, но у этих святош с синдромом хорошего мальчика есть одна общая проблема. Они тратят время на ненужные вводные, вместо того чтобы перейти к сути, беспокоясь о мнении окружающих.

– Действующий президент студсовета – Шугенхартц Троа Лайнкарбен. Твой брат. Но ты все равно использовал название «Студенческий совет *новичков*»… Это форма противостояния твоему брату?

Ее взгляд был направлен на меня. В ее вопросе чувствовалась скрытая настороженность.

Но ее глаза оставались закрытыми. Она старалась не открывать их. Потому что ее зрение было нарушено.

Она не видела. Ее ноги тоже не двигались.

Это было последствием чрезмерного использования силы святой.

– … –

Ее слова привлекли внимание и принца-протагониста Артелиона.

Мы не виделись с ним со вступительных экзаменов, и он по-прежнему был немногословен и держался особняком.

– Охохо, неужели я стал бы тратить свое время на такие хлопоты ради этого увальня?

– Разве в аристократических кругах не принято, даже между братьями, которые кажутся близкими, тайком подсыпать друг другу яд? Или я ошибаюсь?

– У тебя интересные источники информации.

Я посмотрел на Эрику, и она ответила мне взглядом, полным невысказанного вопроса: «И что, если это я тебе рассказала?»

Не уступать никому и смотреть на собеседника острым, словно у кошки, взглядом – отличительная черта Эрики.

– Внутри Шугенхартц существует негласное правило, передаваемое из поколения в поколение. «Делай то, что хочешь. Но не вреди другим членам семьи». Весьма разумный обычай, не находишь?

– Шугенхартц… как я и предполагала, очень своеобразная семья. В любом случае, ты хочешь сказать, что твои действия не причиняют вреда президенту студсовета?

Веки святой Дифилии слегка приоткрылись.

Даже не видя, она сохранила привычку, выработанную еще до потери зрения.

Пусть она и не смотрела мне в глаза, но соблюдала некую форму вежливости. Однако я не собирался давать ей тот ответ, которого она ожидала.

– Кто знает.

Я пожал плечами.

Все присутствующие, за исключением Белла из третьего класса, входили в состав студенческого совета.

Любое мое слово дойдет до ушей моего старшего брата, так зачем мне заниматься делом, которое не принесет никакой выгоды?

– Было бы конструктивнее обсудить предстоящие классные бои, а не меня. Или… вы просто пытаетесь разузнать побольше о главной угрозе этого соревнования?

– Какая самонадеянность. Еще даже не объявили дисциплину, а ты уже думаешь, что мы тебя опасаемся? – Эрика пронзила меня острым взглядом.

Хоть она и говорит такое, Эрика знает мой характер и способности лучше, чем кто-либо здесь присутствующий.

– Иногда можно быть и честной, Эрика.

– …

В оригинале именно Эрика плела интриги, чтобы помешать Варгану, и оказывала сильное давление на первый класс.

Благодаря этому одноклассники Варгана, Лиам и его команда, получили возможность проявить себя перед публикой. Эрика, в свою очередь, была удивлена появлением неожиданных сильных игроков в лице Лиама и Алисии.

Мне бы очень хотелось увидеть Эрику в этой ситуации вживую, но, скорее всего, это невозможно.

Выйдя за рамки первоначального сюжета, этого момента может и не быть вовсе. Но даже если все пойдет по плану, меня там не будет. Я буду занят другими делами.

Жаль, что нет функции записи.

Внезапно Белл огляделся. Словно проверял, не наблюдает ли кто-то из сотрудников Академии.

– Кстати, подготовка занимает довольно много времени. Хейлион и его команда тоже участвуют в выборе дисциплины?

– Нет. Герои, прибывшие от церкви, являются лишь наблюдателями.

Каким бы влиятельным ни был герой, входящий в топ-10 рейтинга, он не сможет подорвать устоявшуюся систему.

Хотя появление Хейлиона и оказало некоторое давление, Академия – это престижное учебное заведение. Гордость профессоров и студентов здесь огромна.

Другими словами, они не собираются унижаться и заискивать.

Даже если бы герой номер один был их наставником, ему бы не позволили участвовать в выборе дисциплины.

– Скоро профессор Паула прибежит с криками и объявит нам, что за дисциплина, – заметил я.

Пока мы вели эту беседу, замаскированную под обмен любезностями и сбор информации о противниках, сотрудники Академии занимались выбором дисциплины для соревнования и подготовкой арены. Команда, прибывшая на остров заранее, наверняка работала не покладая рук.

Затягивание с объявлением дисциплины до последнего момента было необходимо для обеспечения секретности.

В противном случае, профессор, курирующий определенный класс, мог бы заранее сообщить информацию своим студентам, что нарушило бы принцип справедливости.

– Ха-ха… похоже, так и есть, – Белл издал нервный смешок.

Вдалеке показалась группа профессоров, и Паула явно выделялась среди них.

Ее походка была легкой и торопливой, словно она совершенно не заботилась о том, какое впечатление производит на окружающих.

– Хо-хо-хо, вы все, наверное, заждались? Подготовка заняла немного больше времени, чем ожидалось! – весело прокричала Паула, как только добралась до стола. Затем, словно желая компенсировать наше ожидание, она сразу же перешла к делу. – Итак, дисциплиной для предстоящих классных боев будет…

Какая же дисциплина нам достанется?

Было бы выгоднее, если бы все пошло по известному мне сценарию. Но, как показала ситуация с Хейлионом, неизменного будущего не существует.

В оригинале дисциплина называлась «Поймай спрятанного короля». Интересно, что будет на этот раз.

Паула нарочито выдержала паузу, издавая звуки, имитирующие барабанную дробь, а затем, наконец, объявила:

– Дисциплиной будет игра под названием «Поймай спрятанного короля»!

– «Поймай спрятанного короля»…?

– Давайте послушаем объяснения, – откликнулись присутствующие. Даже при общих представлениях, точные детали все же отличались.

Однако я не мог разделить их реакцию.

«Поймай спрятанного короля, значит».

Я не любитель вульгарных выражений, но сейчас, чтобы описать ситуацию, лучше всего подходит именно такое слово. Слово, которое я ни разу не произносил и даже не думал с тех пор, как попал в этот мир.

Но раз уж ситуация сложилась именно так, почему бы и нет?

Пусть и грубо, но именно грубость позволяет выразить самые примитивные, но оттого не менее сильные человеческие эмоции.

В общем, сейчас я чувствую…

Просто охренительно.

***

«Да уж, дирижабль Академии и впрямь шикарен, как королевский дворец. …Хотя я никогда не была во дворце».

Девушка с каштановыми волосами, слегка отдающими рыжиной, оглядывалась по сторонам, с любопытством разглядывая все вокруг.

Куда бы она ни повернула голову, дорогие вещи сверкали, маня ее. Словно шептали, приглашая украсть их.

После поступления в Академию студентам выплачивалась стипендия, покрывающая плату за обучение, проживание и минимальные расходы на жизнь. Для нее, выросшей в трущобах, условия были более чем комфортными. Даже роскошными по сравнению с тем, что она видела раньше.

Но человеческая жадность не знала границ.

Достаточно было оглядеться, чтобы увидеть, как аристократы, помимо своей формы, носят различные драгоценности и предметы роскоши.

И хотя Академия провозглашала свободу и равенство, врожденное классовое неравенство никуда не делось.

Сейчас она наслаждалась таким уровнем комфорта, о котором раньше и мечтать не смела, но ее взгляд на мир уже изменился.

Одной украденной вещицы хватило бы, чтобы разбогатеть. Как тут удержаться от соблазна?

«Хотя, если меня поймают, исключат. Так что, пожалуй, не стоит».

Если бы не риск, она бы не задумываясь приступила к делу. Но это не трущобы, где можно было стащить заначку у пьяного соседа. Здесь ее поймают наверняка.

– Ого…

Девушка остановилась и прижалась к стене. И не только она. Многие вокруг расступались, освобождая дорогу кому-то.

Простолюдины отходили в сторону по умолчанию, но даже отпрыски богатых аристократов, судя по их лицам, чувствовали себя некомфортно и старались не привлекать внимания.

По образовавшемуся проходу шествовал аристократ в сопровождении своей известной служанки.

Девушка уже видела подобную сцену. В трущобах, когда проходил местный авторитет, все расступались и кланялись.

«Если не считать поклонов, то ничего не изменилось. В аристократическом обществе все устроено так же».

Пока она размышляла об этом, он проходил прямо мимо нее. Девушка украдкой подняла глаза и посмотрела на мужчину.

Идеальный прямой нос, словно выточенный из камня. Прозрачная кожа. Едва уловимый аромат дорогих духов.

Лучший ученик на вступительных экзаменах.

Шугенхартц Троа Варган.

Они поступили в Академию в один день, но все было по-другому. Положение, способности, репутация. Тот, кто получил все с самого рождения.

Варган прошел мимо, не удостоив ее взглядом. Просто шел по коридору, но его аура внушала благоговейный трепет.

«А его служанка тоже нечто. Такая красота неземная».

В начале учебного года, узнав о богатстве Варгана, она даже подумывала подойти к нему, но быстро отказалась от этой мысли. Его служанка, которая всегда была рядом, принадлежала к совершенно другому уровню.

В ее родном районе из-за ее внешности к ней постоянно приставали неприятные типы, но рядом с этой служанкой она чувствовала себя ничтожной.

Она завидовала Варгану, который мог окружать себя такими красавицами и жить в свое удовольствие, но зависть не перерастала в злобу.

Слишком велика была разница между ними, чтобы даже думать о сравнении.

Он казался выходцем из другого мира, никак не связанного с ее собственным.

«Э…?».

Это было до того самого момента.

Вернувшись в свою каюту, девушка обнаружила что-то в своей куртке. Она была уверена, что там ничего не было. Но сейчас это что-то лежало там, словно так и должно было быть.

Она вытащила из кармана конверт.

Печать и качество бумаги говорили сами за себя. Это была дорогая вещь.

Девушка поднесла конверт к носу и вдохнула аромат. От него едва уловимо пахло дорогими духами.

«Ладно, откроем».

На конверте не было ни имени отправителя, ни получателя. Но если ее давние воровские навыки не подвели ее, то этот конверт попал к ней в руки «намеренно».

Она осторожно вскрыла конверт.

И тут случилось нечто невероятное.

– Что, что?!

Вместе с исчезновением конверта в фиолетовом дыму она услышала шепот. Вокруг никого не было, но голос звучал совсем рядом.

Растерявшись на мгновение, девушка постаралась успокоиться и прислушалась к продолжению.

Она слышала этот голос впервые, но уже знала, кому он принадлежит.

Голос предлагал ей нечто. Нечто настолько соблазнительное, что отказаться было просто невозможно.

– Ха-ха-ха. Что за чертовщина, – пробормотала она, проведя рукой по волосам.

Опустившись на кровать, словно лишившись сил, она позволила волне восторга захлестнуть себя.

Ссс.

Фиолетовый дым, до этого расплывчатым ореолом висевший в воздухе, начал меняться.

И…

⎯Дзынь.

Золотая монета звякнула, упав на пол.

Она покатилась и замерла у ее туфель.